– Я уже делаю все возможное, – говорит он.

Холлис и его бывший противник молчат на задних сиденьях, пока Леннокс набирает номер Драммонд. На этот раз, к его огромному облегчению и вечной благодарности, она отвечает.

– Хочу тебя попросить о большой услуге... – его напряженный голос почти умоляет.

Это вступление помогает свести на нет любые выражения сожаления о случившемся и фразы типа "нам нужно быть профессионалами", которые, как он ожидал, она собиралась произнести.

– Конечно. Что случилось?

Он рассказывает об исчезновении Фрейзера и передает ей номер Джеки.

– Поняла, – говорит она, как ему кажется, с умеренным энтузиазмом.

– Спасибо... и, Аманда... – Повисает молчание. – Поосторожнее с Гиллманом. Он сейчас постоянно на взводе.

– Так он такой вроде еще с середины 80-х.

– Я серьезно. Он себя ведет как-то странно.

– Мне пора, – и она отключается.

Пошла ты на хуй. Пусть за тобой этот ебанутый и дальше следит.

Он снова думает об Эрскине и своем разговоре с Кондитером.

Почему Кондитер вдруг упомянул его? Может, рановато ты сюда приехал?

Они уже преодолели половину пути, когда ему звонит Маккоркел, в голосе которого сквозит беспокойство.

– Рэй, Аманда поручила мне поискать твоего племянника...

Быстро же она делегировала...

– Да, Фрейзер Росс, – говорит Леннокс, снова одевая наушники, пока сладкая парочка за его спиной снова начинает препираться. Леннокс мрачно думает о том, что мужчина, истекающий кровью из раны в животе, и его противник, на которого он сам сначала напал в его собственном доме, где тот поправлялся после операции по удалению хронического геморроя, вряд ли подходят на звание лучших попутчиков месяца. – У тебя что-нибудь появилось?

– Отслеживаю его передвижения, Рэй, – говорит Скотт. – Замечен вчера в университете в 15:20, зашел перекусить веганским пирогом в "Eatz" на Саут-Бридж, затем прогулялся по соседним улицам, заснят камерами видеонаблюдения в Сент-Джеймс-Куортер в 17:07, затем в магазине "John Lewis" в 17:38. Вышел через нижний съезд и пересек кольцевую развязку на Пикарди-Плейс. Пока не похоже на то, что он запрыгнул в какую-то машину в том районе... Я отслеживал все те, которые проезжали кольцевую развязку в сторону Суонси. Там дорожные работы, одна полоса, и все едут медленно. Более вероятно, что он пошел пешком куда-то недалеко, где-то в районе Ист-Нью-Таун или Пилриг. Сопоставляем адреса его знакомых с почтовыми кодами EH1, EH3 и EH6. Скоро будет список, и я его тебе сразу вышлю.

– Так что, он исчез среди машин где-то в районе дорожных работ?

– Да... но незадолго до этого он остановился поговорить с девушкой, метр шестьдесят, короткие темные волосы, худощавая... Она тоже исчезла...

Леонора Слейд?

– Спасибо, Скотт, хорошо поработал.

– Кроме того, есть еще кое-то интересное для тебя. Я нашел несколько записей с камер видеонаблюдения с выступлением Галливера в университете Стерлинга – как раз там, где все началось.

– Продолжай, – Леннокс пытается придать голосу заинтересованность.

– Ну, просто Фрейзер – один из самых заметных выступающих, – Маккоркел делает паузу, и Леннокс слушает более внимательно. – Готов поспорить, ты сразу догадаешься, кто там еще рядом с Фрейзером...

Ах ты сука...

– Гейл...

– Да, ранее известный, как Гэри Николсон. Под своим настоящим именем он отсидел за изнасилование три года назад.

Тебе еще тогда показалась знакомым рожа этого здорового пидора: фотку, значит, видел. Бля... Фрейзер, Гейл... они что, замешаны во всей этой херне с Галливером? Лорен? Что за хуйня такая...

– Отличная работа, Скотт, высылай мне видео.

– Уже отправил. Интернет в Феттсе, как всегда, дерьмовый, и запись грузится целую вечность.

Когда Леннокс благодарит Маккоркела, вдруг слышится визг тормозов и запах горящей резины, сопровождаемые протяжным ревом гудка, и длинная фура съезжает на обочину, чтобы избежать столкновения. Леннокс сосредотачивается на руле, выравнивая машину. Он оглядывается назад:

– Извините, парни.

Но пассажиры не обращают на него внимания, занятые своим спором. Дес Маккриди, похоже, решил, что рана у него не смертельная, и преодолел свое постоянное отвращение к собственной крови, поэтому к нему вернулась некоторая смелость.

– Ты думаешь, что Билли Лейк встанет на сторону грязного мусора из южного Лондона против одного из своих же парней...

Холлис затыкает его сильным ударом наотмашь.

– Забавно, что те мудаки, которые не знают, когда пора уже заговорить, в то же время часто не понимают, когда нужно заткнуться нахуй, – жизнерадостно замечает детектив из полиции Лондона.

Маккоркел улавливает нездоровую атмосферу на том конце.

– У тебя там все нормально, Рэй?

– Да, Скотт, все в норме, еще раз спасибо за работу.

Леннокс отключается, сосредоточенно глядя на дорогу, пока они въезжают в Саутенд. Пока они следуют указателям на пристань для яхт, противостояние между полицейским и злодеем, которых уже трудно отличить друг от друга, стихает, поскольку оба, похоже, обдумывают тот вероятный прием, который им окажут.

– Я им уже отправил сообщение, – говорит Холлис, – так что нас ждут.

Беспокойное выражение на лице Рэя Леннокса говорит само за себя. Если карта ляжет не в их пользу, то элемент внезапности уже потерян.

Холлис понимает его озабоченность.

– Главное – вести себя уважительно, – говорит он, глядя на молчащего Маккриди и желая, чтобы тот что-нибудь сказал.

Припарковавшись, они быстро находят нужную яхту. Это нетрудно: судно Билли Лейка "Болейн" – одно из самых больших в марине. Пока они идут по пирсу к впечатляющей яхте, Леннокс чувствует, как его беспокойство растет. Вот такая роскошь как раз и говорит о том, что тут замешаны пидоры из самой элиты. Как раз такие яхты и любят покупать богатые педофилы с самых верхов. Он думает об одном бывшем высокопоставленном британском политике, который был заядлым яхтсменом и, по слухам, развлекался на своем судне с сиротами, которые потом исчезали.

Они еще даже не начали подниматься на яхту, когда появляются двое крепких мужчин, спускающихся по трапу с невероятной скоростью, чтобы перехватить их. Дес начинает им жаловаться:

– Эти ублюдки пытали меня, я, бля, тут кровью истекаю...

Молчаливые незнакомцы быстро их обыскивают и находят у Холлиса кастет, который отбирают. Их ведут вверх по шаткому трапу. Поднимаются они с трудом, особенно Дес Маккриди, все еще в наручниках, в то время как на лице Холлиса Леннокс впервые видит выражение страха. Дес орет:

– Эти гребаные...

– ЗАВАЛИ! – доносится рев над их головами, и он замолкает, а на ступеньках появляется огромный мужчина. Он спускается вниз, чтобы встретить их на палубе. От него исходит неистовая энергия.

У Билли Лейка, загорелого, одетого в бежевые фланелевые брюки, белую рубашку, с золотой цепочкой, мускулы, кажется, выпирают повсюду, даже на лице. Большинство действительно опасных злодеев, с которыми Леннокс сталкивался на протяжении своей жизни, были безжалостными людьми, обладающими пугающим умением влезать в чужие головы. Но редко он встречал того, кто был бы таким внешне устрашающим, как Лейк. Как правило, они предпочитают психологическое насилие, для силовой работы нанимая крепких мужиков, как те двое, которые их сопровождают. Затем по лестнице спускается еще один гигант, мужчина с более темной кожей, в солнцезащитных очках и отличном черном костюме, в кожаных перчатках. Волосы у него зачесаны назад.

Лейк нетерпеливо поворачивается к нему.

– Извини, Вик, есть тут небольшая проблема. На сегодня мы уже все равно почти закончили. Давай тогда в среду в то же время.

Мужчина утвердительно улыбается, надменно кивая Ленноксу и Холлису. Затем, пока он спускается с корабля по трапу, на его лице появляется слегка жалостливая ухмылка. Леннокс смотрит ему вслед.

Уверен, что я этого чувака где-то видел.

Он прокручивает в голове свою базу совершивших сексуальные преступления. Нет, никого похожего.

Холлис поднимает руки вверх, как будто он сам преступник, которому полицейский зачитывает права.

– Как я тебе написал, Билл, я тут повредил немного твоих парней. Извини, но случилось так, что либо я, либо они.

Лейк смотрит на него, затем на Леннокса, потом на молчаливого Деса, прежде чем снова перевести взгляд на Холлиса.

– Так значит, это был ты?

– Они вломились ко мне домой, Билл. Собирались мне сделать очень больно. Я знаю, что ты бы их не послал, если бы знал, что это я. Знал бы я сам, что это твои ребята, я бы с ними договорился. Но не сложилось.

Лейк презрительно разглядывает Деса, который все еще в наручниках.

– Где тот другой клоун, этот Томми?

– Не знаю, он свалил, когда стало жарко.

Неприкрытая ярость, исходящая от Лейка, заставляет Леннокса пожалеть Деса. Затем криминальный авторитет обращается к одному из помощников.

– Найди его, Лонни, как только мы разберемся с этим придурком, – Он смотрит на дрожащего Деса, затем поворачивается к Холлису. – Есть ключи от наручников?

– Ага, – говорит Холлис, поворачиваясь, чтобы расковать Деса.

– Убери этого бесполезного дебила с глаз долой, – говорит он здоровяку, махнув рукой в сторону Деса. – Приведи его в порядок и отведи к Питу Джексону, пусть решит, что там нужно делать с его ранами.

– Извини, Билл, – оправдывается Дес. – Я согласился на эту работенку и...

– ЗАВАЛИ СВОЕ ЕБАЛО! Думать надо было, сука, кого прессовать решил! Холлиса трогать нельзя. Никогда, – Он смотрит на детектива и уточняет: – Если только я не отдам прямой приказ, – И он снова поворачивается к Десу. – Понятно?

– Да, извини, прошу... я просто...

– Готовиться надо, еблан! Головой думать, на кого лезешь! – Лейк постукивает себя пальцем по лбу.

– Но я...

– СЪЕБАЛ ОТСЮДА НАХУЙ!

Когда Лонни уводит окончательно сломленного Деса, Лейк поворачивается к Холлису.

– Они не сказали, что это был ты. Сказали, что надо какого-то наркошу прессануть. И слова не было о том, что тут замешана полиция, иначе я бы все проверил. Так ты им въебал хорошенько?

– Да, – говорит Холлис. – Один из них свалил после хорошего удара правой, – Он качает головой. – Боец из него никакой, Билл. Этот чувак Дес довольно крепкий, пришлось его пырнуть... – Он видит, как расширяются глаза Лейка. – Извини, приятель, мы потом его допросили, чтобы выяснить, на кого он работал. Он сказал, что работает на тебя, но не сознавался, кто тебе дал этот заказ.

– Ладно, хоть в одном придурок поступил правильно, – И Билли Лейк смотрит на Леннокса, потом на Холлиса. – А это кто?

– Рэй Леннокс...

– Я не тебя, нахуй, спрашиваю, – Лейк тыкает пальцем в Леннокса, не отводя глаз от Холлиса.

– Это коп из Шотландии, но он в порядке, – говорит Холлис таким тоном, что Леннокс задумывается, на кого же он действительно работает.

Билли Лейк смотрит на Холлиса с прежней яростью.

– Ты сначала моих парней уделал, а потом еще сюда мусора из Шотландии притащил? На мою гребаную яхту? Не многовато на себя берешь, Холлис?

– Все не так, Билл. Мы же с тобой договаривались, что будем доставлять друг другу всяких нежелательных пидоров, с которыми надо так или иначе решить вопрос...

– Я знаю, о чем мы договаривались, – перебивает Лейк.

– Ну, дело в том, что у Рэя есть такая же схема там, на севере, – продолжает Холлис, и Леннокс думает о том, что это за договоренность такая, и что он хотел бы, чтобы это действительно было так. С предыдущими напарниками, такими как Брюс Робертсон и Джинджер Роджерс, это почти что так и было. – Поэтому нам нужно знать: кто тебе меня заказал?

– Нет. Ты мне тут еще условия ставить будешь?

– Это просьба, Билл, – мягко говорит Холлис. – и ничего больше. Это было нападение лично на меня, но да, согласен: это я должен тебе все объяснить.

Лейк хмурится в несколько притворном негодовании, и Холлис начинает рассказывать гангстеру всю историю. Он сообщает все более закипающему Лейку, что Пиггот-Уилкинсу назначил анонимное свидание в "Савое" тот, кого он принял за одного из друзей. Но это не был его обычный посредник, Уоллингем, и не какое-либо другое агентство, которым он пользовался. Там он встретил эту женщину.

Когда Холлис замолкает, Леннокс видит в глазах Лейка нечто, похожее на сомнение: мысль – или страх – что его, возможно, используют.

– Мы хотели выяснить, кто на него напал, но ублюдки быстро сомкнули ряды. А потом меня навестили твои ребята, – объясняет Холлис. – С нашей с тобой историей, я знал, ты точно не будешь пытаться меня припугнуть за то, что я расследую таких пидоров.

Лейк слушает напряженно, но терпеливо, переводя свой многозначительный взгляд с одного полицейского на другого.

– Тех козлов, которые нанимают моих парней, я всегда считал просто за богатеньких ублюдков, но никак не за педофилов. Взрослые люди, все по согласию. Я и подумать не мог, что тут речь идет об этих педофильских штучках, и мамой клянусь, я не знал, что это тебя они хотели напугать.

– Знаю, – отвечает Холлис с абсолютной убежденностью.

Билли Лейк хмурится и, указывая на дверь каюты, приглашает их внутрь. Достает несколько бутылок пива из ведерка со льдом, и они садятся за столик.

– Если кто-то отрезал член одному из этих гребаных аристократов, лично мне на это насрать, но так не надо делать, и мне не нравится, когда кто-то так себя ведет, – заявляет он. – Это неправильно, не по-пацански, и мы так не делаем.

– Да, кто-то тут явно попутал, Билл, – соглашается Холлис.

– Но из-за чего такие крайности? Мы что, в мексиканском картеле? – рассуждает Лейк. – Либо они сами стали жертвой педофилов, либо их ребенок.

– У меня такое же чувство, Билл, – соглашается Холлис. – И Рэй тоже так думает. Мы с ним всю жизнь за этими тварями охотимся. Да, убийство и нападение реально жестокие, но, как ты сказал, очень похоже на месть.