Подожду, пока он поможет Даницу стать Заговорщиком. В конце концов, это тоже было частью уговора… Ритуал возвышения до Рыцаря Железной Крови и прост, и сложен одновременно. Особенно для Охотника, это настоящая головная боль… Подумать только, Охотнику, который擅长 провоцировать и плести интриги, нужно собрать отряд как минимум из тридцати человек, развить с ними глубокую боевую дружбу, помочь им стать сильнее и достичь такой слаженности, чтобы они понимали его с одного взгляда или жеста, стали почти единым целым. А затем они должны составить ритуал… Чем сильнее и слаженнее отряд, тем лучше эффект ритуала…

Убедившись, что исследовательская группа Города Серебра какое-то время организованно отступала без происшествий, Клейн наконец успокоился. Он покинул пространство над серым туманом, рухнул на кровать и погрузился в глубокий сон.

Лагерь в Городе Полудня. После отдыха Деррик Берг наконец пришёл в себя, и бледность сошла с его лица.

Он только что съел хлеб, испечённый из порошка чернолицей травы, как из тени у двери выросла фигура и глухо произнесла:

— Деррик, тебя ищет Глава.

— Да. Спасибо. — Деррик рефлекторно вскочил.

Он и сам собирался пойти к Главе, чтобы передать формулу зелья Серебряного Рыцаря.

Проводив взглядом посланника, который скрылся в тени, он вышел из комнаты и направился на площадь лагеря, освещённую костром.

Оглядевшись, Деррик увидел, что многие члены отряда, не участвовавшие в этой вылазке, собрались группами по двое и по трое и с воодушевлением что-то тихо обсуждали.

Они уже знали, что из Двора Короля Великанов видно море, и что оттуда до берега не так уж далеко. Если найти правильный путь, то добраться можно будет довольно скоро.

После находки чужака, Маленького Джека, это был важнейший шаг на пути к самоспасению Города Серебра.

Жители Города Серебра, чьей основной силой были Рассвет и Заря, наконец-то увидели луч надежды.

Долгое ожидание и упорство, казалось, вот-вот принесут плоды.

Деррик понимал чувства своих товарищей, ведь он испытывал то же самое. Однако, наслышанный от Мира Германа Спэрроу о всяком в Руинах битвы богов, он прекрасно знал, что то море — не простое, и чтобы добраться до другого берега, придётся преодолеть огромные трудности.

Не говоря уже о прочем, один лишь Тёмный Ангел Сасрир, спящий во дворце Короля Великанов и преграждающий ключевой путь, был непреодолимой на данный момент проблемой.

Остаётся лишь надеяться на покровительство господина Шута. Хм, тот мальчик появился в руинах храма, значит, есть и другие пути, которыми можно обойти дворец Короля Великанов и добраться до моря… — с надеждой думал Деррик, огибая тихо горящий костёр и направляясь к комнате Главы на другой стороне площади.

Внезапно в тени огромного валуна он заметил молча сидящего человека.

Это был мужчина лет двадцати с лишним, значительно выше Деррика. Он держал в руках бледно-золотой браслет с тремя маленькими колокольчиками, и его взгляд был расфокусирован.

Деррик хорошо знал этого человека. Это был муж Антирны, Долорес, Рыцарь Рассвета Последовательности 6.

В Городе Серебра до восемнадцати лет можно было вступать в отношения по любви, вплоть до брака. Если же к восемнадцати годам у человека не было пары, ему её назначали. То же касалось и овдовевших в течение трёх лет.

Это была необходимая мера для поддержания численности населения Города Серебра. На первый взгляд, это противоречило человеческой природе, но ради выживания всего народа в землях тьмы приходилось идти на такие жертвы. Кроме того, это в максимальной степени гарантировало, что у каждого будет определённое количество близких родственников, чтобы после смерти не превратиться в ужасного злого духа.

Долорес и Антирна были соседями, жили на одной улице, знали друг друга с детства, и у них были взаимные чувства. В итоге, будучи товарищами по патрульному отряду, они начали встречаться и со временем поженились. Их чувства были очень глубоки.

Учитывая, что их ребёнок был ещё мал, Колиан Илиад намеренно оставил одного из них в этот раз, при исследовании Двора Короля Великанов.

С одной стороны, Деррик считал решение Главы правильным, с другой — вид Долореса вызывал у него острую печаль, словно он вернулся в то время, когда ему пришлось собственноручно убить своих родителей.

Исследование от начала и до конца заняло всего полдня, но для Долореса всё изменилось.

Постояв немного в молчании, Деррик отвёл взгляд и пошёл дальше, его шаги невольно стали тяжелее.

В то же время он вспомнил один слух: у старейшины-Пастыря Ловии когда-то был муж, но он погиб во время одной из вылазок. Это было обычным делом, не стоящим обсуждения. Но после того, как весь отряд, исследовавший руины храма, за исключением Ловии, «сошёл с ума» и был уничтожен, среди некоторых жителей Города Серебра постепенно поползли слухи: во время той вылазки старейшина Ловия съела своего мужа!

В «ночь», когда молнии сверкали редко, ветер был холодным. Деррик вздрогнул и снова сосредоточился на том, что было перед ним.

Он ускорил шаг, дошёл до места назначения и постучал в дверь комнаты Главы.

— Входите, — раздался ровный голос Колиана Илиада.

Деррик толкнул дверь и вошёл. Он увидел Главу в льняной рубашке и тёмной куртке, протирающего маслом два своих прямых меча.

Колиан Илиад, не прекращая своего занятия, поднял голову и посмотрел на вошедшего Деррика:

— Что ты думаешь об этой вылазке?

Какова цель этого вопроса? — Деррик, наученный Повешенным Элджером, тут же задался этим вопросом.

Он не мог понять конкретных намерений Главы, поэтому просто закрыл за собой дверь и честно ответил:

— Возможно, есть другие пути к морю. Дворец Короля Великанов, должно быть, очень важен, но он слишком опасен. Нам нужно больше информации.

Колиан Илиад кивнул и спросил:

— Короли Ангелов и те существа, что носили имена богов, сговорились, чтобы… чтобы восстать против Владыки? И это им удалось, из-за чего эти земли были покинуты?

Хотя Деррик не слышал напрямую таких предположений, основываясь на различных тайнах, которые он узнал на собраниях Клуба Таро, ему было нетрудно прийти к подобному выводу:

— Да, скорее всего, так и было.

Колиан замолчал, даже движения, которыми он протирал мечи, замедлились.

Через несколько секунд он отложил свои вещи, прошёлся пару шагов и спросил:

— Те существа, что участвовали в заговоре, по ту сторону моря, они всё ещё активны?

Деррик немного помолчал, подбирая слова:

— Большинство. Но не слишком активны.

Колиан Илиад кивнул, показывая, что у него больше нет вопросов.

Деррик поспешно сказал:

— Глава, когда Убийца Света Миргунн умирал, я получил неполную формулу зелья Серебряного Рыцаря, включая вспомогательные материалы и ритуал возвышения.

Говоря это, Деррик понимал, что его ложь была слишком очевидной и её легко раскусить, ведь он в тот момент даже боялся открыть глаза.

Однако он так и не смог придумать лучшего предлога.

Если бы господин Повешенный был здесь, он бы точно нашёл способ получше… — едва эта мысль промелькнула в голове Деррика, как он услышал медленный голос Главы:

— Хорошо. Что именно?

…Деррик на секунду замер, а затем поспешно и в точности пересказал соответствующий ритуал и вспомогательные материалы.

Охотник на Демонов Колиан молча выслушал и протяжно вздохнул:

— Твой вклад на этот раз огромен. Это имеет решающее значение для Города Серебра. Отныне наш предел — Последовательность 3, а не Последовательность 4. В определённых пределах риски для исследовательских групп значительно снизятся.

Почему предел — Последовательность 3, и почему риски для исследовательских групп снизятся… — Деррик, с одной стороны, радовался, что смог внести такой вклад, с другой — не совсем понимал слова Главы.

Однако он понимал, что это, вероятно, знания, к которым у него пока нет доступа, и решил спросить об этом позже на собрании Клуба Таро.

Он попрощался и повернулся, чтобы открыть дверь.

— Деррик… — внезапно окликнул его Колиан Илиад.

Деррик с некоторым недоумением обернулся и увидел, что выражение лица Главы было довольно серьёзным.

Колиан немного помолчал, затем покачал головой:

— Остерегайся Ловии.

— Да, господин Глава, — от всего сердца ответил Деррик.

Баклунд, Северный район.

Хейзел в карете возвращалась из Поместья Муз в город. Она собиралась встретиться с мисс Одри в Благотворительном фонде Лоэna, чтобы обсудить пожертвования и помощь.

После нескольких встреч у неё сложилось очень хорошее впечатление об этой аристократке. Рядом с ней она не чувствовала никакого давления, странные эмоции, накопившиеся в её душе, значительно ослабли, и она постепенно начала восстанавливать многие забытые воспоминания.

У меня, кажется, был ещё учитель… Что же произошло в тот день? Каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить, меня охватывает дрожь… — Хейзел с грустью посмотрела в окно.

Её карета проезжала недалеко от улицы Берклунд.

В этот момент человек в форме почтальона, довольно неторопливо, проехал мимо на велосипеде.

Хейзел бросила на него случайный взгляд и увидела монокль на правом глазу.

Глава 1124: Усиление товарищей по команде

Взгляд Хейзел мгновенно застыл. Она почувствовала, как что-то в её голове стремительно раздувается, готовое прорвать невидимый барьер и вырваться наружу.

Она инстинктивно отвела взгляд и слегка сжалась.

Затем она ощутила, как из глубин её души поднялся свет, взорвавшийся в её мозгу мириадами осколков памяти, которые с рёвом пронеслись взад и вперёд.

Она разом вспомнила всё, что произошло в тот день дома, вспомнила, как её отец, мать, горничные и слуги либо надевали очки, либо потирали глазницы. Невыразимый ужас был настолько ярким, словно въелся в костный мозг.

Выражение лица Хейзел исказилось, она вся сжалась в комок и задрожала. Горничная в карете, ошеломлённая, поспешно встала и протянула руки, пытаясь поднять свою госпожу.

— Нет! — Хейзел вздрогнула и почти взвизгнула.

Горничная, испуганная и удивлённая, застыла на месте, не зная, как реагировать.

Выкрикнув, Хейзел немного успокоилась. Она нащупала опору, чтобы сесть, и с крайним страхом посмотрела вперёд. Почтальон в монокле уже свернул на другую улицу, оставив позади лишь свой силуэт.

— Я… мне стало немного не по себе, сейчас уже лучше, — Хейзел повернула голову и с трудом выговорила, обращаясь к горничной.

Она обнаружила, что боится не так сильно, как помнилось. Казалось, после некоторого периода адаптации она уже могла частично принять ту ситуацию.

Иначе я бы, наверное, только что вышла из-под контроля… Почему я использовала слово «вышла из-под контроля»… К счастью, я забыла об этом раньше и, увидев почтальона, не сделала ничего слишком примечательного. Срыв произошёл только через десять с лишним секунд, иначе меня могли бы заметить, и случилось бы что-то ужасное… — мысли Хейзел бесконтрольно проносились в голове, а тело всё ещё била лёгкая дрожь.

— Мисс, может, в клинику? — поспешно спросила горничная.

Хейзел инстинктивно покачала головой, в её голове царил хаос, и она рассеянно сказала:

— Сначала в Благотворительный фонд Лоэна. Я помню, там рядом есть частная клиника.

— Хорошо, — горничная повернулась и приказала кучеру ехать быстрее.

Хейзел делала глубокие вдохи, пытаясь унять напряжение, панику и страх.

Надо сказать, это помогло. Не сорвавшись окончательно, она, казалось, ещё немного успокоилась.

В этот момент на крыше кареты, неизвестно когда, появился воробей. Он прищурил правый глаз и почти беззвучно произнёс человеческую речь:

— Кажется, у неё на мой счёт какие-то ненужные недоразумения. Похоже, «я» уже пересекался с ней раньше. Ах, она жительница улицы Берклунд, интересно…

Вскоре карета прибыла на улицу Пеллисфилд. Увидев неподалёку Благотворительный фонд Лоэна, Хейзел внезапно сказала:

— В церковь. Сначала в Собор Святого Самуила! Я хочу помолиться.

Она собиралась рассказать епископам о том, что случилось в тот день и что она увидела сегодня!

В щели кареты чёрный муравей пошевелил правым усиком и прошептал человеческим голосом:

— У нынешних людей совсем нет фантазии. Чуть что — сразу в церковь. А я-то думал, следуя за ней, что-нибудь обнаружу. В следующий раз, в следующий раз я украду церковь прямо у них на глазах.

Говоря это, муравей пошевелил и другим усиком.

Хейзел тут же забыла, что только что говорила, забыла о том, что вспомнила, забыла, что встретила почтальона в монокле. Она вышла из кареты у дверей Благотворительного фонда Лоэна и вместе с горничной вошла внутрь.

Очевидно, её горничная и кучер также не помнили о последнем распоряжении.

Внутри Благотворительного фонда Лоэна Одри встретила Хейзел и вовлекла свою новую подругу в деятельность по оказанию помощи раненым на фронте солдатам.

Поскольку Мир Герман Спэрроу упоминал, что глава Тайного Ордена Заратул и другие ангелы скрываются в Баклунде, Одри из осторожности отказалась от третьего этапа лечения Хейзел, надеясь, что та пока не вспомнит о прошлых событиях, чтобы избежать непредвиденных ситуаций.

Её нынешний план состоял в том, чтобы через участие в благотворительной деятельности и помощь другим позволить Хейзел постепенно воспрянуть духом и укрепить свою способность противостоять психологическим травмам.

В одном из вольных пиратских городов Форс пила местное Креплёное фруктовое вино и записывала сегодняшние впечатления и происшествия.

Внезапно её интуиция что-то подсказала, и она инстинктивно посмотрела в сторону.

Тут же она увидела, как в пустоте проявился силуэт, быстро обретший форму. Это был Герман Спэрроу в полуцилиндре и чёрном плаще, с суровым лицом.

Вжик! — Форс вскочила, держа в руках бокал и перьевую ручку, и рефлекторно произнесла: