Зак вздохнул, читая отчет. Это была цена прогресса. Каждый шаг был вымощен кровью, и не только врагов. Два Ревенанта, одна Валькирия, один демон, один Жикс, Шаман Маваи и некомбатант-пилот погибли в этом походе. Каждый из них был лучшим из лучших среди элиты Империи Этвуда.

— Я позабочусь о том, чтобы их иждивенцы были обеспечены, — сказал Зак.

Потери были болезненными, но приобретения — астрономическими. Зак знал, что они нашли много печатей благодаря его заданию, но не ожидал, что будет несколько комплектов по несколько штук. Если так пойдет и дальше, он, возможно, даже сможет сформировать два цикла. Или, возможно, одолжить один Из, если цена будет подходящей, и она согласится обеспечивать безопасность его последователей. Внезапно в отчете появилось знакомое имя.

— Погоди, Яол? — выпалил Зак, едва веря своим глазам. — Это правда? Технократ-навигатор по имени Яол?

— Это чистая правда, — сказал Ограс, расплываясь в улыбке. — Его держат на базе на Багровом Краю. Не рискнул приводить Технократа сюда, даже если он изгнанник. Понятия не имею, создаст ли это проблемы для тебя или для фракции в целом.

— Не могу поверить, — прошептал Зак. — Это действительно он.

— Я так и знал! — засмеялся Ограс, хлопнув по столу. — Когда я услышал его историю о меняющем облик сумасшедшем, который появился из ниоткуда и взорвал его корабль, я понял, что это должен быть ты. Как, ради Девяти Ад, это произошло?

— Это был предпоследний уровень в Башне Вечности, — сказал Зак с кривой улыбкой. — Система отправила меня из башни на корабль Технократов, который покидал интегрированное пространство. Я только на полпути понял, что это реально, а не очередное испытание.

— Звучит как Безжалостные Небеса, точно, — усмехнулся Ограс. — Похоже, им очень не нравятся твои предки.

— Похоже на то, — сказал Зак, беспомощно покачав головой. — Не могу поверить, что этот трусишка стал Носителем Печати. Некоторые другие имена тоже весьма удивительны. Карл Элрод, это же лучник, верно?

— Точно он, — усмехнулся Ограс. — Проворчал себе дорогу прямо в Радиантский Двор. Либо эти вещи гораздо более распространены, чем мы думали, либо твоя судьба еще полезнее. Почти казалось, что каждый, с кем ты пожимал руку, в итоге получал по одной-две штуки.

— Погоди, это не имеет смысла, — внезапно сказал Зак, читая отчет. — В моем задании не хватает всего одной печати.

— Что? — с недоумением спросил Ограс. — Некоторые из наших людей были дублированы. Разве тебе не должно не хватать трех?

— Янос вернулся. У него печать Двора Меркурия, что делает их семь. Элли тоже вернулась с печатью, но это был Радиантский Двор, как у Карла. Однако я понятия не имею, кто этот последний человек.

— Значит, есть еще один? — размышлял Ограс. — Твоя девушка из Нежити?

— Думаю, она автоматически стала бы частью команды Империи Нежити из-за Императорских Заповедей, — сказал Зак, хотя не был в этом уверен.

— И не должно быть случайных назначений, — сказал Ограс. — Мы слышали некоторые слухи. Люди начинают понимать, что что-то происходит из-за Кан’Тану. Они предлагают непомерные награды за Носителей Печати, только не называют их так прямо. Я слышал, пираты уже сдали нескольких. Так что, если бы каждый, кто получил печать, автоматически назначался Пламеносцу, ты бы, вероятно, уже завершил свой цикл.

— Тогда кого извне я мог бы знать, у кого есть печать? — пробормотал Зак.

— Кого-нибудь из Врат Пустоты? — предложил Ограс. — Некоторые из них могли подобрать печати, даже если они говорят, что останутся в стороне.

— Возможно, — сказал Зак. — Вероятно, лучше всего попытаться получить запасную, на всякий случай.

— У нас еще есть время, — сказал Ограс, прежде чем его улыбка расширилась. — Значит, Янос все-таки жив? У этого парня девять жизней. Он все время возвращается из мертвых.

— Тебе стоит обменяться с ним опытом, прежде чем мы уйдем, — сказал Зак. — Он прожил внутри иллюзии последние годы. Его навыки стали весьма устрашающими. Это может быть полезно, учитывая направление твоего пути.

— Я навещу его позже, — кивнул Ограс. — Мы все еще уезжаем через месяц? Я готов как никогда.

— У тебя есть чертеж ядра? — спросил Зак.

— У большинства из нас, Носителей Печати, есть, — сказал Ограс. — Мы знали, что война и предстоящее испытание превратятся в настоящие бойни. Нам нужно прорваться как можно скорее, поэтому мы использовали часть вдохновения от печатей, чтобы проложить путь.

Зак не удивился. Он сам сделал то же самое, как и Элли. Для людей из Порт-Этвуда разработка высококачественного чертежа ядра, вероятно, была лучшим выбором для прозрения, предоставленного Ультомом. Это было не так захватывающе, как уникальные методы культивации, такие как Пустотная Ваджра Сублимация, но это было практично для их долгосрочных и краткосрочных перспектив.

Ядро было центром д-ранга, а правильный чертеж и жизнеспособный долгосрочный план были разницей между тем, чтобы застрять в самом начале Гегемонии и иметь шанс на Монархию.

— Я со своей стороны тоже почти закончил. Осталось только проверить Ограниченное Испытание, чтобы посмотреть, не получу ли я какой-нибудь последний всплеск вдохновения, — сказал Зак. — Однако от Катейи я не слышал. Она все еще может находиться на Территории Миллиона Врат.

— Ничего страшного, — кивнул Ограс. — Я навещу безумного Духа Инструмента и получу вторую часть своего наследия. Я улучшил свой Метод Закалки Тела, и мне нужно больше существ. И если этот ублюдок-Дух-Инструмент попробует что-нибудь на этот раз, я добавлю его к своему флагу.

— Просто будь осторожен с этой штукой, — сказал Зак.

— Не волнуйся, я наконец-то нашел путь, — улыбнулся Ограс. — Фальшивое — это реальное, а реальное — это фальшивое. Неортодоксальность — это Ортодоксальный Путь. Я изменю его перед Ультомом, хотя мне придется углубиться в ночь, прежде чем я смогу встретить рассвет.

— Хорошо, я верю, что ты знаешь, что делаешь, — пожал плечами Зак. — Думаю, я пойду разберусь с Технократом.

— Думаю, тебе сначала стоит проведать девушку с копьем, — сказал Ограс, покачав головой. — У нее дела идут неважно.

— Жанна? — нахмурившись, сказал Зак. — Что происходит?

Копье прорезало воздух в неукротимой дуге, вскоре превратившись в мираж, когда один удар превратился в сотню. Активация Славного Аванса мгновенно переместила ее более чем на двести метров. Ее копье врезалось в холм, и казалось, что из его сердца вырвалась бомба. Ударная волна распространилась на сотню метров в каждом направлении, когда обрушился каскад оружия.

Остались лишь сломанные деревья и раздробленные камни — сцена полного разрушения. Но это не помогло. Жанна все еще чувствовала себя задыхающейся. Тонущей. Но она не знала, что еще делать, поэтому продолжала размахивать копьем, ведя войну на земле, чтобы заглушить войну, бушующую в ее голове. Внезапно топор встретился с ее копьем, зафиксировав его на месте.

Столкновение развеяло облака пыли, которые она подняла в своем отчаянном танце, явив Закари Этвуда, стоящего напротив нее. Она не могла поверить, что пропустила его приближение, настолько она была поглощена своими проблемами. Они стояли на месте мгновение, ни один из них ничего не говорил.

— Я провалилась, — наконец сказала Жанна, пытаясь, но не сумев сохранить голос ровным.

Стыд, отчаяние и непримиримость наполняли ее сердце, когда она смотрела на мужчину перед собой. Он стал спокойнее, до такой степени, что казался культиватором не боевого класса. Однако в нем была непостижимая глубина, которую Жанна никогда раньше не чувствовала. Ей казалось, что ее затягивает, ее существование поглощается его простым присутствием.

Он снова возвысил себя, поднявшись еще выше по лестнице культивации. Все больше и больше он становился возвышающимся деревом, защищающим весь мир. Жанна была рада за него. Она знала, что он не был гением в культивации, и у него не было такой поддержки, как у отпрысков более процветающих регионов Мультивселенной.

Каждый шаг, который он делал, каждая крупица силы, которую он захватывал, была выстрадана в боях. Он шел по одной опасной дороге за другой, его жизнь висела на волоске. И это было даже не ради себя, а ради тех, кто был рядом. Ради Земли. Ради нее и других Валькирий, чтобы меньше людей погибло под его командованием. Она была рада за него. Действительно была.

И все же в ее желудке была пустота.

Это должен был быть ее шанс. Если не догнать его, то хотя бы увидеть то же небо, что и он. Помочь ему в предстоящем испытании, перековав свою судьбу, как это сделали другие участники путешествия. Но спустя три года она вернулась той же Жанной Томпсон, что и раньше. Немного сильнее, конечно, но она определенно не расправила крылья, чтобы летать.

— Продолжай, — только и сказал Зак, и Жанна с радостью повиновалась.

Она поняла одну вещь за время своего путешествия в последние годы. Закари Этвуд был воплощением судьбы. Поэтому борьба с ним почти ощущалась как борьба с Небесами, что было именно тем, что нужно Жанне прямо сейчас. Небо наполнилось копьями, падающими как дождь, пока Жанна вела безжалостное наступление, используя все, чему научилась.

Зак был гораздо спокойнее, каждое его движение — произведение искусства, когда он почти танцевал по полю битвы, подчиняя его своей воле. Она не могла коснуться края его одежд, даже когда использовала навыки, а он нет. Вскоре на поверхность всплыло то отвратительное чувство, которое она испытывала последний год, и она больше не могла сдерживаться.

— Вилари получила одну, — сказала Жанна, яростно пытаясь хотя бы нанести пустой удар по своему Лорду. — Это не удивительно. Она самая талантливая из всех. Рубат тоже, я могу понять. Но Рюгер? Я так же талантлива, как он, а его телу сотни лет, даже если ему самому нет.

Зак не ответил. Он лишь продолжал размахивать своим топором, его простые взмахи давили на нее сильнее, чем различные смертельные поединки, которые она пережила на Территории Миллиона Врат. Вся область содрогалась под огромной аурой войны, исходящей от его тела, еще больше увеличивая бремя.

— Ибтеп получил одну. Червь-торговец, — продолжила Жанна сквозь стиснутые зубы. — Даже вонючий Технократ-пират, на которого мы случайно наткнулись, является гребаным Носителем Печати. А я провалилась.

Ей хотелось замолчать. Она ненавидела то, что чувствовала такую зависть и цинизм, но слова, которые оставались запертыми в ее теле, теперь просто выливались наружу, как только она начала говорить. Больше не заботясь о тонкости или навыках, она яростно била по железной стене своего противника.

— С того дня, как ты спас меня, я боролась без передышки. Я сражалась, я истекала кровью. Я заставляла себя идти дальше, чем кто-либо другой, как во время второго вторжения, так и в Миссии на Территории Миллиона Врат. И все же я единственная вернулась с пустыми руками.

Больше силы, больше скорости, больше точности. Всего один раз. Она хотела ударить его всего один раз. Но почему это было так трудно?

— Это все? Это моя судьба? Я обманывала себя, думая, что могу стать чем-то большим, чем просто талантливым капитаном местной фракции? Что я могу взлететь в небо со всеми вами?

Ее зрение затуманилось, но руки продолжали двигаться, когда она наступала со всем, что у нее было. Если бы она могла, она бы даже сожгла свою жизненную силу, чтобы дать себе шанс на эту маленькую, жалкую цель. Потому что это было невыносимо.

— Почему? ПОЧЕМУ?! — закричала Жанна, слезы текли по ее глазам. — Чего мне не хватает?!

Затем все сошлось, и Жанна обнаружила, что ее копье проскользнуло под топором, пронзив лиану и пробив дыру в его одежде. Это был не настоящий удар, но это был удар. Жанна почувствовала, как силы внезапно покинули ее тело, заставив ее споткнуться. Она лежала на земле, тяжело дыша, слишком измотанная эмоционально и физически, чтобы двигаться.

Она увидела, как Зак вздохнул и сел рядом с ней, глядя в небо.

— Вилари получила печать Придворного Анима, что имеет смысл, учитывая ее ужасающий талант к Культивации Души, — сказал Зак. — Рубат стал обладателем печати Придворного Привязи. Он Цепочник, тот, кто положил конец тысячелетиям страданий. Он также одержим разрывом цепей Жиксов, чтобы проложить им путь в этой новой реальности.

— Ибтеп и Яол оба являются обладателями печатей Придворного Дальновидения. Оба имеют врожденные наклонности к исследованию. Ибтеп происходит из невероятно жесткой расы, но у него самое ненасытное любопытство из всех, кого я встречал. В Яоле тоже есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

— Ты знала, что ему каким-то образом удалось преодолеть расстояние, эквивалентное целому сектору, через Бесконечный Шторм, пока он не достиг Территории Миллиона Врат? И все это, когда его искали настоящие Монархи? Ты видела, что это за место. Чтобы пережить это путешествие в качестве Культиватора е-ранга, Придворный Дальновидения звучит подходяще.

— Тело Рюгера старо, но Сервантес, возможно, был самым талантливым Культиватором, когда-либо появлявшимся в Мистическом Царстве. Месте, где Клан Царун приводил величайшие таланты, которые они могли найти, чтобы еще больше усовершенствовать их родословные. Сервантес культивировал Дао Лунного Света, в то время как Рюгер культивирует Тьму; идеальное соответствие Придворному Звездного Падения, который его выбрал.

— Мне кажется, что дворы выбирают людей не по боевой силе, а по совместимости, — заключил Зак. — Судьба, я полагаю.

— Значит, мне не суждено, в конце концов, — вздохнула Жанна, безучастно глядя в небо. — Вот тебе и усердный труд.

Зак посмотрел на Жанну, слегка улыбаясь. — Я разговаривал с некоторыми людьми, которые глубоко понимают наследие. Я до сих пор мало что знаю, но мне известны названия двух последних дворов, которых нет ни у кого из моих людей. Первый — это Придворный Дедала. Не думаю, что он для тебя. Ты больше похожа на меня, только ты еще больше сосредоточилась на пути Войны. Остается один двор.