В конце того вечера Банник сдержанно сказал:

— В санатории, конечно, неплохо, однако завтра забираю свои куколки-тряпочки и покину к чертовой матери те благословенные стены!.. А дня через три собирайся, Павел Филиппович, поедем в институт, накрутим там кому надо хвоста!

— Ты ж на больничном. Даже вроде инвалидностью грозился, — съехидничал Баринов.

— Я им покажу — «инвалидность»! — Он не выдержал, погрозил кулаком куда-то в пространство. — Они у меня сами инвалидами станут!.. Поедем вместе, нагрянем без предупреждения.

Закрытый городок, что деревня — через полчаса об их появлении знали все. Так что Анне Сергеевне для общего сбора даже не пришлось специально оповещать руководителей подразделений — звонили сами, проверяя достоверность слуха.

...Не раз и не два приходилось Баринову удивляться, насколько виртуозно владел Банник искусством вести всякого рода собрания и заседания. Впрочем, похоже, и подчиненные были приучены к четкости и лаконичности докладов и выступлений: ничего лишнего, минимум эмоций — максимум информации... А народа собралось прилично: пятнадцать человек за большим столом, считая самого Банника, еще десяток на стульях у стены. Баринов занял привычное место за приставным столиком. Место Долгополова напротив пустовало.

— Итак, приступим, товарищи. Довожу до вашего сведения, что с сегодняшнего дня я возвращаюсь к обязанностям генерального директора НПО и директора НИИ. Об изменениях штатного расписания ознакомитесь дополнительно. Далее. Поскольку сегодня у нас некий гибрид партхозактива, ученого совета и еженедельной планерки, предлагаю сначала сосредоточиться на общих вопросах. Никаких итогов, только текущий момент. Регламент — три минуты... Прошу, Ангелина Ивановна, — обратился он к главному бухгалтеру, — начинайте. Приготовиться Николаю Петровичу.

Ага, отклонение от заведенного порядка нарочито и показательно, вторым обычно слушали коменданта, он же начальник режима, но никак не заведующего гаражом... Баринов обвел глазами собравшихся. Похоже, все окончательно усвоили, что собрание необычное, что сюрпризы сегодня будут еще.

Так и случилось. Доложились по очереди завгар, начальники производственных цехов, заведующие виварием, пищеблоком, хозяйственно-бытовым отделом... И — следующая ожидаемая неожиданность.

— Теперь так, товарищи. У кого есть вопросы по текущей тематике? Подчеркиваю — по текущей... Понятно. Прошу остаться Суви, Никулина, Игумнова, Арзыбова... да, и вас тоже, — он указал на Акимушкина. — Остальные могут быть свободны.

Баринов пересел на освободившееся место по левую руку от Банника, к ним на этот край начали подтягиваться и другие. Из приемной появился Шишков. Баринов уловил, как они обменялись взглядами с Арзыбовым. Шишков еле заметно кивнул, сел за общий стол на некотором удалении.

— Ну вот, теперь к делу. — Банник повернул голову к начальнику режима. — Слушаем, Роман Глебович.

— Как вы и предполагали, Николай Осипович, комиссия работала на редкость формально, — начал тот. — Ограничились осмотром места происшествия, опросили непосредственных участников, а также некоторых сотрудников, в частности Артура Адамовича и Марата Алексеевича. На дому опрошен и товарищ Долгополов. Роль Сивохо в данном ЧП деликатно обойдена, сам он в соответствующих документах назван «объектом эксперимента». Резюме — налицо несчастный случай в результате сложившихся обстоятельств, которые было невозможно предвидеть, следовательно, предотвратить.

— То есть, — прервал его Банник, — никто не виноват?

— Так точно. Виновных нет, служебное разбирательство прекращено вчерашним днем без каких-либо оргвыводов. Соответствующий акт и протокол у нас имеется.

— В таком случае, где Долгополов?

В глазах Арзыбова мелькнули веселые искорки, но ответил он серьезно и обстоятельно.

— Валерий Иванович изволит быть на больничном — сердце, давление, нервы. Домашний режим, амбулаторное лечение.

— На больничном, значит, — проговорил Банник, и лицо его приобрело жесткое выражение. — Ладно, что не на инвалидности... Итак, я принял решение: ваши три лаборатории, — он последовательно оглядел Суви, Игумнова и Никулина, — подключаются непосредственно к работе по известным вам эффектам. Куратор — Баринов. Объект исследования — Банник. Сегодня пятница. Даю неделю на обдумывание, обсуждение, взаимные консультации. А в следующий понедельник на планерке жду ваши предложения. Вопросы есть?.. Тогда никого не задерживаю.