Однако в свете фонарей тёмно-синее море у борта лишь мерно колыхалось, не было видно ни одного человека.

— Так быстро утонули? — удивлённо вырвалось у одного из пиратов.

Предводитель пиратов, нахмурившись, долго смотрел на воду и сказал:

— Возможно, мимо проходило какое-то морское чудовище и приняло тех, кто посмел сопротивляться, за пищу, дарованную богами.

— Как раз, оно насытилось и не нападёт на нас…

Сказав это, предводитель махнул рукой:

— Всем веселиться!

Будучи довольно опытным пиратом, он знал, что в море случается много странного, и лучше не пытаться выяснять причины и докапываться до истины. Раз уж это не навредило ему и его товарищам, оставалось лишь благодарить Повелителя Бурь за покровительство и делать вид, что ничего не произошло.

Назначив вахтенных, пираты принялись пить, есть, громко петь и драться на ножах за право обладания молодыми пленницами.

В разгар веселья предводитель пиратов, взяв приглянувшуюся ему красивую пассажирку, вошёл в каюту, ранее принадлежавшую капитану, и с нетерпением приступил к последнему этапу бурной ночи.

Среди ночи уставший и уснувший предводитель пиратов протянул правую руку и наткнулся на что-то холодное и безжизненное.

Он тут же проснулся и в свете багровой луны, проникавшем в окно, увидел, что обнимает обрубок дерева с грубой корой.

Из этого обрубка росли ветви с зелёными листьями, которые, словно человеческие руки и ноги, обнимали предводителя в ответ.

Бам!

Зрачки предводителя пиратов расширились. Оттолкнув обрубок, он спрыгнул с кровати и, спотыкаясь, попятился назад.

Я только что был с… этим? — в его голове метались панические мысли. Не заботясь об одежде, он схватил пистолет и саблю и выскочил из каюты.

За дверью стоял вахтенный.

— Ш'ф, што с'чи'ось… — увидев вышедшего предводителя, вахтенный попытался спросить.

Предводитель хотел было отругать его за то, что тот тайком пил и теперь невнятно говорит, но, подняв глаза, увидел, что во рту и вокруг рта его подчинённого выросли золотистые зёрна пшеницы, и даже язык был сплошь покрыт ими.

…Кожу на голове предводителя стянуло, и волна оцепенения, смешавшись с холодом, пронзила его до самого копчика.

В этот момент дверь соседней каюты тоже открылась, и оттуда с плачем выбежал пират:

— Беда! Шеф, у меня… у меня там выросло много грибов!

Говоря это, он выбежал наружу.

В то же время у него зачесался глаз, и он потёр его рукой.

Пока он тёр, из щели между глазницей и глазным яблоком медленно выросла зелёная лоза, на конце которой висела тёмно-красная виноградина.

Вокруг виноградины было кровавое месиво.

— … — предводитель пиратов застыл, словно окаменев, и спросил голосом, который, казалось, ему не принадлежал: — Что… с вами… случилось…

Пират, всё ещё тёрший глаз и не заметивший проблемы, ответил без раздумий:

— Меня ударила какая-то тень, похожая на палку!

— М'ня… то'е… — подтвердил пират с языком, покрытым золотистыми зёрнами пшеницы.

Предводитель загораживал ему обзор, и он не видел ужасного вида своего товарища.

Ноги предводителя пиратов начали неконтролируемо дрожать. Он инстинктивно хотел развернуться и бежать из каюты.

В этот момент он увидел, как длинная, похожая на палку тень стремительно метнулась от боковой стены и ударила его.

Тень мелькнула и исчезла, словно дурной сон.

Предводитель с опозданием вскинул руку, пытаясь защититься, что, конечно, не имело никакого эффекта.

Затем он в панике и суете осмотрел себя, но не нашёл ничего необычного.

— Слава богу, слава богу… — выдохнул предводитель.

Не успел он договорить, как услышал слегка невнятный голос:

— Слава богу, слава богу…

Голос, казалось, исходил из его собственного тела!

Зрачки предводителя пиратов расширились до предела. Его руки, не подчиняясь ему, задрали одежду.

Он увидел, как на его груди и животе разошлись три щели: одна большая и две поменьше.

В большой виднелись два ровных ряда белых зубов, а в маленьких были вставлены два подвижных глазных яблока.

Это были рот и два глаза!

На груди и животе предводителя пиратов появились рот и два глаза!

— Нет!

Пронзительный крик, полный неописуемого, запредельного ужаса, разорвал тишину на корабле.

В следующие пятнадцать минут некоторые пираты сошли с ума и начали убивать своих товарищей, другие смогли сбежать на свой корабль, но, обнаружив, что и там люди превратились в уродцев, в отчаянии бросились в море.

Когда всё утихло, на палубе остались лежать лишь десяток относительно нормальных пиратов, а другие прятались в каютах. Вокруг стоял смрад.

Спустя некоторое время из кают один за другим вышли пассажиры, все до единого.

Они с недоверием смотрели на происходящее. Кто-то благодарил богов, кто-то стоял в растерянности и недоумении.

Ранним утром Клейн встал с постели и принялся умываться.

Едва он с помощью камердинера Энуни оделся, как увидел, что в дверях появился вернувшийся из отпуска дворецкий Вальтер:

— Сэр, к вам с визитом епископ Электра.

— …Пусть подождёт меня в той гостиной, где можно курить сигары, — на мгновение замер Клейн, а затем ответил.

Он подозревал, что это запоздалый ответ Богини.

Вальтер тут же развернулся и спустился вниз, чтобы всё устроить. Вскоре он вернулся:

— Сэр, епископ Электра уже ушёл. Он просил передать вам, что сегодня утром вы непременно должны быть в Соборе Святого Самуила. Сказал, что Церковь и правительство будут проводить совместные учения по противовоздушной обороне.

— Учения по противовоздушной обороне? — брови Клейна медленно сошлись.

В этот момент его интуиция сработала. Он резко развернулся и посмотрел в окно.

В небе, за не слишком густыми облаками, плотной группой приближались дирижабли, окрашенные в тёмно-коричневый цвет.

На этих дирижаблях был изображён флаг Империи Фейсак: красно-бело-жёлтый триколор с косыми полосами!

Увидев это, Клейн внезапно понял, что именно он упустил:

Войну не обязательно начнёт Королевство Лоэн!

Древняя и тайная организация, несомненно, имела высокопоставленных членов и в других странах, иначе о влиянии на мировую политику не могло быть и речи!

Глава 1083: Хаос в Баклунде

Хотя в Море Соня, в отличие от Туманного моря, туманы бывают не так часто, каждую осень и зиму по утрам в северных районах время от времени сгущается довольно плотная дымка.

Лазурный Мститель Элджера Уилсона плыл именно в таких условиях, возвращаясь к побережью Лоэна вдоль границы острова Соня.

Он слишком долго пробыл в северной части Моря Соня и должен был вернуться, чтобы отчитаться.

В бледном тумане корабль-призрак бесшумно скользил вперёд, то появляясь, то исчезая, словно сон, не оставляющий следов.

Элджер, окутанный ветром, парил у окна, любуясь белым безмолвием снаружи и позволяя мыслям свободно блуждать.

Внезапно его взгляд застыл, в зрачках вспыхнули серебристые искорки. Он увидел, как вдали, в густом тумане, беззвучно проплыл огромный парусный корабль.

Корабль был не один. За ним следовало множество таких же: один, два, три… они образовывали длинную вереницу флота.

Восточный флот Фейсака… они вышли в полном составе… Куда они направляются? — Элджер резко опустился на палубу.

Его взгляд тут же метнулся в другую сторону, туда, где находился остров Соня.

Благодаря различным обсуждениям на собраниях Клуба Таро, Элджер был уверен, что обстановка в мире напряжённая, и война вот-вот разразится. В этот момент, связав одно с другим, он пришёл к определённым догадкам.

Для Империи Фейсак и Королевства Лоэн остров Соня был чрезвычайно важным местом. Если бы его занял Лоэн, Восточный флот Фейсака оказался бы заперт на холодном севере, не имея возможности бороться за колониальные острова в Море Соня и добраться до Восточного Балама. В то же время, в случае войны, чтобы угрожать внутренним территориям Лоэна, им пришлось бы пересекать Горы Амманда или Межморское Графство, прорываясь через оборону нескольких графств, что было бы крайне, крайне сложно.

А если бы остров Соня захватила Империя Фейсак, то все порты на севере и в центре Лоэна оказались бы в пределах досягаемости для их атак, включая, но не ограничиваясь, портом Энмат и Порт-Прицем. А если бы командующий Фейсака был достаточно дерзок и не считался с потерями, он мог бы нанести удар даже по столице Лоэна, Баклунду, расположенной недалеко от побережья.

Именно из-за этого между двумя странами и разразилась Двадцатилетняя война, в которой победу одержала Империя Фейсак, заполучив жизненно важный Южный проход.

В последующей Войне Клятвопреступников Лоэн одержал победу, но не смог вернуть территории, выполнив свою стратегическую задачу лишь наполовину.

Элджер некоторое время всматривался вдаль и с серьёзным выражением лица прошептал:

— Война начинается?..

Баклунд. Многочисленные и стройные эскадрильи дирижаблей Империи Фейсак вошли в воздушное пространство над мегаполисом со стороны Северного района.

Едва они приблизились, как в Соборе Святого Ветра и других местах, казалось, уже были наготове. Вой ветра резко усилился, превращаясь в одно за другим иссиня-чёрные гигантские лезвия, которые с воем устремились к целям, словно зенитные снаряды.

Когда лезвия уже готовы были обрушиться на газовые баллоны дирижаблей, проявилась невидимая защита, отразившая все атаки.

Под яростными ударами прозрачная «стена» зашаталась, но в итоге выстояла.

В то же время на корпусах дирижаблей открылись орудийные порты, пулемётные гнёзда и бомболюки, нацелившись вниз.

Бум!

Когда вокруг Собора Святого Ветра сформировался ураган, грохот взрывов разнёсся во все стороны.

В этом ужасающем вихре дирижабли, словно корабли в море, качались на волнах высотой с горы, готовые вот-вот быть отброшенными в сторону.

В этот момент на головном дирижабле вспыхнул свет, подобный смеси крови и ржавчины. Он окутал все союзные корабли, соединив их один за другим.

Внезапно флот дирижаблей Фейсака стабилизировался в урагане, перестав походить на крошечные судёнышки в бушующих волнах.

Высшие силы Пути Красного Жреца принадлежали войне, а война — это искусство масс!

Такова была власть Епископа Войны!

Отбив эту атаку, фейсакцы, пока не подоспел ответный удар, начали сбрасывать бомбы.

Но в урагане траектории этих бомб стали непредсказуемыми.

Грохот! Грохот!

Из соответствующих орудийных портов тоже вырывались вспышки огня, вовсю являя радость Бога Войны.

Флот дирижаблей не стал пытаться пересечь Баклунд. Войдя в Северный район, он тут же повернул на запад, где находился политический центр Королевства Лоэн.

Северный район, Баклундский университет.

Пожелтевшие листья интисских платанов опадали на ветру. Студенты с книгами и сумками сновали по кампусу.

Будучи членами высшего учебного заведения, первыми студентами этого новообразованного университета, все эти молодые люди были полны энергии и надежд на будущее. Каждый день они собирались вместе, чтобы обсуждать идеалы, читать стихи, изучать технологии, живя простой и счастливой жизнью.

Мелисса Моретти, идя среди них, взглянула на настенные часы на главном учебном корпусе, и её шаг невольно ускорился.

Сегодня она должна была помогать директору Моменту в подготовке к открытию механической лаборатории.

Это было дело, которое ей очень нравилось и интересовало, и от этого каждый день казался ей радостным, студенческая жизнь — прекрасной, а однокурсники — милыми.

Мелисса невольно взглянула на паровозный котёл, установленный в центре площади. Его огромное и сложное тело являло собой бесконечное очарование механики.

Многие студенты любили собираться там, стучать по нему, изучая его конструкцию, а руководство университета не поощряло, но и не запрещало это.

Уголки губ Мелиссы тронула улыбка, и она уже собиралась отвести взгляд.

Внезапно с неба упал серо-стальной предмет и рухнул в центр площади.

Грохот!

Земля сильно содрогнулась, стёкла в главном учебном корпусе разлетелись вдребезги. Если бы Мелисса не стояла довольно далеко, её бы, вероятно, сбило с ног ударной волной.

Тут же раздались бесчисленные крики. Мелисса, как и другие студенты, в панике бросилась бежать, не понимая, что произошло.

Всё-таки ей было всего шестнадцать-семнадцать лет, и она никогда не сталкивалась с подобным.

Когда клубы дыма и пыли начали оседать, Мелисса, укрывшаяся за деревом, инстинктивно снова посмотрела на место взрыва.

Её лицо мгновенно застыло, а взгляд стал пустым.

Паровозный котёл был разнесён на куски, детали и обломки валялись повсюду.

Студенты, которые были рядом с ним или проходили мимо, либо лежали на земле с оторванными конечностями, бездыханные, либо были все в крови, с обожжёнными телами, и стонали от боли.

Эта сцена была похожа на картину, настолько она казалась нереальной. Мелисса смотрела на неё, оцепенев, и на мгновение не могла прийти в себя.

Карт, её знакомый, очень увлечённый исследованиями парень, на всех обсуждениях уверенно заявлявший, что станет корабельным инженером, теперь лежал на земле, от него осталась лишь половина тела, а внутренности вывалились наружу.

Юдора, её однокурсница, которая, несмотря на то, что училась на механическом, обожала поэзию и была в этом весьма талантлива, чем снискала любовь окружающих. Иногда Мелисса тоже приходила на их собрания, тихо слушая, как Юдора читает стихи, и думая, какая же она обаятельная девушка. А теперь одна её нога была превращена в кровавое месиво, и она сама, в полубессознательном состоянии, стонала.

…

За несколько секунд будущее этих людей было жестоко изменено.

Лишь когда из учебных корпусов выбежали преподаватели, начали спасать раненых и организовывать эвакуацию студентов, Мелисса очнулась и поспешила к ним.