– Да ну?

Все потерял, говоришь...

Джоржд грустно кивает.

– Ага. Потом дальше бухал, деменция, дом престарелых. Раньше они тут выпивали с Майком, – Он с отвращением смотрит в зеркало на стене паба, словно опасаясь, что его может постигнуть та же участь. Затем он выпрямляется и садится прямо, будто аршин проглотил. – Но у меня для тебя есть и другие новости.

– Правда? И какие же?

Понизив голос, Джордж заявляет:

– Ну, знаешь, сначала тебе придется кое-что рассказать, Рэймонд. Я рад оказывать тебе услуги, но не люблю, когда меня используют втемную. Что там произошло между тобой, Мэтью Кардингуортом и твоим другом? У меня несколько знакомых, у которых есть ложи на стадионе "Брайтона", Рэй. Некоторые из них копы.

Теперь Ленноксу становится ясно, почему полиция приехала так быстро. – Согласен, – Он кивает на столик в стороне, и они усаживаются в укромном уголке со своими напитками. – Но прежде чем я начну объяснять, – говорит Леннокс. – Кто такой этот Перри ван дер Меер?

– Я с ним иногда в регби-клубе вижусь. Не назвал бы его своим корешем, но он неплохой парень для африканера. Юрист он отличный, в любом случае. Но в целом адвокаты такие паразиты, что у меня списке контактов он один из немногих, – Джордж поднимает бровь. – А что? Он тебя подвел?

– Он как-то связан с Кардингуортом?

– Мне об этом неизвестно, но ведь Брайтон – большая деревня. Пора бы тебе уже объясниться, Рэймонд. Что, во имя священной вагины, здесь происходит?

Леннокс делает глубокий вдох, прикусывая нижнюю губу, потом начинает все рассказывать Джорджу. Начиная с туннеля, он переходит к Ральфу Тренчу и приемным детям, не упоминая об участии Миллисенты. Его напарник терпеливо слушает, только изредка прерывая его, чтобы вникнуть в детали. Леннокс понимает, почему он был таким хорошим копом. У него есть дар не мешать людям, которые хотят выговориться.

В конце его рассказа Джордж долго не может выбрать между джином с тоником и "Гиннессом". Наконец, делает большой глоток последнего. Опускает стакан на стол.

– Наконец-то я понял, почему ты столько лет делал то, что делал, – говорит он Ленноксу, слизывая пену с верхней губы. – Ты ведь всю свою жизнь искал этих педофилов и вдруг наткнулся на одного из них здесь, в Брайтоне.

– Просто совпадение.

– Скорее всего, да, но очень странное.

Леннокс пожимает плечами.

– Совпадение ли нет, это очень серьезная фигня. И к бабке не ходи, Кардингуорт по-любому замешан в чем-то ужасном.

– Ты даже не можешь связать его с этим туннелем в Эдинбурге, Рэй, а это было почти сорок лет назад, а теперь ты считаешь, что он во всем этом замешан здесь, в Сассексе… Как-то это уж слишком, – Джордж смотрит на своего партнера, который тяжело дышит. – Ты в порядке, Рэймонд?

– Да, – и он начинает рассказывать Джорджу о Томасе Миллингтоне и Маршалле Дилейни. – Этих детей просто не существует. Их как бы вообще не было, – и он переводит дыхание и трет глаза.

– Боже мой, Рэй, я знаю, что это хреновое дело, но ты ведь и похуже видал.

– Знаю... просто с тех пор, как я ушел из полиции, меня опять накрывать стало, – говорит он. То, что случилось с Томасом и Маршаллом, было самым настоящим злом. И его сильно придавило. Когда одиннадцатилетний пацан подвергается такому насилию, как Лес, это ужасно, но судьба этих детей, исчезнувших с лица земли, никем не оплакиваемых, находится на другом уровне экзистенциальной жестокости. Он снова вспоминает тот репортаж по телеку, который недавно смотрел краем глаза.

Мексиканские дети в тех американских лагерях... а в это время какой-нибудь миллиардер, унаследовавший богатство, купается в роскоши. А мы только отворачиваемся и пожимаем плечами. Голосуем за тех мерзких типов, которые несут все это зло, даже поклоняемся им. Мы в заднице.

У Томаса и Маршалла никогда не было шанса стать теми мужиками, которыми они могли бы стать. Но ты мужик, получивший такой шанс, и ты похоронишь этих ублюдков. Поклянись самому себе и памяти этих погибших ребят, которых ты никогда не видел.

Эти несчастные бедняги...

Джордж внезапно сует в руки Ленноксу телефон. На экране фотка солнечного пляжа.

– Что это?

– Тенерифе. Тебе надо взбодриться, Рэй. Зимнее солнце. У друга там есть квартира, которая сейчас пустует. Лететь всего четыре часа. Ты и эта, как там ее, я и некая дама... – Его партнер поднимает к губам стакан с джином и тоником, а на телефон в руке Леннокса приходит сообщение. Оно от Полли:

Привет, Мистер Жеребец. Пора бы уже прокатиться!

Он облегченно смеется, передавая Джорджу телефон.

– Похоже, эти совещания с администрацией проходят успешно.

– О, какой ужас, – смеется Джордж, изображая стыд, и убирает телефон во внутренний карман пиджака.

Леннокс весело качает головой, воодушевленный тем, что ему внезапно становится легче. Джорджу явно удалось пробудить в управляющей домом престарелых "Роуз Гарден" ту сторону характера, которую он никогда не замечал. Он давно подозревал, что его старший товарищ обладает глубокими знаниями, которые ему недоступны. Оказалось, что это и на женщин распространяется.

Джордж делает еще один большой глоток своего джина с тоником.

– И что это еще за типично английская хрень, "Похоже, эти совещания с администрацией проходят успешно"? Что, черт возьми, случилось с характерным гортанным говором моего шотландского друга? Жизнь на юге тебя уже так испортила?

– Похоже, что ты хорошенько порешь эту кобылу, приятель, – смеется Леннокс, радостно возвращаясь к себе прежнему. – Полагаю, мне поднадоело, что меня не понимают.

– Нас всех не понимают, Рэй. Конечно, ты же в курсе, что это одно из немногих достояний, которые у нас остались, – и Джордж снова поднимает свой "Гиннесс". – наша последняя частичка свободы. Как там твоя новая дама сердца? Как думаешь, ей понравится идея провести недельку на солнечном Тенерифе?

– Похоже, что я полечу один, – говорит он, и в его голове возникает трогательный образ непринужденной улыбки Кармел, прежде чем он чувствует, как в нем поднимается злоба. – Как и большинство людей в этом проклятом городе, Кармел, кажется, странно оскорблена и защищает насильника-педофила, морду которого мой друг подправил с помощью пивного бокала, – и Леннокс поворачивается, посмотреть на шумную группу молодых людей, которые входят в бар. – И я должен сказать, что этот твой ван дер Меер, как бы я ни был признателен за его помощь, похоже, придерживается того же мнения.

– Да ладно, Рэй, а что ты ожидал? – возражает Джордж. – Кардингуорт давно тут известен как всеми уважаемый человек. Типа, местный самородок, много чего сделал для общества и другая подобная хрень.

– Ага, так он всем и говорит. Эти ублюдки отлично умеют себя расхваливать, и у них редко бывает недостаток в чертовых подхалимах, которые им задницу лижут.

– Даже если репутация героя запятнана, люди все равно нуждаются в нем, и они никогда не будут хорошо думать о человеке, который разрушает их надежды, – рассуждает Джордж, а его взгляд скользит по той группе молодых людей, прежде чем он делает знак Ленноксу.

Посмотрев туда, куда он показывал, Леннокс видит, что Крис, бойфренд Риа, находится среди них. Молодой человек смотрит на них с еще большим вызовом, чем в прошлую встречу. Однако Джордж сейчас в ударе, и Леннокс задается вопросом, не пытается ли его напарник всеми силами отвлечь его от зрительного контакта с группой молодежи.

– Народ начал понимать, что нам крышка. Общество разрушено, и глобальное потепление скоро всех нас поджарит или утопит. На глубинном, экзистенциальном уровне они это понимают; им не нужно, чтобы какие-то чертовы образованные либералы им что-то снисходительно объясняли. Гораздо проще тешить себя приятными иллюзиями, что выпускники Итона о них позаботятся. Им нужно верить в воображаемую добрую старую Англию, в которую они могут вернуться. Они находятся в самом низу списка в этом мнимом островном раю. И им приходится с этим мириться, потому что, хотя они знают, что это чушь собачья, но больше у них ничего нет.

– Да уж, моя хата с краю... – соглашается Леннокс, оглядывая бар. Раньше казалось, что это местечко для состоятельных космополитов, но теперь, похоже, здесь полно настоящей деревенщины, почуявшей ненавистных эмигрантов. Он позволяет себе вздрогнуть.

Кардингуорт... у него большие связи. Я в самом логове зверя...

Его состояние не осталось незамеченным Джорджем.

– В последнее время у тебя паранойя просто зашкаливает, Рэймонд!

– Что ты имеешь в виду, в последнее время? – желчно усмехается Леннокс, допивает свое пиво и встает.

– Ты куда?

– Нужно кое-что поразнюхать.

– Надеюсь, это не эвфемизм какой-то, Рэймонд. Я за тобой слежу!

– К сожалению, всего лишь нужно кое-что поискать в Интернете, – усмехается Леннокс и уходит, думая: "Я за тобой тоже". Когда он проходит мимо Криса, чутье ему подсказывает, что замечать его не нужно. Однако он все же решает подмигнуть ему. В ответ он получает только враждебный взгляд. Однако его больше всего беспокоит не взгляд этого противника, а слова его партнера: "Наконец-то я понял, почему ты столько лет делал то, что делал".

Уже не в первый раз Леннокс и сам задается этим вопросом: А почему ты столько лет делал то, что делал?

Домашняя система безопасности

Офис Мэтью Кардингуорта расположен в мрачном здании из хрома и стекла, реконструированном в стиле семидесятых годов, рядом со старой больницей, на улице, которая стремительно перестраивается, всего в десяти минутах езды от квартиры Рэя Леннокса. Холодным утром в понедельник, стоя на унылой автостоянке, он завистливо смотрит сквозь тонированное стекло "Альфа-Ромео" на золотистый "Ягуар", стоящий на выделенном парковочном месте с надписью:

ЗАБРОНИРОВАНО: МК

Его челюсти сводит длинный зевок. Прошлой ночью ему удалось урывками поспать. Он взял китайской еды навынос, объелся на ночь, и на полный желудок ему снились кошмары. Только под утро удалось задремать спокойно, как приперся Стюарт.

Предаваясь самобичеванию, он прислушивается к скрипучему голосу соотечественника-шотландца, ведущего программу по радио. Его громкие и напыщенные реплики в стиле "тупой шовинизм" нацелены на то, чтобы одновременно провоцировать целевую аудиторию и покровительствовать ей. Он выключает эту чушь, позволяя музыке Малера стереть следы этих оральных экскрементов из своего мозга. На улице женщина с тремя детьми спешит сесть в машину. Ленноксу вдруг вспоминается образ его собственной матери в молодости, как она забирала его из школы в Ферхилле, с широкой улыбкой на лице.

Грусть сжимает ему горло.

После того случая в туннеле в этом доме бывали и хорошие времена. Мать действительно старалась. Но какая-то темная частичка твоей души понимала, что происходит. И она знала, что ты знаешь. Та уродливая правда: она повисла между вами, невысказанная, медленно отравляющая все вокруг себя.

Нельзя поддаваться этому, Рэй.

Прекрати.

Он уже почти засыпает от усталости, но примерно через двадцать минут Кардингуорт выходит из обшарпанной задней двери. Одна сторона его лица замотана бинтами. Когда он, неуклюже отворачиваясь, подходит к своему такому стильному автомобилю, его нелепый вид вызывает у Леннокса приступ смеха, эхом отдающийся в салоне "Альфа-Ромео".

Ах ты чмошник...

И все же момент, когда Кардингуорт так похож на жалкого, карикатурного злодея, быстро проходит. Его потенциальная жертва нерешительно останавливается, оглядывается по сторонам с озадаченным лицом, держа в руке ключи от машины. Прежде чем сесть в машину, он что-то набирает на телефоне. Это наблюдение за его заклятым врагом задевает что-то в душе Леннокса. Он чувствует здесь что-то более глубокое и ужасное, чем все, что он помнил из туннеля, и по его спине бегут мурашки. Он врубает подогрев салона на полную. Тут ревет двигатель "Ягуара", и Кардингуорт снова превращается в одного из тех хулиганов из давнего прошлого, хотя и еще в нечто иное. Теперь Леннокс чувствует, что за его спиной скрывается темная сила, дергающая за ниточки. Мэтью Кардингуорт напуган, но, к сожалению, Леннокс знает, что он не его боится.

Он заводит мотор и следует по улицам за "Ягуаром". Кажется, что эта машина скорее скользит, чем катится, и Леннокс снова испытывает ощущение, что его "Альфа-Ромео" изо всех сил старается не отстать от него, как любитель из спортзала, пытающийся угнаться за спортсменом-олимпийцем.

Кардингуорт минует центр города, направляясь в сторону Хоува, затем поворачивает налево, к морю. Леннокс следует за ним до его дома на Западной Эспланаде, где "Ягуар" Кардингуорта задом въезжает во двор. Когда ворота медленно закрываются, Леннокс решает припарковаться на подъездной дорожке к другому огромному дому, расположенному за углом, который выглядит временно пустующим. Леннокс думает, что владельцы, наверное, сейчас во Флориде или на Канарах, где и пробудут до весны. Отсюда открывается неплохой обзор на две стороны гигантского белого дома Кардингуорта.

Но как только он начинает гуглить информацию о предприятиях Кардингуорта, двери уличного гаража этого лучшего дома на Западной Эспланаде разъезжаются. На улицу резко выезжает неприметный белый фургон. Вспоминая, что в Британии водители именно таких транспортных средств, по статистике, совершают больше всего преступлений, Леннокс чувствует, как сердце начинает биться чаще. Кардингуорт, чье забинтованное лицо он видит в профиль, проезжает мимо него. Это транспортное средство кажется смехотворно дешевым для солидного бизнесмена. И зачем он пересел в менее заметную тачку?

Что ты задумал, сволочь?