Шаман сложил палки домиком, подвесил котелок, зачерпнув в него воду из озера, положил на дно мясо и развёл костёр.

Дождь перестал моросить, но сильные порывы ветра неприятно обдавали мужчин в лодке, однако казалось, ветра нет на берегу, так как пламя костра было ровным.

Около получаса писатель и следователь ждали, пока Алдар, склонив голову и что-то бормоча, сидел перед костром. До мужчин доносилось монотонное пение шамана на бурятском. Наконец, он достал из котелка мясо, отделил его от костей и съел, а кости бросил в огонь. Следующие десять минут он опять певуче бормотал слова ритуала, после чего повернулся и махнул Саблину и Филиппу рукой, показывая жестом, что надо присесть на землю, как окажутся на суше. Писатель догадался, что надо упасть на одно колено, как делал шаман. Захватив вещи, Смирнов и майор спрыгнули с лодки на берег. Они направились к шаману, однако в тот же самый момент раздался громкий всплеск. Что-то большого размера упало в воду. Мужчины обернулись. Рядом с лодкой в воде лежал мотор.

Саблин и Филипп переглянулись. Как мотор мог сам открепиться и свалиться в озеро?

Писатель почувствовал неприятное беспокойство. Вот и поверишь в то, о чём рассказывал Тэхэ. Он и следователь хотели вернуться, чтобы вытащить из воды мотор, но писатель заметил запрещающий жест шамана.

Оказавшись рядом с Алдаром, Филипп увидел беспокойство на его лице. Падение мотора явно было для него плохим знаком.

У костра ощущался аромат варёной баранины. Видимо, именно это мясо и варил мужчина.

Кости тлели в костре.

— Повторяйте за мной, — тихо бросил им Алдар и нараспев начал громко говорить: — Мы на земле ваших обычаев делаем жертвоприношение чем есть. Извиняемся. Прости нас, Великий Дух, непосвящённых.

Писатель и следователь повторяли фразы за шаманом. И так три раза. Затем Алдар вылил воду из котелка и поставил на песок. Из рюкзака он достал большой пучок сухой травы и начал кидать частями в костёр. Трава быстро вспыхивала и сгорала, а вокруг распространился стойкий насыщенный аромат чабреца. Писатель припомнил, что в дороге читал про шаманские обряды, и использование богородской травы, иначе чабреца, является распространённым действием в ритуалах. Это должно очистить участников обряда перед соприкосновением с духами местности.

Далее Алдар достал три деревянные маленькие пиалы и флягу, налив в каждую чашку прозрачную жидкость и передав по одной писателю и следователю. Глотнул из своей пиалы. Писатель последовал его примеру, и горло обожгло крепким алкоголем. Он поморщился.

— Это тарасун, — тихо прокомментировал шаман.

Тарасун был национальным напитком в Бурятии. Высокоалкогольная бесцветная жидкость, получаемая путём дистилляции и ферментации кобыльего молока, высоко ценилась бурятами, которые называли этот напиток «молочным виски», и использовалась в шаманских обрядах.

— Мы молимся, чтобы получить от вас благословение, — забормотал Алдар по-русски, делая поклоны, сидя на коленях. — Из жирного скота мы выбрали для вас мясо. Мы приготовили для вас крепкий тарасун. Не выпускайте волков, если только волки не беззубые; и никаких камней, если только камни не с тупыми углами. Парите над нашими лбами. Парите у нас за головами. Смотрите на нас без гнева. Помоги тем из нас, кто забыл то, что мы знаем. Разбуди тех из нас, кто спит духом. Чёрные духи уходят всё дальше от нас; светлые духи идут сюда, ближе. Позволь мне пройти по первому снегу. Если я робок, будь моим мужеством. Если мне стыдно, веди себя прилично по отношению ко мне. Вверху будь как покрывало, внизу будь для меня войлочной постелью. Сэк! — выкрикнул он в завершение молитвы, посмотрев на писателя и следователя.

— Сэк! — громко повторил Филипп.

— Сэк! — отозвался Саблин.

Алдар кивнул, выплеснул остатки тарасуна на землю в направлении ущелья, а потом осторожно бросил туда же пустую чашку, которая встала вниз дном на песке. Затем вырвал пук травы из земли, заткнул его за пояс и крикнул:

— Тэрук! Повторяйте, — добавил он тихо.

Смирнов и следователь выполнили все действия тут же следом.

— Тэрук!

— Тэрук!

Пиала писателя упала, как и у шамана, вниз дном, тогда как чашка Саблина — дном вверх.

Алдар чуть взволнованно посмотрел на следователя.

— Что-то не так? — спросил вполголоса майор.

— Нет тэрук. Духи пока вас не впускают. Возьмите чашку.

Следователь привстал и дотянулся до пиалы. Шаман вновь наполнил её тарасуном.

— Ещё раз, — кратко попросил он и выкрикнул: — Тэрук!

Саблин глотнул напиток и вновь бросил чашку, повторив за шаманом:

— Тэрук!

Пиала вновь упала вверх дном.

Алдар вздохнул.

— Духи не принимают жертвоприношение и не разрешают посещение земель мыса, — сообщил он.

— И что теперь? — спросил Саблин, хмыкнув, чем вызвал недовольство шамана, который неодобрительно покачал головой.

— Мы не можем идти в ущелье.

— То есть как? — удивился Филипп.

— Пока чаша не упадет правильно, мы будем оставаться здесь.

— Мне что, без конца теперь кидать? — Саблин почувствовал шевельнувшееся внутри раздражение.

Шаман не ответил, закрыв глаза.

— Я могу пойти один, — предложил писатель.

— Исключено. Один ты никуда не пойдёшь, — следователь встал на ноги.

— Сядьте, — резко произнёс Алдар, не открывая глаз.

— Да ну, бросьте, — следователь достал сигареты, собираясь закурить.

— Сядьте, я сказал! — шаман открыл глаза и сурово посмотрел на майора. — Если хотите вернуться живым отсюда, делайте, как я говорю.

Следователь хотел было возразить, но передумал. Он убрал сигареты и опустился на песок.

— Через час попробуем ещё раз, — известил Алдар.

— А до этого? Так и будем сидеть?

— Да. Попытайтесь прочувствовать энергию этого места. Закройте глаза и начните говорить с духами. Возможно, они вас услышат.

Саблин, подняв брови, недовольно посмотрел на Филиппа, который пожал плечами.