— Кто ты?! — прорычал Зак, дико озираясь, и Укус Веруна уже появился в его руке.

Существо. существо. я. — ответил голос, и Зак почти почувствовал намёк на замешательство.

Но это впечатление вскоре захлестнул океан образов, которые вздымались и опадали, как дыхание. Шелест ветра в деревьях. Тропический шторм, бушующий над головой. Бесконечный цикл, естественный ход вещей. Триллионы линий, образующих единое целое — сферу.

— Ты — этот мир, — с тревогой сказал Зак. — Дух Мира?

Мир. — вздохнул голос. — Я есть — я есть.

Судя по использованным словам, голос подтверждал догадку Зака, но смысл, вложенный в слова, отвергал её. Или, скорее, казалось, что он не до конца понимает различия между собой и другими. Но это было трудно определить наверняка из-за сбивающей с толку мешанины картинок. Особенно когда Заку казалось, что его разум вот-вот взорвётся от перегрузки впечатлениями.

Зак мог сказать, что единственная причина, по которой он мог держаться за свои мысли, заключалась в уникальном строении его души. Внешние Ядра, танцующие по траекториям жизни и смерти, действовали как демпферы, защищая истинное ядро в середине. Они стали подобны камертонам, которые были насильственно изменены, чтобы гудеть на частоте сущности, в то время как его последнее ядро оберегало его рассудок. К сожалению, судя по отключениям сознания, эта защита не была идеальной.

И всё же что мог Зак сделать, кроме как продолжать говорить? Теперь, когда он знал, что за странные явления на Изумрудном Оке отвечала какая-то сущность, он даже не решался позвать Звездную Вспышку. Простая череда слов доводила Апертуру Души Зака до предела — что, если бы сущность закричала на него в гневе? В технических характеристиках Звездной Вспышки не было ничего о защите от ментальных атак.

Тем не менее, он приказал Космическому Кораблю медленно приблизиться на всякий случай. В идеальном мире Зак мог бы приказать ему забрать Ограса по пути, где бы тот ни находился. К сожалению, это был Космический Корабль, а не Технократический Корабль, управляемый ИИ. Звездная Вспышка не предназначалась для использования одним человеком; уже было довольно хорошо, что он мог командовать ею таким образом с помощью своей печати перехвата управления.

Под его ногами раздался небольшой потрескивающий звук, когда Зак переместился, пытаясь исподтишка оглядываться в поисках подсказок, но этот звук заставил его замереть и посмотреть вниз с шоком и пониманием.

— Похищая духовность, одна огромная сеть, — пробормотал Зак, прежде чем его взгляд скользнул по бесконечному зелёному простору. Внезапно он вспомнил впечатления, втиснутые в слова сущности. — Ты. Мох?

Глубокий стон вернулся, сопровождаемый сбивающей с толку смесью звуков. Душевные Коры Зака зловеще застонали, и он почувствовал, как его зрение затуманилось. Он был бы дураком, если бы не понял, что звук исходил от сущности, а не от Космического Корабля. Она думала? Это был результат её попытки обработать его вопрос?

В любом случае, это должно было прекратиться. Зак чувствовал, что его внешние ядра неспособны полностью поглотить резонанс, заставляя его сознание снова ускользнуть. Кто знал, сколько раз он мог отключиться, прежде чем никогда не проснуться снова? Итак, Зак сделал единственное, что мог придумать, визуализируя свои знания о мхе наилучшим образом, вместе с тем, что он видел с момента ступления на Изумрудное Око.

— Мох! — крикнул Зак, внедряя образы, насколько мог, в свои Внешние Ядра, надеясь использовать их для передачи своего смысла.

К счастью, глубокий стон вскоре утих, и Зак с дрожащим вздохом облегчения выдохнул.

Мох. я мох. — сказал голос через некоторое время, и в нём почти чувствовалось удовлетворение. — Мох.

Последнее слово сопровождалось чередой образов, эти были яснее и связнее, чем любые предыдущие. Маленькое духовное мерцание в пятне зелёного подлеска. Само по себе это было ничто, но оно сумело использовать это мерцание для роста. Вскоре одно мерцание стало двумя, а два — четырьмя. На этой стадии оно ещё не осознавало себя или что-либо ещё. Но с каждым циклом оно становилось больше, чем было.

И так продолжалось, через горы, сквозь леса. В реки, через обширные равнины. Десятки тысяч миль, сотни триллионов растений, соединённых в единую сеть, как простую, так и ужасающе сложную. Возможно, оно началось как единственное духовное мерцание, но повторяемое и усиливаемое почти бесконечно, сознание было рождено.

Зак кивнул, но всё ещё с трудом мог поверить, что его теория верна. Неудивительно, что он отключался — он стоял на вершине мозга размером с планету. Мозга, который рос, который поглощал и ассимилировал всё, что попадалось на пути. Он понятия не имел, насколько мощным было нечто подобное — возможно, даже невозможно было точно оценить эту огромную сеть синапсов на растительной основе.

Даже Духовные Растения, охватывающие миры, такие как Лоза Небесного Разрушителя, имели некоторое сходство с культиваторами и зверями. У них было ядро, центральная сеть. Сами лозы были просто расходными отростками, в то время как критический центр их бытия был не больше небоскрёба. В отличие от этого, эта сущность мха, похоже, не имела ядра, и с энергетической точки зрения она действительно не казалась сильнее едва ф-ранга.

Но одно было несомненно — количество Ментальной Энергии, которой обладало это существо, возможно, превышало Ментальную Энергию любого культиватора в Зеции. Судя по видению, его голос и присутствие прямо сейчас были результатом лишь небольшого сжатия вокруг Зака, в то время как остальное всё ещё распространялось по всей поверхности Изумрудного Ока.

Это была единственная причина, по которой он был ещё жив — мох не знал, как сконцентрировать свою волю намного сильнее, или не видел в этом необходимости. Судя по сценам, промелькнувшим во время его попыток общаться, оно, вероятно, обычно находилось в состоянии, когда по сути было спящим, ничем не отличаясь от недуховного участка мха.

Стон и давление, скорее всего, исходили от его попыток думать или общаться. Это само по себе подняло ещё один вопрос. Пытался ли мох связаться с ним с того момента, как они вошли в атмосферу? Почему?

— Почему ты это делаешь? Мы просто гостили. Мы не желали тебе зла, — сказал Зак, пытаясь передать образы гармонии и дружбы через свои Внешние Ядра.

При этом он глубоко запрятал в своём сердце любые более разрушительные замыслы, молясь, чтобы сущность не смогла их почувствовать.

Рождаются огни. Слабые, одинокие, короткие. Они гаснут. Огни присоединяются к нам. Присоединяются к Мху. Дают, получают. Помощь.

Множество воспоминаний и концепций сопровождали слова, как и раньше, становясь всё яснее с каждой секундой. Только это было проблематично. Мох почти ощущался как чистый лист, но он адаптировался шокирующе быстро во время их разговора. Раньше его слова содержали резкое сопоставление непостижимых волн и фрагментированных образов. Теперь Зак смотрел на звёздное небо с миллиардами мерцающих огней.

В его центре все огни были в гармонии, стабильно сияя на единой частоте. Вместе они составляли лишь небольшой уголок вселенной, и даже их совокупный блеск был слабее, чем у некоторых других огней. Но в то время как некоторые огни были ослепительно яркими, большинство были настолько слабыми и мерцающими, что их едва можно было увидеть. Некоторые из них даже угасали, неспособные поддерживать свои формы.

Конечно, рождались новые, чтобы занять их место, но они были ничуть не лучше предыдущих. Это было несовершенно. Постепенно гармоничный свет распространялся, добавляя одну звезду за другой в свою сеть. В конце концов, половина ночного неба стала единой, и сумма была больше своих частей.

Зак видел, что почти не рождалось новых огней там, где гармония распространяла своё влияние. По мнению Зака, сущность мха распространилась до такой степени, что уничтожила большую часть биоразнообразия на планете, и для расширения оставалось очень мало места. Но это не имело значения. Мох не желал расширения или гегемонии. Он просто жил, следуя естественному порядку вещей.

Он не поглощал всё из жадности. Это можно было бы считать эволюцией, когда метод выживания и размножения одной формы жизни значительно превосходил все остальные. Он не чувствовал угрозы, даже когда он и Ограс появились в мире. Они были всего лишь двумя слабыми и короткоживущими огнями, которые в конечном итоге присоединятся к сети.

Это, конечно, было хорошей новостью, что странные события не были результатом того, что они были конкретно на них нацелены, хотя Зак предполагал, что его растерянное состояние и отключения сознания были результатом попыток сущности мха найти способ передать свои слова. Тем не менее, это не означало, что он или Ограс были вне опасности. В конце концов, Зак сомневался, что это инопланетное существо появилось просто от скуки.

Как и ожидалось, голос вскоре продолжил. Твой свет. другой. Похож. Как Дождь. Как дождь.

Ещё один всплеск образов, изображающий эоны стабильности и устойчивого роста. Всё было туманным, но присутствовало удовлетворение. Затем однажды волны начали усиливаться. Казалось, что питательный дождь падает по его телу, мощный, но невидимый. Благодаря его магическим эффектам, туманность начала сгущаться, фокусироваться. Родилось чувство бытия.

И дождь заставил колонию размножаться с беспрецедентной скоростью. Вскоре баланс был нарушен, и даже мощные огни присоединились к единству. В мгновение ока всё ночное небо стало единым, и это казалось. совершенным. Но как только единство начало привыкать к этому новому состоянию бытия, произошло ещё одно изменение.

Невидимый дождь изменился.

Дождь внезапно принёс что-то плохое вместе с хорошим, и разделился на два. Один питал ещё сильнее, но до такой степени, что создал дисбаланс. Гармония была нарушена, поскольку секции почти вырывались на свободу и выходили из-под контроля. Успокаивать волны было изнурительно. Другой дождь был таким же плохим. Подъём и упадок были естественными и необходимы для поддержания здоровой формы. И всё же этот дождь ускорял упадок до неустойчивого уровня. Компенсировать это было так же изнурительно.

До сих пор дождь был управляемым, но сущность беспокоилась. Она даже задавалась вопросом, было ли пробуждение хорошей вещью, потому что она никогда не чувствовала этих вещей до прихода дождя. И она не знала, что делать.

Но теперь новые огни внезапно появились из ниоткуда, огни, не похожие ни на что, что она видела раньше. Один свет даже напомнил сущности о дожде, хотя это был не он. Она даже могла чувствовать, что два новых огня взаимодействовали с волнами, оставаясь отдельными. Поэтому она попыталась сделать то же самое — взаимодействовать, оставаясь отдельной. В поисках ответов.

Зак вздохнул, наконец поняв, что происходит. Сущность мха явно была чрезвычайно старой, но до этого она даже не была духовным существом. Это была просто огромная колония с щупальцами энергии, проходящими через её бесконечную корневую систему. Но Интеграция затопила Изумрудное Око энергией, что потрясла сущность, разбудив её, и позволило ей покрыть всю луну.

Однако вскоре после этого Земля стала Настроенной на Жизнь и Смерть. Вначале это не повлияло бы на Изумрудное Око, потому что это было едва заметно даже на Земле. Но с каждым днём настройка становилась всё более выраженной, до такой степени, что настроенные энергии теперь высвобождались в космос.

Но что, чёрт возьми, Зак должен был с этим делать?

Мысли Зака яростно крутились, когда он пытался найти способ выпутаться из этой передряги, не превратившись в удобрение. Он вдруг почувствовал огромное облегчение, что не попытался сбежать, прежде чем разобраться в ситуации. Сознание сущности мха и почувствовало его, и подтолкнуло его разум на краю атмосферы.

Его влияние явно не ограничивалось поверхностью, и кто знал, что оно сделает, если увидит, как свет с ответами попытается уйти?

Ему нужно было смешать правду и ложь и молиться, чтобы это сработало.

— Я знаю, откуда идёт дождь. Я оттуда, — сказал Зак, передавая образ Земли, как она в десятки раз больше Изумрудного Ока, с невероятно мощными волнами. — Многие огни живут на ней и растут от дождя. Нам тоже не нравятся изменения, но это слишком мощно. Я не могу это остановить. Никто не может.

Ты. Дождь. — сказала сущность, явно недовольная ответом, и Зак почувствовал, будто его Апертуру Души бросили в Гравитационный Массив.

— У меня есть идея, — хрипло сказал Зак, поранив себя Укусом Веруна, чтобы оставаться в сознании. — Фильтр, чтобы впитать плохое из дождя, прежде чем он достигнет тебя.

Он представил большое облако, покрывающее Изумрудное Око, откачивающее настроенные на жизнь энергии, в то время как ненастроенные энергии достигают поверхности.

Как?

— Во-первых, ты не можешь позволить нашим огням угаснуть здесь, — поспешно сказал Зак.

Ты не хочешь присоединиться? — спросил голос с искренним удивлением.

— Нет. Мой свет слаб, но он мой, — сказал Зак. — Это единственный способ, которым мы можем тебе помочь. Но мы сейчас слишком слабы. Тебе нужно потерпеть плохое ещё немного, пока мы растём под дождём. Тогда мы сможем сделать фильтр.

Когда?

— Я. — Зак заколебался, не зная, дать ли короткий или длинный ответ.

Очевидно, у него не было реального намерения улучшать среду обитания этого жуткого существа. Он просто хотел дать пустые обещания и убраться к чёрту отсюда. Но он боялся, что неверный ответ приведёт к тому, что его интегрируют, пока сущность искала бы ответы в его теле.

Когда? КОГДА? — повторил голос, и Зак снова почувствовал, как огромное давление нарастало в его сознании.

— Одно десятилетие, — сказал Зак, скрипя зубами, пытаясь передать период с момента начала дождя до настоящего времени. — Это абсолютно самый быстрый срок, и для кого-то вроде тебя это не должно быть долго. Это лучшее.

Зак проснулся от внезапного толчка на тенистом участке мха и поспешно вскочил на ноги. Он снова переместился или был перемещён, но на этот раз он узнал, где находится. Это было то самое поле, где он впервые ступил на Изумрудное Око. И взгляд вверх подтвердил, что тень была не от облака, а от Звездной Вспышки, парящей прямо над его головой.