Жизнь.

Ещё раз, узор отступил в глубины его тела, но на этот раз это было иначе. Это была не просто истина, сделанная реальной его сердцем. Узор содержал огромное количество Божественной Энергии, которая бесконечно наполняла каждую клетку его тела. К этому моменту его тело уже поглотило ужасающее количество Божественной Энергии, до такой степени, что чёрные дыры перестали быть чёрными. Они стали золотыми вихрями, наполненными вечной Жизнью.

Когда таинственная сила руны Пустотной Жизни присоединилась к вихрям, это было похоже на то, как будто реальность изменилась. То, что было временным, теперь стало постоянным, на глубоком, необратимом уровне. Улыбка расплылась по лицу Зака, когда он понял, что преодолел первое препятствие. Он идеально прошёл первый слой Пустотной Ваджры Сублимации.

Мучительная боль вскоре исчезла, сменившись ярким теплом, когда его клетки адаптировались к новой энергии в своих центрах. Процесс продолжался целый день, и Зак чувствовал себя так, будто вернулся в утробу. Не было никаких мыслей или проблем, только тёплая Жизнь и защита Пустоты.

В конце концов, Зак почувствовал, как его разум вернулся в норму, и медленно открыл глаза. На этот раз он мог сказать, что с его телом что-то изменилось, даже если его кожа не изменила цвет. Но как только Зак собирался открыть свой Экран Статуса, чтобы проверить всё, голос нарушил тишину его пещеры культивации.

Голос женщины, слишком знакомый голос.

— Ты стал сильнее.

Глава 955 В ловушке

— Приближается эфирная буря, — сказала Онандар, взглянув на багровый горизонт. — Покончи с ними.

— Это всего лишь дети, — взмолилась Теа, глядя на сбившихся в кучу пленников. Её рука дрожала как от умственного напряжения, так и от бушующего намерения, что неслось по её венам.

Контролировать себя становилось всё труднее. Она годами пила из отравленного колодца Благословенных Родичей, и Теа знала, что не сможет долго препятствовать тому, чтобы безумие просачивалось в её Дао. Она так устала, вынужденная постоянно стоять на страже против этой жидкости. И в этом месте её постоянно испытывали.

К этому моменту Теа чувствовала лишь опустошающее оцепенение, вспоминая ужасы, с которыми ей приходилось сталкиваться, когда она бродила по Долинам Осколочных Камней в составе отрядов собирателей Благословенной Матери. Конечно, собиратель было относительным термином, когда большая часть их ресурсов собиралась путём истребления соперничающих лагерей, бандитов или других неортодоксальных фракций, скрывающихся в долине.

Обычно Теа не возражала. Благословенные Родичи были злыми людьми, убивающими других злых людей — на Континенте Золотого Клинка было мало невинных за пределами далёких цитаделей. Это было вдвойне верно для таких жутких регионов, как Долины Осколочных Камней. Любой, кто не обладал бы безжалостностью и силой, давно бы погиб в этом месте.

Во всяком случае, убийство этих монстров помогало Тее высвободить часть зарождающегося безумия, прежде чем оно проникло в её намерение и исказило его. Тем не менее, оно накапливалось в её теле, подобно монстру, постоянно питаемому этим алхимическим снадобьем. Теа ничего не могла с этим поделать. Она перепробовала всё, чтобы избавиться от мерзкой смеси, но безрезультатно.

И Теа знала, что пути назад не будет, если она поддастся.

Мерзкое варево Благословенной Матери позволяло ей и Благословенным Родичам продвигаться вперёд в бешеном темпе, но это имело ужасную цену. Оно истощало тебя в обмен на преодоление твоих пределов. Истощало твоё долголетие, твои мысли — даже твою человечность. И как только ты переставал сопротивляться, ты становился наркоманом. Как только оно проникало в твою душу, ты не смог бы долго прожить без него.

Остальные собиратели все поддались Священному Эликсиру, включая Онандар. Все они были наркоманами, безумно скитавшимися по долинам в поисках добычи, которую можно было обменять на ещё больше эликсира. Так Благословенная Мать обеспечивала лояльность и продуктивность своих подчинённых. Это была беговая дорожка страданий и порока.

Она до сих пор не знала, почему Благословенная Мать, ужасающий Монарх Неортодоксального Пути, вообще удосужилась захватить её три года назад.

Теа совершила несколько небольших подвигов после того, как оказалась в пустынном уголке этого кошмарного континента. Она быстро поняла, что её шансы на выживание в этом месте почти равны нулю, независимо от её статуса на Земле. Здесь было слишком хаотично. Всего через три дня после прибытия она случайно наткнулась на битву между двумя Пик Гегемонами.

Десятки километров были опустошены их битвой, и Теа чуть не поддалась ядовитому туману, который один из них сотворил. Теперь эта встреча казалась лишь небольшим приветствием от Континента Золотого Клинка. Ей потребовалось два месяца, чтобы восстановиться и захватить кого-то слабее себя, чтобы сориентироваться на местности.

И с этого момента у неё созрел план. Ей нужно было добраться до Террасы Парящих Облаков, известной Мечевой Секты в центре Континента. Окружающая среда там, по-видимому, была за гранью понимания, а основание Секты было огромным. Из того, что ей удалось собрать из различных источников, она, вероятно, превосходила любую из фракций в Секторе Зеция.

Что ещё более впечатляюще, это происходило на континенте без Системы. Эти мастера достигли уровня Пиковых Монархов без помощи Системы — их основы и понимание Меча должны были быть неизмеримы, чтобы добиться этого. Если бы она могла попасть под наставничество одного из Святых Меча Террасы, сохраняя при этом особенности Системы, её ждало бы безграничное будущее.

Но Континент ц-ранга просто слишком огромен. Годами она путешествовала к своей цели, ежедневно едва избегая смерти. Но её удача наконец иссякла, когда она проходила мимо Долин Осколочных Камней. Сама Благословенная Мать внезапно вырвала её из неба и пометила печатью, которая не давала ей сбежать.

Старая карга никогда не объяснялась, и Теа больше никогда не видела её после похищения. Единственным намёком на её особый статус было то, что ей дали собственный дом и большую долю Ресурсов Культивации. Но она всё равно была вынуждена пить Священный Эликсир, как и военные рабы и обычные члены Благословенных Родичей.

И вот, наконец, дошло до этого. Она чувствовала себя на самом краю пропасти. Обстоятельства и накопление наконец довели её до предела того, что она могла вынести. Теа чувствовала, как теряет контроль над снадобьем в своём теле, и самоё её ощущение себя распадалось по краям. Эликсир подстёгивал её и говорил просто принять реалии Континента Золотого Клинка.

Но она не могла.

Эта оборванная группа детей была в возрасте от пяти до двенадцати лет. Они даже не ступили на путь культивации. Судя по всему, они были остатками рухнувшего клана, бежавшего от того, что их уничтожило. Даже свет в их глазах отличался от мутных или покрасневших глаз жителей Долин Осколочных Камней. Их ещё не исказила жизнь в этом месте.

— Ты подвергаешь сомнению Благословенную Мать? — сказала Онандар, прищурившись. — Я знала, что это ошибка — отдавать все эти ресурсы полусформированному чужаку. Нельзя доверять, нельзя полагаться. Слабая воля и слабое намерение. Пустая трата драгоценного эликсира. Мать балует тебя, так что у тебя будет последний шанс. Убей их, или я покалечу тебя и приведу обратно на суд.

Давление продолжало нарастать, пока Теа сопротивлялась убийственному намерению. Её сердце билось так сильно, что, казалось, вырвется из груди, и Теа чувствовала себя вулканом, готовым взорваться. Всё её тело дёргалось, и вены начали выпирать по всему телу. Она не могла пошевелиться; едва могла думать. Теа была подобна маленькому плоту в бушующем море, просто пытаясь продержаться ещё немного.

— Должна сказать, мне повезло найти эту группу скота, — наконец, сказала Онандар с искажённой улыбкой на лице. — Это сделает твою капитуляцию гораздо более приятной.

Теа не ответила; она не могла. Острое намерение, которое она оттачивала большую часть десятилетия, было подавлено безумием и синтетическим убийственным намерением, и на стенах её Отверстия Души начали появляться трещины. Поэтому Теа могла лишь одарить своего капитана убийственным взглядом.

— Вот именно; я знала, — усмехнулась Онандар. — Ты думала, что лучше нас, сопротивляясь Священному Эликсиру? Глупая. Большинство из нас даже не пытались бороться с ним. Зачем нам? Снадобья Алхимика Начинающего Мира почти невозможно получить для таких простолюдинов, как мы. Как ты думаешь, откуда берутся наши члены? Они путешествуют далеко и широко, чтобы присоединиться к защите Благословенной Матери и получить её благословения. Твоя маленькая борьба ни к чему не приведёт.

— Это было лишь источником развлечения — смотреть, как долго ты продержишься. Должна признать; я немного раздражена. Я проиграла шесть Кровавых Рубинов, поспорив, что ты продержишься всего год. Но теперь терпение Матери иссякло. Ты вернёшься как хорошая дочь, или ты вернёшься как калека.

Гнев.

Жгучая ярость пронзила безумие Священного Эликсира, угрожая заменить его другим видом безумия. Теа вспомнила ночи горьких тренировок, закалки себя, чтобы выдержать жгучую боль эликсира. Вспомнила, как рыдала в углу своего дома после того, как её вынуждали вступать в одну кровавую схватку за другой с другими собирателями. Вспомнила постоянное эмоциональное и духовное бремя, которое она выносила на протяжении последних лет.

Это всё было для вас шуткой? Для грёбаного Монарха, прячущегося в тенях? Тогда я могу с таким же успехом выплеснуть свою ненависть на кого-то из вас. Теа чувствовала, что даже если варево поглотит её, даже если она умрёт, она должна хотя бы утащить Онандар с собой в ад.

Цель дала ей новую волну силы. Её борьба, её убеждения и её путь; всё это сошлось воедино, когда Дао и цель стали одним целым. Это разорвало безумие и разорвало цепи Священного Эликсира. Оно танцевало по её телу, как очищающий ветер.

Но этого было недостаточно.

— Я- — нерешительно сказала Теа, но её руки не разделяли этой нерешительности. Они были наполнены таким сильным намерением, что могло пронзить небо.

Канонические Клинки пронзили воздух, но не в сторону детей. Годы разочарования кристаллизовались в намерение меча абсолютной остроты, и оно направилось прямо к Онандар. Ей не нужна была Космическая Энергия или навык, чтобы нести свою Ветвь Облачного Меча. Они лишь замедлили бы её засаду.

Пространство разорвалось, и Онандар даже не успела пустить в ход свою Космическую Энергию, прежде чем Намерение Меча прошло сквозь её тело и устремилось в небо.

— Ч-что? — сказала Онандар, когда вокруг неё возник кровавый щит.

Однако барьер успел сформироваться лишь на секунду, прежде чем исчез. Затем послышался хлюпающий звук, когда Онандар развалилась на части, аккуратно разрубленная пополам.

Теа, задыхаясь, смотрела на труп на земле, едва веря своим глазам. Она никогда раньше не двигалась так быстро и никогда не могла призвать такое чистое Намерение Меча. Даже намерение, которое оставил ей Ирей, не могло сравниться. Казалось, она вложила всё в этот удар, и этого было достаточно, чтобы мгновенно убить Срединного Гегемона.

Конечно, Онандар без сомнения победила бы в настоящем бою, особенно учитывая, что Теа не была уверена, что сможет снова призвать такой уровень Намерения Меча. Оно было подпитано годами страданий, и это не то, что можно просто так достать из рукава. Тем не менее, это был монументальный первый шаг.

Возможно, она не могла свободно призывать такое намерение прямо сейчас, но сможет в будущем. Теперь, когда она сделала это однажды и почувствовала его, она сможет медленно продвигаться к этому. Мало того, Теа чувствовала, что Священное Варево едва влияло на неё сейчас. Оно всё ещё было там, как нежелательный пассажир, но почти полностью сдерживалось.

Теперь ей оставалось только выяснить, как избавиться от тюремной печати. Но как только Теа осмелилась мечтать о свободе, пустота вновь низвергла её в пучину отчаяния.

— Хорошее дитя. Ты заставила меня поволноваться, но ты действительно не подвела меня.

В следующее мгновение в небе появилась Благословенная Мать, выглядевшая точно так же, как в их последнюю встречу элегантная, но строгая женщина лет пятидесяти. Её слегка седеющие волосы были собраны в простой пучок, и когда она улыбалась Тее, можно было заметить несколько гусиных лапок. Если бы не тот факт, что её левая рука была огромной чудовищной клешнёй с шестью зияющими ртами, она выглядела бы как любая случайная дама средних лет на Земле.

— Я всего лишь на шестой итерации, но похоже, эта смесь может стимулировать сердце и даже питать намерение, — сказала женщина. — Конечно, с тобой что-то не так. Возможно, я выбрала субъект со слишком сильным провидением. Прежде чем я смогу сделать какие-либо определённые выводы, мне придётся изучить твоё тело и тайны, которые оно хранит.

Теа посмотрела на сумасшедшую Алхимичку с чувством гнева и беспомощности. Так вот в чём дело. Для других собирателей её борьба была шуткой. Для главной виновницы она была всего лишь подопытным объектом для тестирования её наркотиков. Ей хотелось кричать, ей хотелось плакать. Она так устала от старых монстров, появляющихся в небе, чтобы испортить ей жизнь. Больше всего она хотела отправить ещё один меч-луч в небо и разрубить эту безумную учёную пополам.

Но это было безнадёжно. Прежде всего, Благословенная Мать была настоящим Монархом Ранней Стадии, или Культиватором Стадии Начинающего Мира, как это называлось на Континенте Золотого Клинка. Даже если её Намерение Меча только что эволюционировало, этого было недостаточно, чтобы убить такое существо. Во-вторых, у неё не было сил, чтобы послать ещё один.

У неё всё ещё оставалась вся её Космическая Энергия и приличное количество Ментальной Энергии. Проблема была в её эмоциональном состоянии. Она вложила всё в этот замах, оставив себя оцепенелой. Намерение в конечном итоге было слиянием Дао и Сердца, где твои убеждения принимали телесную форму. И с истощённым сердцем сила её намерения резко уменьшилась.