– ХВАТИТ, – вдруг говорит громкий, звонкий голос. В дверях стоит Рэй Леннокс.

Салли замирает, затем делает шаг к нему с ножницами в руке.

– Рэй... я же вижу, что ты с нами.

– Тебе пришлось хлебнуть дерьма. И ты хочешь мести. Я все это понимаю, – признает Леннокс. – Ты знаешь, что я-то понимаю. Но он здесь ни при чем.

Ну хоть Драммонд тут не замешана. Гиллмана ослепила зависть в связи с возможным повышением.

– Ну же, Рэй, – И она кивает на Гиллмана. – ты же говорил, что ненавидел его, желал ему смерти. Ты ведь на нашей стороне.

Гиллман пытается повернуть голову в их сторону. Недоверчиво раскрыв рот, он изо всех сил пытается понять, что происходит.

– Что за хуйня... Ленни, бля... Эрскин... он же был извращенцем...

Леннокс бросает на Гиллмана виноватый взгляд.

– Это я образно выразился, – неубедительно говорит он, поворачиваясь обратно к Салли. – Все же кастрация и калечащие операции на половых органах – это уже чересчур, – Он продвигается вперед, пытаясь встать между ней и Гиллманом. – Где Викрам?

Салли внезапно бросается на Гиллмана с садовыми ножницами, поднимая их над головой и пытаясь вонзить в него, но Леннокс резким броском прикрывает своего коллегу. Ножницы прорезают рукав темно-бордовой куртки "Hugo Boss", оцарапав руку, но этого достаточно, чтобы отвести удар в сторону груди Дуги Гиллмана. Когда Леннокс наваливается на Гиллмана, оба вскрикивают друг другу в лицо.

Леннокс скатывается с каталки и выбивает ножницы из рук Салли. Она пытается поднять их, но он наступает на них, зажимая ей руку.

Салли взвизгивает и выдергивает руку, бросаясь к своей сумке, а Гиллман орет:

– Отвяжи меня, нахуй!

Леннокс разрывается, не зная, что делать. Видит, как Салли хватает что-то из сумки. Замирает в ужасе, думая, что это пистолет. Это какая-то бутылочка, и Салли открывает ее и пытается проглотить содержимое, но Леннокс вырывает ее у нее из рук.

– Отдай, прошу, – умоляет она.

– НЕ ОСТАНАВЛИВАЙ ЭТУ СУКУ! – ревет Гиллман с каталки.

– Нет, – заявляет Леннокс. – Тебе есть, что рассказать.

– Уже слишком поздно, – И она выбегает через двери, которые ведут на плоскую крышу.

Леннокс устремляется за ней, слыша крики Гиллмана:

– ЛЕННИ! СУКА, РАЗВЯЖИ МЕНЯ!

Но он уже на крыше. С одной стороны устремляется ввысь город, где замок наполовину скрыт облаками. С другой стороны – плоская маслянистая поверхность реки Форт. Он видит, как Салли подходит к краю. Перил нет. Вокруг завывает ветер.

– Нет, Салли, пожалуйста! Отойди оттуда!

Салли Харт закрывает глаза. Ее одежда развевается на ветру. Она раскидывает руки, как будто собирается взлететь вверх, к солнцу, а не упасть на ужасный бетон этой отвоеванной у моря земли.

– Скажи, что мне сделать, Салли, – просит Леннокс. – ты должна попытаться оправдать себя. Иначе это ничего не будет значить!

– Нет, Рэй... слишком уже все запуталось, – Салли открывает глаза и улыбается ему. – Ты просто оказываешься втянутым, – И у нее снова голос профессионального психотерапевта. – Если ты хочешь помочь мне и себе, возьми ключ из моей сумки, – И она поднимает ее. – иди в мой офис и уничтожь все нужное из моих заметок на ноутбуке... там, где есть что-то о тебе лично... а вот другие материалы могут быть интересны твоим коллегам. Власть предержащие всегда сорвутся с крючка. Они понимают только террор.

– Нет! Я циничная сволочь, ты знаешь, Салли! Но должен же быть другой путь! Где он? Где Рават?

– Нет, Рэй, биограф должен закончить историю... – Ее голос затихает, сливаясь с шумом ветра. В ее глазах на секунду мелькают страх и сомнение.

– Это не твоя биография, ты просто наткнулась на все это в своей работе... Пожалуйста, Салли, просто скажи мне, где он...

Она задумчиво говорит почти про себя:

– Это самое последнее место, куда тебе хотелось бы пойти.

– ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ? – непонимающе кричит он.

– Это значит, что у тебя добрые намерения, но ты все равно служишь государству. Это стыд нас убивает, – говорит она, делая шаг назад.

– Я УХОЖУ ИЗ ПОЛИЦИИ! ПОЖАЛУЙСТА!

– Слишком поздно, – И она бросает ему сумку. – Ключи от офиса там, – говорит она, когда Леннокс приближается еще на пару сантиметров, собираясь броситься на нее. Затем Салли Харт падает назад, и он чувствует, как кончики его пальцев касаются ее платья, пока она бесшумно исчезает за краем крыши. Леннокс, стоящий на краю, чувствует, как качается, и его спасает только изменение направления ветра, который теперь дует в грудь, помогая ему упасть на твердую поверхность под ногами, глядя на облака и задыхаясь, испуганно прижимая к груди ее сумку, как будто это Библия. Он переворачивается ничком, свешивает голову с крыши и видит ее, светлые волосы, красное платье и кровь, которая уже медленно вытекает из ее разбитого тела на бетон. Он ползет прочь от пропасти, пока не чувствует себя достаточно уверенно, чтобы устоять на пронизывающем ветру.

Трясущимися руками он роется в сумке. Там только одна связка ключей. Он кладет их в карман и стирает с сумки свои отпечатки, прежде чем выбросить ее с крыши.

Когда он возвращается внутрь, Гиллман уже лежит на полу, куда он повалился, увлекая за собой каталку и сильно ударившись при этом. Все еще крепко связанный, он умоляет, сплевывая кровь:

– ЛЕННИ! МАТЬ ТВОЮ!

Леннокс разрезает ремни и помогает тому подняться. Гиллман смотрит на него.

– Где она..? – И он выскакивает за дверь, оглядывая плоскую крышу. – Бля, она прыгнула, что ли?

– Да.

– Туда этой гребаной шлюхе и дорога, – рычит он, снова выплевывая кровь. – Она сказала, кто был ее долбаный подельник?

Леннокс решает использовать ярость Гиллмана.

– В другой башне есть парень, прикованный наручниками к трубе, с которым ты, возможно, захочешь перекинуться парой слов, прежде чем арестовать, – Он направляется к лестнице.

– А ты куда?

– Потом объясню, проводи арест.

– Спасибо, что выручил, Ленни, – И Гиллман хлопает себя между ног. – А то я к нему привык.

Леннокс кивает и идет к пустому лифту. Прыгает внутрь. Пока мимо проносятся этажи, он думает о Салли.

Эх, Салли, что они с тобой сделали... это же надо было так. Ты старалась изо всех сил, но так и не справилась с этим. Надеюсь, Салли, что ты обретешь покой.

И почему ты ей сказал, что уходишь из полиции?

Выйдя на улицу, он направляется прямо к "Альфа-Ромео". Не может видеть ее разбитое тело. Слишком много ты уже повидал изуродованных насилием тел. Пусть этим настоящие полицейские занимаются.

Может, ты и правда увольняешься.

Он пробивается сквозь поток машин, встретив завывающую скорую, – вероятно, ту самую, которая отвезет тело Салли Харт в морг. Гиллман там не задержится, такого он себе позволить не может. В левой руке, сжимающей руль, он держит ключи от кабинета Салли на Олбани-стрит. Подъезжая к Нью-Тауну, он сворачивает на параллельную Дублин-стрит-лейн и возвращается пешком. По пустынной во время дождя улице он добирается до здания и обходит его вокруг, прежде чем спуститься по ступенькам и войти внутрь. Как только он находит то, что ему нужно, в воздухе разносится завывание еще одной сирены.

Они как раз за этим. Твои же коллеги идут за тобой по пятам.

Вместо того чтобы вернуться через парадный вход, он открывает высокое окно в пол и поднимается по нескольким ступенькам на задний двор. Надеется, что проливной дождь и высокие каменные стены, обеспечивающее уединение среднему классу в одном из самых застроенных районов Великобритании, сделают свое дело. Он не смотрит на окна над головой, понимая, что этим может только создать ненужных свидетелей. Он крадется через двор, взламывает заднюю дверь многоквартирного дома, проходит через здание и выходит на мощеную Дублин-стрит-лейн.

Когда он садится в машину, его вдруг охватывает приступ паранойи. Мучительные догадки по поводу самого последнего места, куда ему хотелось бы пойти, сменяют одна другую в его мозгу, и он выбирает очевидное. Направляясь к туннелю Колинтон, он обнаруживает, что благодаря новому освещению и художественному оформлению он стал менее угрожающим.

Там никого.

Никаких призраков.

Он чувствует себя раздавленным. Смеется над своими нелепыми фантазиями.

Самое последнее место, куда бы ему хотелось пойти? В управление? Домой?

На его "iPhone" мигает напоминание: СОБЕСЕДОВАНИЕ ЗАВТРА В 11 УТРА.

43

Она умерла. Но Салли ушла, зная, что ее работа почти завершена: Галливер и Эрскин мертвы и кастрированы, изуродованный Пиггот-Уилкинс живет в страхе под домашним арестом, а ему подобные спорят о том, кто следующий в списке. Неплохой результат.

Но ее больше нет. Как и Ройи. Этот прекрасный ангел мести больше не с нами. Ее убили бетон и гравитация после того, как она бросилась с крыши того завода.

Леннокс за это заплатит.

Но мне нужно быть незаметным, пока не придет время нанести удар. На фоне наших успехов я потерял бдительность, когда Леннокс почти поймал меня в той больнице, когда я пытался прикончить Лорен Фэйрчайлд. Теперь я жалею, что не был более точен, когда пытался переехать его и ту жирную, коррумпированную сволочь из полиции Лондона возле "Савоя". Это все можно было бы повесить этого дебила Гейла. Я слишком себе потакал. Хотел проверить Салли, посмотреть, как она отреагирует на смерть своего любимчика-копа. Но теперь я рад, что не смог тогда их задавить. Потому что худшее, что вы можете сделать с человеком, – это не убить его, а заставить жить в страданиях, мучаясь от вины и страха. Мне не нужно его уничтожать. На этот раз он сам сделает за меня грязную работу и погубит себя.

День седьмой

ПОНЕДЕЛЬНИК

44

Вернувшись в свою квартиру, Леннокс снимает одну панель в ванной. Там, среди водопроводных труб, он прячет ноутбук Салли. Находка хорошо там поместилась – стояк горячей воды достаточно далеко и не сможет повредить устройству. Прикрутив панель на место, он ложится в постель и проваливается в беспокойный сон. Ему снится, что пришли люди из отдела внутренних расследований и шарят по квартире.

Когда он просыпается, разрываемый паранойей, на улице едва светает. Он отвинчивает гипсокартоновую панель, чтобы проверить припрятанный предмет, содержащий секреты, которые когда-то могли бы – а, может, и нет – вскружить кому-то голову. Никто бы не мог ночью забрать или повредить ноутбук, но он испытывает огромное облегчение, когда берет его в руки. В нем так много мрачных секретов, включая его собственные.

Там может быть и история, которую писал безумный мстительный биограф Рик Рават. Там и на Билли Лейка что-то есть. Возможно, какие-то новые секреты Кондитера.

Но хранить ноутбук дома нельзя. Если его у него найдут, он сядет в тюрьму. Леннокс напряженно размышляет: до единственного безопасного убежища, которое приходит в голову, больше часа езды.

Добравшись до дома сестры в Пертшире, ключи от которого у него все еще есть, он с удовлетворением замечает, что снаружи нет припаркованных машин. И все же он не может успокоиться, хотя видимых признаков присутствия людей там нет. Леннокс вздрагивает, его не покидает чувство того, что тут кто-то был...

Затем вдруг леденящий кровь вопль:

– Пошел ты!!...– И он видит, что молодой человек, стоящий перед ним с ножом в руках, – его племянник. Фрейзер одет в джинсы и футболку с надписью "Primal Scream". – Дядя Рэй... – Он роняет нож и начинает всхлипывать. – Они угрожали, что убьют их... сказали, если я пойду к тебе... Гейл... Я думаю, это они напали на Лорен!

Да нет, все гораздо хуже. Некий человек с темными глазами. Ты их видишь, как сейчас, сверкающие между маской и кепкой...

– Все в порядке, приятель, ты молодец, пытался защитить свою семью, держать их подальше от того, в которое ты влез с Гейлом и группой.

Понятно было, что Фрейзер не мог знать, что Гейл, который ему казался таким страшным, в свою очередь, боялся Викрама, который им манипулировал. Леннокс с облегчением обнимает парня. Он просто не может поверить. Испытывая такое отвращение к этому месту после того, как они были здесь с Труди, он и не подумал, что для его племянника было таким очевидным отправиться именно сюда.

– Я пришел сюда... питался бич-пакетами из местного магазинчика, – тихо говорит Фрейзер, указывая на упаковки. – Мама разозлилась?

– Не думай об этом. Давай-ка чайку выпьем, – Он включает чайник и вынимает ноутбук из сумки. – В компьютерах разбираешься?

– Что? Да уж получше таких динозавров, как ты!

Обрадованный тем, что к Фрейзеру вернулась его веселость, Леннокс открывает ноутбук.

– Мне нужен пароль вот от этого.

– А имя пользователя знаешь?

– Нет.

– А электронный адрес пользователя?

– Да... – Леннокс находит адрес на телефоне, показывает Фрейзеру, который его записывает.

– Попробую.

– Ладно... Поедешь со мной домой.

– Нет, – Фрейзер решительно мотает головой. – Еще рано. Мне пока и здесь хорошо. Гейл сказал, что были и другие люди, с которыми он был связан, и что они следили за мной.

– Херня это все, приятель.

– Нет, – вызывающе говорит Фрейзер. – Я не вернусь в город, потому что могу привести их к маме, папе и Мердо. Кроме того, тебе же нужно взломать этот комп?

– Хорошо, – уступает Леннокс, думая об интервью и своем будущем, каким бы оно ни было. – Мне нужно уехать. Я на несколько часов. Ты должен все время оставаться внутри.

– Да.

– Пообещай, бля, что никуда не будешь отлучаться!

Фрейзер напряженно кивает.

– Но я сфоткаю тебя, чтобы отправить снимок твоей маме. Она не сможет понять, где ты, но будет знать, что ты в порядке. Я оставлю тебя здесь только при этом условии.

– Ладно, – соглашается Фрейзер, и Леннокс делает снимок.

Леннокс возвращается в машину. Он оглядывается: вокруг никого. Едет по извилистой дорожке к маленькой улице, ведущей через пустынную деревню. Поселок кажется заброшенным, но это и хорошо. Еще очень рано, и он не встречает ни одной машины. Отправляет Джеки фото улыбающегося Фрейзера с сообщением: