Жил в одном городе купец по имени Вардхамана. Взял он однажды свой товар, запряг в повозку двух могучих буйволов — Санживаку и Нандаку — и в сопровождении двух слуг отправился на ярмарку в город Матхуру.

Долго ехали они, пока не достигли болотистых берегов реки Ямуны. Там и случилась беда. Поскользнулся Санживака, вывихнул передние нот и упал. Сильно опечалился купец, три дня выхаживал он буйвола, но — увы! Надо было спешить на ярмарку. Оставил купец двух слуг и, строго наказав им ухаживать за буйволом, тронулся в путь.

А слуги рассудили так: «Зачем нам сторожить больного буйвола? Нет уж! Давай догоним хозяина и скажем, что умер его Санживака».

Так они и поступили.

А буйвол Санживака и не думал умирать. Он питался сочной береговой травой, пил целебную воду Ямуны и настолько окреп, что смог встать. И тогда издал он такой громкий рев, что его услышал повелитель этого леса — могучий лев Пингалака.

«Видно, очень силен этот зверь, — испугался лев, — если он осмеливается так вести себя в моих владениях». Но придворным он решил не показать виду, что испугался. Тряхнув своей царственной гривой, он гневно прорычал:

— Кто посмел нарушить покой и тишину в моих владениях?!

Были в свите Пингалаки два шакала — Даманака и Каратака. Особенно хитрым и умным был Даманака. Он сразу догадался, что лев не только разгневан, но и испуган и, конечно, очень стыдится своего страха.

Пав перед львом на все четыре лапы, Даманака спросил:

— О, могущественный царь, в этот час ты отправляешься отведать целебных вод Ямуна. Отчего ты медлишь?

— Ты задаешь дерзкие вопросы, шакал! — нахмурился Пингалака. — Я просто… раздумал…

— А мне показалось, — прошептал Даманака, — что тебя остановил донесшийся с берега могучий рев.

— Он меня не испугал, но поверг в сомнение. Ведь даже я, повелитель зверей, не смогу издать такого рева. Возможно, в моем лесу поселилось какое-то необыкновенное существо. Вид его, наверно, просто страшен.

— Не годится, О, повелитель, опасаться одного только рева. Ведь, может быть, повелитель ошибся, и это водопад или лавина, обрушившаяся с тор, или гром. Дозволь мне пойти и разузнать, что осмелилось побеспокоить тебя.

Даманака ушел, а лев призадумался: «Стоило ли поверять свои страхи такому подлецу, как шакал? Ведь если он убедится, что этот зверь сильнее меня, то, пожалуй, натравит его на меня своими хитрыми речами. Перейду-ка я на всякий случай в другое место».

Так он и сделал. Перешел в другое место и стал следить за тропой, по которой ушел и должен был вернуться Даманака.

А Даманака осторожно подполз к берегу и увидел, что существом, так напугавшим его господина, оказался безобидный буйвол.

«Ха-ха! Моего господина напугал этот кроткий, трясущийся при виде палки буйвол. Пойду-ка насмешу повелителя. Может быть, господин не откажется полакомиться им. Вон какой он откормленный и жирный, да и мне кое-что перепадет…» Только он собрался отправиться в обратный путь, как вдруг подумал: «А ведь я, презираемый всеми шакал, могу с помощью этого буйвола управлять львом! Могу подружить их, а когда понадобится, и поссорить. Надо только не рассеивать страха льва перед буйволом, а буйвола напугать гневом льва. Ай да Даманака, ну и умница!»

И выскочив из кустов прямо перед носом Санживаки, Даманака сел на задние лапы и, уперев передние в бока, сказал:

— Эй ты, глупый буйвол! Поспеши, поспеши, негодный. Повелитель Пингалака велел тебе немедленно к нему явиться.

— А кто такой этот Пингалака? — задрожав от страха, спросил Санживака.

— Как?! Ты не знаешь, презренный? Это наш повелитель — могучий лев!

— А зачем я понадобился повелителю?

— Он гневается на тебя! Ты своим глупым ревом осмелился нарушить его отдых.

Еще больше испугался Санживака и стал просить Даманаку:

— Ты искусен в речах. Коли уж ты меня туда поведешь, то постарайся, чтобы повелитель был милостив ко мне…

— Гм… ну что ж, — сказал Даманака, — постараюсь помочь тебе. Ты побудь пока здесь, а я пойду к повелителю и постараюсь смирить его гнев…

Явившись ко льву, Даманака упал на все четыре лапы, высунул язык, прижал уши, зажмурил глаза, всем своим видом выражая страх.

— Ну, говори же скорей! — велел перепуганный лев.

— Ты оказался прав, О, господин! Это необычное существо. Сначала я ослеп от сияния, исходящего от него, а когда глаза мои немного привыкли, я увидел огромного величественного буйвола и весь затрясся от страха. Но буйвол милостиво посмотрел на меня и сказал: «Не бойся, я тебя не обижу, знай: я тот самый буйвол, на котором ездит божественный Махешвара. За верную службу он отдал мне этот лес во владение».

— Неужели это так? — уныло сказал Пингалака. — Придется мне уходить отсюда.

— Не печалься, О, повелитель! — сказал Даманака. — Я твой верный слуга и всегда должен помнить о чести и достоинстве своего господина. Я сказал ему, что этот лес принадлежит могущественному царю, льву Пингалаке, которому покровительствует божество Чандика, не уступающее в могуществе Махешваре. Тут буйвол почтительно поклонился, а я продолжил: «Мой господин лев Пингалака будет рад видеть тебя и оказать гостеприимство». Правильно ли я поступил?

— Ты самый умный и преданный слуга! — заревел обрадованный лев. — Веди сюда буйвола божественного Махешвары. Я приму его с царскими почестями.

Прибежал Даманака к тому месту, где ждал его буйвол, и сказал:

— Долго уговаривал я повелителя сменить гнев на милость. Насилу уговорил. Он не тронет тебя, но велел тотчас привести.

И вот на дороге, ведущей к царскому дворцу, показался важно шествующий шакал Даманака, а за ним, опустив голову с очень острыми и длинными рогами, брел еще не оправившийся от страха буйвол.

Навстречу им выбежали посланные Пингалакой придворные.

— Почет и слава буйволу божественного. Махешвары! — приветствовали они Санживаку.

— Ничего не понимаю, — шепнул Санживака Даманаке, — при чем тут божественный Махешвара?

— Тсс! — перебил его. Даманака — Разве ты не понял, что благодаря мне твоя жизнь спасена? Я сказал повелителю, что ты буйвол самого божественного Махешвары.

Так вошли они во дворец.

— Мир тебе, О, буйвол Махешвары! — заревел Пингалака. — Счастлив видеть тебя здесь. Будь гостем!

И остался буйвол во, дворце Пингалаки, и стали они проводить время в беседах… Подивился лев необыкновенной мудрости и проницательности буйвола и сделал его своим ближайшим советником.

Подданные Пингалаки вскоре на себе почувствовали доброе влияние Санживаки на льва. Пингалака умерил свою алчность и жестокость. Его правление стало разумней, суд справедливей. А хитрый. Даманака бегал по лесу и хвастался: «Это я привел к царю Санживаку, так что меня благодарите».

Народ стал жить лучше, но совсем другое случилось с приближенными царя — подхалимами и бездельниками, живущими припеваючи в его дворце.

Всех их разогнал лев по совету Санживаки.

— Ибо смотри, государь, — сказал как-то Санживака, — эти дармоеды бездельничают и развлекаются в твоем дворце, а бедняки в поте лица своего добывают для них пищу. Гнезда и норы их разорены, детеныши голодают.

— Слуги обязаны работать на своего господина, — проворчал лев.

— Но ведь ты сам служишь своим придворным, о господин.

— Что-о-о?! — От ярости забыв, что буйволу покровительствует всесильное божество, Пингалака был готов наброситься на него и растерзать.

— Да, О, повелитель, — смело продолжал свою речь Санживака, — когда ты отправляешься на охоту, они целой сворой бегут за тобой, и когда ты одним ударом своей лапы убиваешь косулю и оленя, жадно набрасываются на тушу и дочиста обгладывают ее, не оставляя тебе ни кусочка!

— Ты прав, — сказал Пингалака, — О, мудрейший из мудрых! Ты единственный будешь моим советником.

И сказал царь своим приближенным:

— Довольно бездельничать, сами позаботьтесь о себе! — И с этими словами выгнал их.

Изнеженные многолетним бездельем, придворные понятия не имели о том, как они будут добывать себе пропитание. Глаза их утратили зоркость, уши чуткость, мышцы ослабли, и любая дичь с легкостью ускользала от них. И стали они жалкими попрошайками, а некоторые даже этого не умели делать, как, например, Даманака и Каратака. Шакалы возненавидели Санживаку. Стали они держать совет, как от него избавиться, а главное — как поссорить его с повелителем и погубить.

— Это ты во всем виноват! — визжал Каратака. — Ты привел сюда этого пожирателя травы. Наш господин перестал охотиться, он целыми днями слушает это животное и тоже ест траву, он потерял вкус к мясу… Что же мы будем есть?

— Верно, ты говоришь, Каратака, я виноват. Я привел буйвола к нашему повелителю, но… слушай меня внимательно! Мне известны слабые места Санживаки и нашего повелителя. Я обману их обоих. Помяни мое слово, Каратака, — не лев, а шакал будет царем зверей. Хи-хи-хи!

— Ничего не выйдет, дружок Даманака. Ничего не выйдет. Как-то в старину по воле случая стал шакал царем, да только плохо это кончилось.

— Как же это случилось? — спросил Даманака.

И Каратака ему поведал историю, которая произошла с шакалом по имени Чандарава…

Рассказ про то, как шакал стал раджой

В одном лесу жил шакал по имени Чандарава. Никогда не доводилось ему бывать в городе, и одолело его любопытство.

«Интересно посмотреть, что же это такое — город?» — думал он.

— Как бы мне попасть в город? — спрашивал он у разных зверей.

— Глупец ты! — сказала ему старая, мудрая обезьяна. — В городе живут люди, а они очень не любят шакалов и, как только тебя увидят, сразу возьмутся за палки!

Но любопытство пересилило осторожность, и Чандарава помчался в город. Увидели шакала городские собаки и, подняв лай, догнали его и начали кусать. Спасаясь, забежал Чандарава в дом красильщика, там стоял большой чан, наполненный синей краской. Туда он и спрятался.

Подождав, пока собаки разбежались, выскочил шакал из чана и опрометью помчался к себе домой. Добежал до леса и стал думать уныло: «Все нас, шакалов, презирают, никто нас не любит, всяк норовит толкнуть, пихнуть, лягнуть». Плетется он, а навстречу ему — лев.

«Ну вот, — тоскливо подумал Чандарава, — сейчас получу пинка». Но тут произошло нечто странное. Лев при виде Чандаравы вдруг заревел, повернулся и пустился бежать…

«Что за диво? — изумился шакал. — Лев бежит от шакала?! Или это мне показалось?»

Пошел он дальше, а навстречу ему — два тигра. Увидели Чандараву, зарычали, спины выгнули, шерсть дыбом…

«Ну, сейчас растерзают, — зажмурился шакал, — не спастись мне от них».

Лежит он с закрытыми глазами, ждет смерти. Прошла минута, затем другая, а он жив-живехонек. Открывает глаза, а тигров и след простыл. Удрали они от Чандаравы. И пантеры бежали при виде него, и волки, и олени. Даже слоны.

«Я, наверно, сплю, — думал шакал Чандарава, — и мне все снится».

Но это было не во сне, а на самом деле. Ведь Чандарава выскочил из чана красильщика совершенно синим, а звери никогда еще не видели синих шакалов. Вот почему они так перепугались. Собрались звери на совет и стали думать, что же это за диковинный зверь появился в лесу.

Думали они, думали, гадали-гадали. Ни до чего не додумались. А обезьяна сидела на зверином совете и только посмеивалась про себя. Она-то сразу узнала в этом синем «чудовище» шакала Чандараву, но зверям пока решила ничего не говорить. — Нам надо уходить из леса, — сказал царь зверей лев, — пока это синее чудище не расправилось с нами!

— Правильно, правильно! — согласились остальные звери. — Надо спасаться, пока не поздно!

— Разумно ли будет покидать насиженные места? — спросила обезьяна. — Ведь еще наши предки жили в этом лесу! Я пойду к этому чудищу и попробую договориться с ним…

— Но ведь ты рискуешь жизнью, о храбрейшая из обезьян! — закричали звери.

— Я уже стара, — притворно вздохнула обезьяна, — и очень больна. И если страшный синий зверь растерзает меня то, что ж, пусть. Смерть избавит меня от мук в старости!

— Иди, О, величайшая из обезьян! — сказал растроганный лев. — А мы будем просить великого Шиву, чтобы страшный синий зверь тебя не тронул.

Отправилась обезьяна к Чандараве, а тот лежал, свернувшись калачиком, у себя в норе и тихонько выл от тоски и страха.

— Что с тобой случилось, Чандарава? — спросила обезьяна, заглянув в нору.

— Объясни мне, О, мудрейшая, — проскулил шакал, — почему все звери бегут от меня?

— Пойди к реке, — сказала обезьяна, — и полюбуйся, на свое отражение, тогда поймешь.

Побежал Чандарава к реке, глянул на свое отражение и завыл от страха.

— Там… там, — сказал он обезьяне, — какое-то синее чудище.

— Да это же ты, глупец! — засмеялась обезьяна. — Ушел ты в город серый, а вернулся синий. Расскажи, что с тобой приключилось.

И рассказал Чандарава хитрой обезьяне, как, спасаясь от городских собак, залез он в чан с синей краской.

— Ты эту краску не смывай, — сказала обезьяна, — а скажи зверям, что послан великим Шивой править ими, и еще скажи, что великий Шива велел тебе сделать меня, обезьяну, своим первым министром.

Побежал Чандарава на поляну совета и закричал:

— Эй вы! Глупые звери! Сам великий Шива послал меня править вами. Я буду вашим царем, а мудрая обезьяна — моим первым министром, а того, кто осмелится мне перечить, Шива поразит молнией!

Так стал Чандарава царем зверей. Львов, тигров, волков он заставил всю добычу приносить ему. Никто не смел ему перечить. Так и жил он себе припеваючи в царском дворце. Но вот однажды, во время звериного совета услышал он донесшийся откуда-то издалека вой своих собратьев шакалов. От радости на всем его теле поднялась дыбом шерсть, глаза наполнились слезами, и он, вскочив, начал громко выть. И тут все звери поняли, кто перед ними.

— Ведь это всего лишь жалкий шакал! — сказал лев. — Ну и обманул нас, негодник. Надо его растерзать!

Так он и сделал.

Продолжение истории об утрате дружбы

— Это все оттого, — сказал Даманака, выслушав рассказ Каратаки, — что шакал Чандарава глуп. Не обрати он внимание на вой шакалов, остался бы царем. Я же поступлю умнее…

— Ты умен, спору нет, — сказал Каратака, — но куда тебе до Санживаки.

— Ну, не умом, — возразил на это Даманака, — так хитростью. Иной раз, братец, и неспособный способным бывает. Говорят ведь: что можно сделать с помощью хитрости, того не сделать силой. И еще: вороной оброненная нить погубила черную змею.

— Ворона ниткой убила змею?! — удивился Каратака. — Так я тебе и поверил! Ха-ха-ха!

— А вот послушай!

Рассказ про то, как ворона змею наказала

Росло в одной стране большое раскидистое дерево, на котором устроила себе гнездо ворона. Стала она птенцов высиживать, но, когда пришла пора им вылупляться, повадилась туда черная змея и стала пожирать птенцов. Отчаявшись, ворона решила обратиться к своему другу — шакалу.

Горе у меня, горе! — заплакала ворона.

— Что случилось, О, почтеннейшая? — спросил шакал.

— Всякий раз, — всхлипывая, сказала ворона, — как приходит пора вылупляться моим птенцам, выползает из дупла огромная черная змея и пожирает их… Посоветуй мне, о мудрейший из шакалов, что мне делать?

Подумал шакал, подумал, а потом и говорит вороне:

— Лети в город.

— Зачем? — удивилась ворона.

— А вот зачем. Там в городе на базаре много богатых лавок и ювелирных мастерских. Стащи оттуда золотую нить или жемчужное ожерелье и брось в нору…

— Что ты говоришь, о мудрейший?! — растерялась ворона. — Эта змея огромна, она толщиной с бревно. Какой вред может принести ей золотая нить или жемчужное ожерелье?

— Поступай, как я велел, — рассердился шакал, — больше ничего посоветовать не могу!

Ну что ж делать? Полетела ворона в город. Летит-летит и видит озеро. А как раз в это время купался в озере богатый и могущественный раджа, а все его одежды и украшения лежали на берегу под присмотром слуг и воинов… Но слуги и воины плохо охраняли драгоценности раджи. Разморенные жарой, они просто-напросто уснули. Стащила ворона из-под самого носа храпящего воина цепочку и была такова. Увидел купающийся раджа, что ворона уносит золотую цепочку, чуть не захлебнулся от злости и как закричит.

— Бездельники!!! Так-то вы охраняете имущество своего господина! Сейчас же догнать воровку!

Вскочили слуги, взяли палки и помчались со всех ног за вороной. А хитрая ворона летела низко и медленно, чтобы слуги могли за ней угнаться.

Обрадовались слуги, что ворона едва-едва машет крыльями.

— Далеко не улетишь, воровка! — закричали они и побежали еще быстрей.

Ворона тем временем кинула цепочку прямо в змеиную нору, а сама неподалеку уселась и стала наблюдать. А слуги полезли на дерево и, заглянув в нору, увидели огромную черную змею и цепочку. Забили они змею палками, забрали цепочку и, радостные, возвратились к своему господину.

Продолжение истории об утрате дружбы

— С той поры ворона зажила счастливо, — закончил свой рассказ Даманака.

— Хитрость, конечно, сила великая, но не всегда с ее помощью можно достичь цели, — сказал Каратака. — Уж на что хитер был журавль, а все-таки удушил его рак.

— Как это случилось? — спросил Даманака.

И Каратака поведал ему историю про журавля и рака.

История про журавля и рака

Поселился около богатого рыбой озера старый журавль. Пробовал он ловить рыбу, но, увы, ничего у него не получалось. Уж больно был дряхл. И тогда задумал журавль хитрость. Прилетел он однажды на берег озера, стал лить слезы да приговаривать:

— Ах, бедные рыбы! Несчастные водяные жители… ах, как мне вас жалко! Что же с вами будет!

Решили рыбы подплыть поближе и спросить журавля, почему он так горюет о них.

— С этим журавлем, — сказал им осторожный рак, — надо держать ухо востро.

— Но ведь он плачет, — сказали рыбы, — он хочет предупредить нас о какой-то опасности. Нельзя быть таким недоверчивым, таким черствым.

— Я не черствый, — обиделся рак, — я осторожный. О вас же забочусь я, а вы!.. — И он покраснел от огорчения.

— Я тоже что-то не верю этому журавлю, — сказал старый мудрый крокодил, — по-моему, он льет крокодиловы слезы, а им верить не следует…

— Нет, — сказали рыбы, — старик журавль хочет сказать нам нечто весьма важное, мы подплывем поближе…

— Давайте-ка сначала я разузнаю, что случилось, — сказал рак, — а там видно будет.

Так они и решили. Приблизился рак к берегу, но так, чтобы журавль не достал его своим длинным клювом, и спросил:

— Отчего ты, дядюшка, плачешь?

— Скажу тебе всю правду, сыночек, — всхлипнул журавль. — Довелось мне услышать от одного предсказателя, что целых двенадцать лет не будет дождей и останется ваше озеро без воды.

«А ведь дождей действительно давно не было! — испугался рак. — Значит, он не лжет и мы погибнем».

— Дядюшка, ты стар и мудр, — обратился он к журавлю, — посоветуй, что же нам делать?

— Уходите, пока не поздно! Вам нужно всем перебраться в более глубокое озеро. Есть здесь такое неподалеку. В нем столько воды, что оно и за двадцать четыре года не пересохнет.

— А как же мы туда переберемся, дядюшка? — спросил рак. — Ну, мы — раки, крокодилы, бегемоты — сможем, а рыбы?

— Ох, сыночек, не знаю, — горестно вздохнул журавль, а про себя подумал: «Обманул тебя, рачка-дурачка!»

— Дядюшка! — взмолился рак. — Может быть, ты перенесешь их на то озеро в своем клюве?

— Стар я, — закряхтел журавль, — трудно мне, но что ж делать, раз такая беда, так и быть, помогу.

И стал журавль одну за другой вытаскивать рыб из воды и улетать с ними, да только не на озеро, а на скалу, что неподалеку, и там пожирал их. Много дней он так обманывал доверчивых рыб. Разжирел злодей, еле-еле взлетал. Рак, почувствовав неладное, спросил журавля:

— Дядюшка, почему ты все рыб на другое озеро переносишь, а про меня забыл?

Журавль выслушал его и подумал: «Действительно, надоело мне рыбой питаться, отведаю я рака».

Взял он его в клюв и полетел, а рак, еще издали увидев целую груду рыбьих костей на скале, понял, в чем дело, но виду не подал и спросил журавля:

— Далеко ли еще, дядюшка, до того озера? Не устал ли ты, я ведь тяжеловат, давай-ка передохнем на этой скале.

Журавль, подумал: «Ну и глуп же этот рак!» А вслух сказал:

— Я дальше этой-то скалы никуда и не летал! Озера никакого нет, а эти косточки — рыбьи! Сейчас я и тебя слопаю.

Но пока журавль говорил, рак своими клешнями так сжал ему горло, что тот задохнулся, а рак мало-помалу, не торопясь вернулся в свое родное озеро. Тут все стали его расспрашивать: «Почему ты вернулся? А где дядюшка журавль? Все мы ждем его с нетерпением».

— Журавль — злодей и обманщик! — сказал рак. — Кости тех, кто ему поверил, лежат неподалеку отсюда. Хотел он съесть и меня, да забыл, что у раков есть клешни!

Продолжение истории об утрате дружбы

— И наступил в озере мир, — закончил Даманака свой рассказ.

— У рака есть клешни, — сказал Каратака; — а у тебя? Если повелитель Пингалака и Санживака заподозрят тебя в злом умысле, чем сможешь ты защититься от них? Ты маленький, тощий, куда тебе с ними тягаться.

— Ха-ха! — рассмеялся Даманака. — Если есть у маленького разум то, что ему сила и мощь неразумного. Я расскажу тебе историю про то, как крохотный заяц погубил огромного льва!

— Как это случилось? — спросил Каратака.

И Даманака поведал ему историю про льва и зайца.

История про льва и зайца

Жил в одном лесу лев по имени Бхасурака. Злой-презлой. Никому от него покоя не было. Всех, кто ему навстречу попадался, он убивал, и не потому, что был голоден, а просто так. От злости. Все звери его ненавидели, даже львы.

— Разве можно убивать просто так, от злости? — спрашивали они Бхасураку. — Когда голоден, это еще понятно, но просто так?!

— А мне нравится, — сказал Бхасурака, — нравится, и все! Отстаньте от меня.

— Уходи от нас! — возмутились львы. — Убирайся куда-нибудь подальше. Мы не хотим тебя видеть.

Но Бхасурака все продолжал безобразничать. Совсем житья от него не стало. Собрались звери на совет и обратились ко льву с такой речью:

— О, господин! Что же ты подряд нас всех истребляешь? Ведь тебе для утоления голода и одного зверя достаточно. Давай заключим договор. Начиная с этого дня к тебе по очереди будет приходить один из нас. Согласен ли ты?

Подумал лев Бхасурака: «И впрямь это удобно. Не надо за ними по всему лесу гоняться. Сами придут как миленькие».

— Согласен! — прорычал он. — Да только, чур, без обмана!

— Ну что ты, О, повелитель! Никакого обмана не будет.

— Сегодня у меня нет ужина, — сказал лев, — так что решайте, кто из вас удостоится чести быть съеденным мною! — И, очень собой довольный, удалился.

Стали звери обсуждать, кому из них сегодня отправляться на ужин к злодею. Думали-думали, да так ни до чего и не додумались. Кому охота добровольно лезть в пасть ко льву? Решили они бросить жребий, и выпал он зайцу. Медленно, с тяжелым сердцем поплелся заяц ко льву. Хотел он было задать стрекача, куда-нибудь в другой лес перебраться, да вспомнил о своей зайчихе, зайчатах и всех зверях, которых лев уничтожит, если сегодня останется без ужина, и со вздохом побрел дальше. Попался ему по дороге колодец. Заглянул он в него, увидел свое отражение, и тут мелькнула у него мысль: «А ведь с помощью этого колодца я могу не только себя, но и всех зверей спасти!»

И уже весело, вприпрыжку поскакал он ко львиному логову.

А лев тем временем, изголодавшись, впал в ярость.

— Проклятые обманщики! — рычал лев. — Ну, завтра я им покажу!

Тут заяц выпрыгнул из кустов и, низко поклонившись льву, сказал:

— Я здесь, О, повелитель!

Разъяренный лев стал браниться:

— Ты заставил себя ждать, ничтожнейший! Мне, чтобы насытиться, нужны две дюжины таких, как ты! Говори, почему опоздал?

— Я не виноват, О, повелитель! — ответил заяц. — Не виноваты и другие звери. Выслушай, что случилось со мной по дороге к тебе.

— Только поторапливайся! — прорычал лев. — Я очень голоден.

И тогда заяц сказал:

— О, повелитель! Дело в том, что звери послали со мной еще четырех зайцев, ибо что проку во мне одном?

— Верно, — сказал Бхасурака, — но где, же они, уж не соврал ли ты, презренный?

— Соблаговоли выслушать до конца, О, повелитель! Пока я с четырьмя своими друзьями направлялся к тебе, выскочил откуда-то из-под земли громадный лев да как зарычит: «Куца вы направляетесь? Готовьтесь к смерти!» Тут я ему и говорю: «Мы идем к нашему повелителю, льву Бхасураке, чтобы попасть к нему на ужин в условленное время». «Это мой лес, — зарычал в ответ незнакомец, — вор и обманщик этот ваш Бхасурака. Немедля ступай и приведи его ко мне на расправу, а четыре зайца останутся заложниками! Кто из нас окажется могущественней, тот их и съест!» — Вот я и поспешил с этой вестью к тебе, — закончил свой рассказ заяц, — из-за этого и опоздал.

В страшную ярость пришел лев Бхасурака.

— Ну-ка, — говорит, — покажи мне этого самозванца, я его проучу, да так, что он забудет дорогу в этот лес!

Повел заяц Бхасураку к колодцу. Приблизились они, тут заяц, притворившись удивленным, сказал льву:

— Кто способен устоять перед твоей мощью, О, повелитель?! Лишь издали увидев тебя, этот самозванец понял, что не ему с тобой тягаться, и скрылся в своем логове.

— Где его логово? — заревел Бхасурака.

Заяц показал на колодец.

Увидев свое отражение в воде, глупый лев принял его за соперника и, злобно зарычав, бросился в колодец. Тут и пришел злодею конец. Обрадовался заяц, обрадовал этой вестью всех других зверей, и зажили они мирно и счастливо…

Продолжение истории об утрите дружбы

— Вот я и говорю, — закончил свой рассказ Даманака, — если есть у малого разум то, что ему сила неразумного? Так что, Каратака, я пойду и силой своего ума и хитрости разрушу дружбу Пингалаки и Санживаки.

— Коли так, — отвечал ему на это Каратака, — ступай туда, и пусть сопутствует тебе удача.

Улучив момент, когда Пингалака был один, Даманака подошел к нему и, почтительно поклонившись, сказал:

— О, повелитель! Тебе угрожает опасность. Исполненный тревогой, я пришел предупредить тебя о ней.

— Говори, какая опасность грозит мне?

— Божественный повелитель! Санживака задумал погубить тебя.

— Ах ты, злобная, завистливая тварь! — разгневался Пингалака. — Как ты смеешь клеветать на моего друга, на моего мудрого советника? Ты будешь наказан, лжец! — И лев занес над шакалом свою лапу.

— Погоди, погоди, О, повелитель, — съежившись и зажмуря глаза от страха, завизжал Даманака. — Выслушай до конца своего верного слугу, а уж потом убивай. Ради господина я и с жизнью готов расстаться…

— Говори, но если ты снова начнешь лгать…

— Клянусь жизнью, о повелитель. Вчера Санживака сказал мне: «Даманака, я сильнее этого глупого льва!»

— Кто это — глупый лев? — опешил Пингалака. — А ну-ка повтори, что ты сказал, несчастный.

— У меня язык не поворачивается, о повелитель, повторить, но он подразумевал тебя… Далее он сказал, что станет царем всех зверей, а меня обещал сделать своим министром. Но я готов быть последним слугой у своего настоящего господина, чем первым министром у самозванца.

«Неужели он мог так искусно притворяться?» — задумался лев.

— Санживака очень хитер и осторожен, О, мой господин. И действует очень хитро. Он решил сделать тебя слабым и немощным.

— Меня?! Что ты плетешь, шакал!

— Господин, посмотри, вон вышел из чащи леса могучий олень — сможешь ли ты поймать его?

— Я?! Ха-ха!

Пингалака выскочил из дворца и бросился на оленя, но тот легко увернулся и скрылся в чаще.

— Вот видишь, повелитель, — с притворной горестью сказал Даманака, — вот, что натворил буйвол! Это ведь из-за него ты не смог догнать оленя.

— При чем тут Санживака? — удивился лев.

— А помнишь ли ты, О, повелитель, как одним прыжком настигал могучего оленя, одним ударом лапы валил его наземь, помнишь, как вгрызались в него твои мощные клыки? А наслушавшись речей этого травоядного, ты сам стал щипать траву. Клыки твои притупились, зрение ослабло, лапы стали дрожать. Когда ты совсем ослабеешь, буйвол без труда пронзит тебя своими острыми рогами.

— Но чем ты докажешь, что Санживака злоумышляет против меня?

— Он поклялся сегодня, что завтра утром во время царского совета он убьет тебя. Когда ты увидишь, что он войдет с налитыми кровью глазами, с дрожащей нижней губой, озираясь по сторонам, и сядет на не положенное ему по рангу место, ты убедишься, что я сказал правду. Поступай, как должно льву!

И, оставив Пингалаку в страшном смятении и гневе, он побежал к буйволу. Ничего не подозревающий Санживака встретил его ласково.

— Да будет благословен приход друга, — сказал он.

— С дурными вестями пришел я к тебе, Санживака.

— Что случилось?

— Нельзя слугам разглашать тайны своих господ, — сказал притворщик, — но, привязанный к тебе всем сердцем, я скажу, хоть и грозит мне за это страшное наказание… Мой повелитель лев Пингалака задумал погубить тебя. Вот что сказал он мне сегодня: «Слышал я, что Санживака замышляет меня убить и стать царем».

— Как могло ему прийти такое в голову?

— Подожди, подожди, — сказал Даманака, — выслушай до конца.

— Говори…

— «О, повелитель, — продолжил Даманака свой лживый рассказ, — ведь Санживака твой друг и ближайший советник…» «Я, могущественный лев, — отвечал мне на это повелитель, — вчера не смог поймать и жалкого оленя! А во всем виноват Санживака. Дружба с ним делает меня глупым и слабым».

Тут впал Санживака в глубокое отчаяние.

— Что же мне делать? — спросил он Даманаку. — Ведь я ни в чем не провинился перед повелителем. Это враги оклеветали меня.

— Ты умен и искусен в речах, о Санживака, — сказал Даманака, — ты легко убедишь повелителя в своей невиновности. Приходи завтра утром на совет, мы с Каратакой тоже там будем, и помни — мы твои друзья.

— А правду ли ты, говоришь, Даманака? Чем ты докажешь, что повелитель гневается на меня?

— Если завтра у повелителя глаза будут налиты кровью, лоб взбороздят три глубокие складки, будут подергиваться углы рта — вот тебе признаки его гнева. Я тебя предупредил, Санживака, а там поступай, как знаешь…

И оставив буйвола в глубокой тоске и раздумье, побежал он к другу своему Каратаке.

— С какими вестями, Даманака? — завизжал Каратака.

— С добрыми, Каратака, с добрыми. Семя вражды посеяно и даст обильные всходы. Подождем до завтра, Каратака. Утро вечера мудренее. Посмотрим, что будет завтра…

Рано утром отправился Санживака, на царский совет. Вошел он и увидел: глаза Пингалаки налиты кровью, брови нахмурены, углы рта подергиваются и три глубокие складки бороздят лоб.

«Прав был Даманака, — подумал буйвол, — пришел мой конец».

А Пингалака в свой черед увидел Санживаку именно таким, как описал его Даманака.

«Правду говорил шакал, — подумал он, — вот Санживака изогнул спину, скребет копытами, рогами нацелился мне в брюхо. Понятно — негодный задумал меня убить! Но все не так просто, как ему кажется!»

Пингалака бросился на буйвола и одним яростным ударом лапы убил его…

— За что? — прошептал Санживака, умирая — Ведь я хотел для тебя только добра…

Смутился Пингалака и подумал: «Чувствую, недостойное я сотворил».

— Эй, Даманака, — прошептал на ухо приятелю Каратака, — похоже, повелитель понял, чьего языка это дело. Худо тебе придется, Даманака.

— Это почему же только мне?! — завопил Даманака. — А ты — в сторону? Хорош друг, нечего сказать!

— Я тут совершенно ни при чем! — торжественно заявил Каратака. — Это ты придумал! — закричал он нарочно громко, чтобы его услышал Пингалака — Ты хотел, чтобы наш повелитель погиб от рогов этого мерзкого предателя Санживаки!

— Лжец! — завизжал Даманака. — О, повелитель, не слушай его!

— Он мечтал после твоей смерти стать царем! — кричал Каратака.

— Ложь! Ложь! Я думал только о благе, счастье и здоровье повелителя.

— Врет! Сам мне говорил: когда бык и лев убьют друг друга, он станет царем.

— Гнусная тварь! — вконец разъярился Даманака.

— А ты предатель! Предатель! — завизжал Каратака. — Когда я хотел пойти к господину и раскрыть ему глаза на твою подлость, ты сулил мне золото, драгоценности, обещал сделать своим первым министром, но я…

Тут Даманака бросился на Каратаку, и визжащим клубком покатились они по земле.

Понял Пингалака, какую страшную ошибку он совершил. «Кому поверил, — подумал он, — презренным шакалам, пожирателям падали? Дармоедам, которых я выгнал по совету друга? Вот собрались они здесь, думают — снова начнется для них безбедная жизнь в моем дворце. Ошибаетесь!»

Одним прыжком подскочил он к дерущимся шакалам и отодрал их друг от друга.

— Не бойтесь, — сказал он им, — я вас не убью. Вы сами перегрызетесь и сдохнете среди отбросов.

Охая и стеная, выбежали шакалы из дворца и скрылись в лесу. Больше их никто и никогда не видел.

— И вы все прочь! — заревел Пингалака на остальных.

Царь-лев велел похоронить Санживаку с почестями и оставшиеся годы жизни правил мудро и справедливо…