– Ты думаешь, что каждый ребенок, подвергшийся насилию, сам со временем становится педофилом?

– Мы знаем, что с большинством из них дело обстоит именно так. Так и передается эта зараза, Рэй. Всех чипировать, а если будут себя хорошо вести, никто их не тронет. Да, это двойное наказание для человека, который в детстве подвергся насилию, а затем был занесен в список потенциальных педофилов, но скоро гражданские свободы не будут иметь большого значения.

Нев уже уехал в Йорк-Холл, и они выходят на улицу, чтобы поймать такси, которое отвезет их в Бетнал-Грин. Затем Холлис, которого внезапно посетила новая мысль, говорит:

– Давай сначала сделаем небольшой крюк до Кингс-Кросс. Проверим это агентство и посмотрим, смогут ли они подтвердить, что Пиггот-Уилкинс их регулярный клиент. Чувак, который им управляет, хорошо известен лондонской полиции. Кстати, он из ваших,– говорит он, а потом поясняет: – из килтоносцев, – и орет в окно водителю такси: – Кингс-Кросс!

Ленноксу хочется сказать Холлису, что далеко не все шотландцы носят килты, но из уст лондонца это звучит странно успокаивающе, как что-то, напоминающее о доме.

– Ясно...

Затем на них внезапно обрушивается рев автомобильного двигателя. Они оборачиваются и видят мчащийся на них фургон.

– ЕБАНЫЙ В РОТ! – орет Холлис, толкая Леннокса в такси и повалившись сверху. Он захлопывает за ними дверь, но проезжающий фургон задевает ее.

– АХ ТЫ ПИДОРАС! – ревет таксист. – Ну ты видел?!

– СЛЕДУЙ ЗА ЭТИМ УБЛЮДКОМ!! – рявкает Холлис, доставая удостоверение полиции.

Таксиста два раза просить не нужно, и он давит на газ. Но фургон поворачивает и исчезает из виду еще до того, как они успевают запомнить номер.

– Это может попасть где-то на камеру, – говорит Холлис, который еще не отошел от кокаина. – Сейчас перехват сделаем, – Он достает телефон и кому-то звонит. – Придурки, – говорит он, отключившись. – Все, что они, мать их, могут, так это жаловаться о том, чего они, сука, не могут сделать, – Он наклоняется вперед на сиденье, прежде чем продолжить мысль. – Пиггот-Уилкинс или его ребята не стали бы напрямую вести дела на Кингс-Кросс. Думаю, что посредник, который заказывает ему шлюх, – это чувак по имени Тоби Уоллингем. Он неудавшийся олигарх, типичный мошенник с трастовыми фондами. В полиции его хорошо знают.

– Так ты считаешь, что это он свел Пиггот-Уилкинса с проституткой в маске?

– Не знаю, поэтому нужно с ним самим поговорить. Но если он это и сделал, преступники, вероятно, использовали его втемную – никто не захочет чтобы один из их постоянных клиентов потерял свое хозяйство. Свой бизнес-то зачем портить? Но тут надо поосторожнее, – Холлис поднимает свои кустистые брови. – Этот урод такой же, как и все остальные, весь в адвокатах.

– Ох уж эти козлы столичные. На прием надо записываться, чтобы их допросить по уголовному делу.

– Мне это ни хрена не нравится, Рэй, но сначала давай проверим злачные места, – говорит Холлис, и когда они выходят из такси на грязную улочку, которая явно избежала капремонта, он неловко руками сует несколько банкнот в руку водителя. Леннокс оглядывается по сторонам и понимает, что это больше похоже на Кингс-Кросс его молодости, когда еще не был построен новый железнодорожный терминал. В воздухе витают все возможные пороки и какая-то скрытая угроза. Холлис, с горящими глазами и холодной злостью в голосе, говорит ему:

– Как обычно в таких случаях, я ловлю себя на том, что хочу выместить злость на каком-нибудь ублюдке.

Леннокс пристально смотрит на него. Они только что были на волосок от смерти, и кто-то явно желает им зла.

– Как мне знакомо это чувство, – соглашается он, нащупывая в кармане все еще сыроватый и мертвый телефон.

12

Вполне возможно, что в офисе агентства "Коллеги" еще кто-нибудь есть. И действительно, когда такси отъезжает, из обшарпанного викторианского здания выходит женщина в деловом костюме.

– ЭЙ, ДВЕРЬ ПРИДЕРЖИ, – рычит Холлис, подбегая к ней и размахивая полицейским удостоверением у нее перед носом. – Как тебя зовут?

– Грета, – говорит она с восточноевропейским акцентом. – Но я ничего плохого не делала!

– Нет, не делала, – говорит Холлис, придерживая дверь ногой, чтобы она не захлопнулась. Леннокс видит, что он на взводе, не только из-за кокаина, но и после случая с неудавшимся наездом. – И сейчас начинать не стоит. Скажи-ка, кто сейчас в офисе агентства "Коллеги"?

– Только начальник. Его зовут Саймон.

– Ладно, пошла отсюда, – Холлис сплевывает на холодные бетонные ступени.

Грета уходит, не глядя на Леннокса. Они смотрят, как она удаляется с впечатляющей для высоких каблуков скоростью. Затем они заходят внутрь и поднимаются по узкой лестнице на верхний этаж, предвкушая сюрприз, который им предстоит преподнести "начальнику Саймону".

Саймон Дэвид Уильямсон как раз заканчивает работу в неряшливом офисе агентства "Коллеги", предоставляющего "услуги по профессиональному консультированию и административной поддержке", и выключает свой "Apple Mac". Он напрягается, увидев двух входящих в офис мужчин. Он не сразу понимает, что это копы: столь же вероятно и появление в его офисе преступников. Поскольку у него есть кое-какая "крыша", он даже хочет, чтобы это был второй вариант. Он встречает посетителей неприязненным взглядом.

– Я как раз закрываюсь, а встречи назначаю только онлайн.

Леннокс узнает не его самого, а акцент.

– Тебя как звать? – спрашивает он, показывая удостоверение.

Уильямсон прищуривается, изучая его, затем смотрит на Леннокса.

– Полиция Эдинбурга... какого хрена?

Холлис следует примеру коллеги, вытащив значок полиции Лондона.

– Ты всем интересен, приятель. Классно быть таким популярным!

– Что бы это ни было, вы пришли не по адресу, – заявляет Уильямсон, видимо, повторяя заученные наизусть фразы. – Мы предоставляем услуги по подбору респектабельным бизнесменам партнеров, которые выступают в качестве их административных помощников на встречах и ужинах. Это чисто эскортные функции. Сексуальные контакты недопустимы, и если я об этом узнаю, ответственный сотрудник будет вычеркнут из реестра, а наша репутация...

– Завязывай с этой херней, – рявкает Холлис. – Нам насрать на твоих шлюх и их клиентов. Тебя как зовут?

– Саймон Дэвид Уильямсон.

– Ты знаешь Кристофера Пиггот-Уилкинса?

Уильямсон остается невозмутимым.

– Я не могу раскрывать имена своих клиентов. Ваши коллеги приходили пару недель назад, и я отдал им список. Если нужен еще один экземпляр, принесите ордер или постановление суда. Или спросите у своего босса – может, он даст посмотреть.

Леннокс чувствует, что его комментарий задевает Холлиса – главным образом, из-за его правдивости: начальство использует его, чтобы создать видимость, что ведется полноценное расследование, которое они на самом деле закрыли по своим причинам.

– Кто-то воспользовался именем вашего агентства, чтобы свести Пиггот-Уилкинса с одной шлюхой. А потом на него напали, – повышает голос Холлис. – Может, тебе на нары захотелось?

– Понятно, – Уильямсон принимает еще более напыщенный вид, хлопнув себя по голове открытой ладонью. – Вы приходите ко мне на работу и угрожаете. Это так полиция работает? Это так у нас законы соблюдаются? – обращается он одновременно к невидимым присяжным и к присутствующим копам. – Я уже подробно все рассказал вашим людям. Я устал уже повторять. Сто. Раз. Уже. Всем. Сказал: возможно, этот мужчина и использовал название нашей компании, но женщины, напавшей на Пиггот-Уилкинса, нет в наших списках. Я повторил все очень ясно. Вашим. Уважаемым. Коллегам, – Уильямсон снова хлопает себя по лбу. – Ну что еще сделать?

Леннокс наконец-то смог сопоставить его лицо с именем в своем справочнике злодеев Эдинбурга.

– Вы же пособник Фрэнка Бегби.

Уильямсон смотрит на него, моргая глазами в искреннем недоумении, и глубоко вздыхает.

– Из-за того, что мне не посчастливилось вырасти вместе с этим психопатом, которого я не видел много лет, я каким-то образом стал его пособником? – Он качает головой. – За счет бедных налогоплательщиков они присылают сюда какого-то ехидного придурка из западного пригорода Ебурга, к тому же болеющего за "Хартс", чтобы он мог сообщить полиции Лондона это свое поразительное открытие? – Он в притворной ярости поворачивается к Холлису.

Однако у лондонского полицейского свои ассоциации.

– Грек Андреас... Лоуренс Крофт, – говорит он. – Эти связи посвежее.

Уильямсон снова с шумом выпускает воздух, но на этот раз уже спокойнее. Он признает поражение.

– Я же вам говорил, Пиггот-Уилкинс у нас никогда не заказывает.

– Нет, – говорит Холлис. – Но я полагаю, ты знаешь, кто регулярно заказывает от его имени. Случайно не Тоби Уоллингем?

– У ваших людей есть доступ ко всем моим данным и телефонным звонкам. Вы же знаете, что Уоллингем – наш клиент.

Леннокс смотрит на Холлиса и понимает, что тот, несмотря на свой невозмутимый вид, впервые слышит об этом. Холлис не сводит глаз с Уильямсона.

– Он когда-нибудь заказывал для Пиггот-Уилкинса?

Уильямсон пожимает плечами.

– Известно, что у Уоллингема... более "мужские" вкусы. Можно с уверенностью сказать, что эскортницы, которых он заказывает, всегда для кого-то другого. Но эта девка из "Савоя" у меня никогда не работала. Я бы запомнил, – И он показывает на компьютер.

– Ну вот и хорошо, – улыбается Холлис. – Немного добровольного сотрудничества никогда не помешает.

– Я не стукач, – заявляет Уильямсон, внезапно вспыхивая. – но эти богатые ублюдки мне не друзья. В прошлом они не раз неуважительно обходились с нашей компанией, – И он обводит взглядом задрипанный офис с мебелью восьмидесятых годов, будто находится во дворце египетского фараона. – За такое высокомерие когда-нибудь приходится платить.

– Кто-нибудь из них грубо обходился с девушками? Из тех, кого заказывал Уоллингем? – спрашивает Холлис, пока Леннокс с отвращением смотрит на календарь футбольного клуба "Хиберниан" на стене.

– Поговорите с Урсулой Леттингер, – Уильямсон протягивает ему визитку. – На такой работе привыкаешь не верить женщинам. Но я могу распознать настоящий страх. Что-то еще? – Он смотрит в сторону двери.

Леннокс, взглянув на Холлиса, кивает Уильямсону.

– Приятно видеть, как земляк преуспевает в большом городе.

Пока они уходят, он окидывает взглядом обшарпанный офис.

– Клевые туфли, – говорит Уильямсон, глядя на мокасины на ногах уходящего эдинбургского детектива. – Простенько, но со вкусом.

13

Холлис яростно стучит толстыми пальцами по телефону, громко проклиная свою неумелость. Несмотря на скептицизм Леннокса, его настойчивость все же приносит приносит плоды.

– Наконец-то, – говорит он. – Уоллингема удалось разыскать в одном из тех пидорских клубов на западе, которые он посещает.

Леннокс рад, хотя и слегка разочарован. Он надеялся провести хороший вечер на боксерском матче. Холлис читает его мысли.

– Мы поговорим с этим тормозом и зададим ему несколько вопросов, а потом еще успеем на бои в Йорк-Холле... Та сука в фургоне, которая пыталась нас прикончить, – я ни хрена не разглядел, Рэй. Ты что-нибудь успел заметить?

– Он быстро свалил. Вроде здоровый, в темных очках и кепке. Он бы нас размазал. А может, просто хотел напугать.

– Я о том же подумал, – Лицо Холлиса искажается. – Это вполне могли быть и наши люди, но об этом даже думать не хочется. Стараюсь не стать совсем уж параноиком...

– Лучше не продолжай, приятель.

– Мудрые слова, – соглашается Холлис.

Клуб, в который они заходят, никогда не получил такой широкой известности, как "Soho House", или даже уважаемое местное заведение "The Groucho". Но уже слегка поблекшее великолепие пока еще позволяет ему сохранять определенную клиентуру. Это люди, которым обычно нравится быть на виду, но сюда они предпочитают приходить в тех редких случаях, когда стараются избежать публичности. Если бы вы были опозоренной знаменитостью и просто не могли оставаться дома, скорее всего, вы бы направились сюда. Поэтому кажется, что в этих стенах всегда витает запах скандала.

У стойки регистрации Леннокс понимает, что попасть внутрь будет непросто. Молодая и красивая администраторша окидывает его и Холлиса холодным, равнодушным взглядом. Его коллега расплывается в широкой улыбке.

– Все в порядке, дорогуша?

Ее лицо выражает надменное неодобрение, но как раз в этот момент их замечает растерянного вида мужчина с зачесанными назад серо-черными волосами. Леннокс понимает, что это дежурный менеджер. Бросив испепеляющий взгляд на смутившуюся молодую женщину, он жестом приглашает детективов войти. Он тут же говорит Холлису взволнованным шепотом, в котором слышится французский акцент:

– Марк, он на третьем этаже, но, пожалуйста, не устраивай здесь сцен!

– Да что ты! Я сама сдержанность, Эрве, – Он похлопывает мужчину по плечу и поднимается по лестнице, показывая Ленноксу следовать за ним. Когда они уходят, Холлис подмигивает французу, бросив: – Все чисто, братан.

Они долго поднимаются по крутой лестнице, и Холлис хрипло объясняет Ленноксу:

– Этот баран попался с парой шлюх, которые пытались его шантажировать. А они тут этого не любят. Это для гостей, а не для сотрудников. Ну, я помог ему уладить это дело, – Холлис тяжело дышит, весь покраснев во время подъема. – С этими богатыми пидорами все средства хороши. Рабочий класс, как правило, изгоняет таких извращенцев, – Холлис останавливается на повороте лестницы, чтобы отдышаться. – А вот тайное братство богачей защищает их любой ценой, обычно потому, что они слишком много знают об остальных.

Когда они занимают свои места в слабо освещенном баре на третьем этаже, Холлис смотрит туда, где за низким столиком, близко друг к другу, сидят трое мужчин.