Тем временем, Сфера Аннигиляции между его руками приближалась к пределам того, что Зак мог контролировать, а это означало, что пришло время. Зак рванулся вперёд, пробегая по одному из звеньев к ядру, парящему в воздухе. Голоса вернулись с удвоенной интенсивностью, когда он приближался к треснувшей сфере. Взгляд на абсолютно чёрную сферу разрушения между его руками немного помогал, но Зак всё ещё чувствовал, как его разум погряз в тлетворном влиянии Затерянного Плана.

Тысячи идей, большинство из которых были неактуальными или откровенно безумными, всплывали, как сорняки, оставляя пятна на его сердце. Зак знал, что потребуется время, чтобы разобраться и очистить всё это безумие, но это было делом на потом. Ограс, вероятно, боролся в похожей среде в глубинах озера без инструментов Зака, чтобы справиться с этим.

Громче становились не только голоса. Чем ближе он подбирался, тем сильнее усиливалось сопротивление Гоблина. Он метался в тюрьме Упорства Судьбы, и Зак мог сказать, что у Алеи заканчивались силы. Тем временем, сфера излучала огромное давление, создавая впечатление, будто Зак толкал на себе вес целого мира.

Воздух в центре клетки искажался и стонал, попав в эпицентр неумолимой борьбы между смертью и безумием. Обжигающие вспышки боли пронзали тело Зака, когда блуждающие Пространственные Разрывы оставляли свои следы. Но он продолжал двигаться, всё глубже, пока не наткнулся на сопротивление.

Огромная ударная волна разбудила истощённый разум Зака, и он смутно увидел, как его Сфера Аннигиляции пыталась вгрызться в фиолетовый барьер — пыталась, но безуспешно. Барьер прогнулся внутрь и сильно дрожал, но не показывал никаких признаков того, что собирался разрушиться. Сфера постоянно извлекала энергию из Затерянного Плана, заменяя ту, которую уничтожала Сфера Аннигиляции.

Тем временем Зак понимал, что постепенно теряет контроль над своим творением. Ещё секунда или две, и Сфера Аннигиляции дестабилизируется, и его миссия будет провалена. Именно об этом он и беспокоился, имея дело с этим существом. Сила реликтов до сих пор оказывалась надёжным козырем, но всему есть пределы.

В конце концов, это были всего лишь предметы д-ранга, и энергия, которую он использовал, не могла считаться полным выражением Дао Забвения и Творения. Более того, его две атаки подпитывались его собственными Дао, которые были всего лишь Ранними Ветвями. Чтобы справиться с существом, которое когда-то было как минимум пиковым Гегемоном и обладало такой уникальной связью с Вечным Наследием. Этого было недостаточно.

Затем к нему пришла идея. Идея, рождённая безумием и отчаянием, но та, что могла бы сработать.

Порча Затерянного Плана к этому моменту полностью распространилась по его телу, но импульс возможности исказил саму порчу. Безумие было искажено и переформировано в горне Творения, когда Зак пробудил дремлющую энергию по всему своему телу. Она пронеслась по его телу, оставляя за собой хаос. Это была стратегия пожертвовать 800 солдатами, чтобы убить 1000 врагов, где необузданная Энергия Творения повреждала как его тело, так и накапливающуюся порчу.

Боль была невообразимой, когда его тело переживало серию хаотических трансформаций, но агония на самом деле помогла ему сосредоточить разум. Сосредоточиться на том, чтобы поддерживать Сферу Аннигиляции ещё немного, пока набор золотых узоров присоединялся к чёрным на его лице.

Два потока энергии вошли в уже изношенные каналы на его плечах, прежде чем слиться в груди. Сфера Аннигиляции зловеще задрожала, но удерживалась под контролем душой Зака, работающей на пределе. Даже тогда, это был лишь вопрос времени, и Зак знал, что не сможет создать Знак Происхождения такой же мощный, как его Сфера Аннигиляции.

Опять же, более половины сферы уже было поглощено разрушением бурлящих вод и столкновением с фиолетовым барьером. Ослабленная версия могла бы сработать даже лучше. В конце концов, его цель состояла не в том, чтобы сформировать отдельную атаку. Его целью было уравновесить Творение и Забвение в одном единственном ударе.

Чтобы сформировать Хаос.

Зак медленно раздвинул руки, отчаянно контролируя Аннигиляцию правой, пока в его левой ладони не появилась мерцающая руна. Реальность изогнулась от появления Знака Происхождения, и осквернённые воды вокруг Зака начали пениться от столкновения с ещё более тлетворной энергией.

Боль была непереносимой, подавляющей всё остальное. Всё существо Зака было поглощено тем, что он сотворил, но он всё же свёл руки вместе в последней попытке победы. Чёрное и золотое смешались, и пространство схлопнулось. Металлический проблеск осветил область, но Зак тут же почувствовал, что теряет контроль.

Вперёд, — застонал Зак в своём сознании, молясь, чтобы Ограс смог его услышать.

Всплеск энергии сопровождался бесконечным простором белого. Лишь оставшаяся мысль осталась, прежде чем он исчез.

Это было неправильно.

—————

Абиссальное пламя горело по кровавым щупальцам водного элементаля, но, казалось, ему было всё равно. Из понимала, что от культиваторов, которые были извлечены и втянуты в этот зловещий конструкт из осквернённой воды и неортодоксальных проклятий, ничего не осталось. Это были лишь гнев и страдания, запертые в этой тюрьме, созданной ею самой.

Она взглянула на свою руку, где рана уже была прижжена. Подумать только, эта тварь могла не только блокировать её атаки, но и ранить её. Ей пришлось пожертвовать одной из своих конечностей, чтобы пробить её барьер, но всё же. Её атаки были доказательством того, что её пламя не было непогрешимым, даже если это существо по общепринятым меркам лишь граничило со Средним д-рангом.

Пламя в её груди к этому моменту значительно потускнело, истощённое очищением волн порчи, обрушившихся на неё. У неё оставалось всего тридцать процентов Космической Энергии, но и мысли о отступлении не было. Слабый демон всё ещё находился на дне озера, отчаянно пытаясь выполнить миссию.

Тем временем, она чувствовала, что Закари выложился по полной, выпустив один из реликтов, запертых в его сознании. Её дядя рассказал ей цену использования этих вещей, но он даже не подумал отступить, бежать. Так как же она могла отступить на этом этапе? Брошь на её платье замерцала, и окружающее пространство начало расплываться.

Она пыталась унести её прочь, из Звезды Пустоты. Из не позволила бы этому случиться.

Она сорвала Наследие Судьбы и отбросила его, прежде чем пробудила пламя в своей груди для последней атаки. Её кожа загорелась, как и волосы. Вскоре она была полностью охвачена, превратившись в аватар чистейшего пламени. С дрожью одно стало тремя, и аватары Троицы, представляющие пути Эмпирейского Пламени, окружили существо, каждый с разным набором крыльев.

Оно распознало угрозу, и пространство рухнуло, когда оно запустило свои основные щупальца в её сторону. Каждое было наполнено химерным безумием озера и Секты Черного Сердца, превращаясь в непредсказуемый яд, нацеленный как на тело, так и на разум. Но было уже слишком поздно. Апокалипсис Троицы уже был активирован, и Из выпустила из каждого из своих аватаров своё существо.

Крылья Абиссальной Бабочки затрепетали, и земля взорвалась, высвободив огни из самых глубоких уголков Подземного Мира. Алая Птица закричала, и пламя первого рассвета сожгло всё на своём пути. Золотой Ворон выпустил солнце, которое держал в когтях, и оно упало на элементаля сверху.

Три плана, три пути. Троица разрушения и новых начал. Элементаль пытался сопротивляться, уничтожить изначальное пламя, быстро поглощавшее его тело, но это было бесполезно. Три пути слились в центре, и элементаля больше не было. Три аватара сошлись на Конце Света, и Из вышла из пламени.

Она сделала это.

Прилив адреналина, который Из никогда раньше не чувствовала, пробежал по её венам, когда она смотрела на обугленные останки. Её тысячи битв, как в сновидениях, так и в реальности, не могли вызвать такого чувства победы. Она наконец поняла, что её дедушка и дядя говорили ей так много раз.

Некоторые вещи просто не могли быть переданы от предыдущих поколений, даже с массивами и доменами, которые искажали саму реальность. Даже испытания верной смерти, подготовленные её дядей, где она запечатывала свои воспоминания перед входом, чтобы обеспечить подлинность, не смогли вызвать такую реакцию — пылающий огонь страсти, страх, решимость.

Из потратила часть своей Эссенции Вечного Пламени, но верила, что её дедушка сочтёт этот урок достойным обменом. Это позволило ей сохранить часть своей силы, которая, возможно, понадобится. Что-то большое, опасное происходило внутри этой нестабильной реки смерти. Однако, как только она собиралась двинуться, голос в её голове остановил Из.

Вперёд, — сказал знакомый, но чужой голос, и Из невольно вздрогнула от боли, которую несло одно это слово.

Озеро мгновение спустя вздыбилось, прежде чем столб воды и пламени поднялся на сотни метров в воздух. Демон взорвал модифицированное Звездное Семя. Если она правильно помнила, оно было подарено тем надоедливым парнем из Клана Стиллсан несколько лет назад. Мысль о том, что его подарок был использован в качестве воспламенителя вместо взращивания специально созданной Звезды, вызвала улыбку на лице Из, но сцена вдалеке привлекла большую часть её внимания.

Она могла сказать, что демон был жив, хотя и немного потрёпан. Но эманации в реке смерти сжали её сердце. Даже с Глазами Бога Солнца Из едва удалось разглядеть происходящее внутри. Порча была слишком плотной.

Но ей не пришлось долго ждать, прежде чем растрёпанная река смерти разбилась, уничтоженная огромной ударной волной, которая вызвала первобытный страх в сердце Из. Тысячи древних руин были сравнены с землёй, когда взрыв поглотил центр Столицы Ра’Лашар, а за ним последовало цунами порчи и озёрной воды.

Всё было сметено, от обломков до трупов и обугленных останков Паразитов Черного Сердца. Из внезапно почувствовала себя крайне незащищённой без своего Наследия Судьбы, и она срочно вошла в уменьшившийся шар Конца Света. Её связанный с судьбой хранитель обнял миниатюрное солнце, как только ударная волна достигла её.

Лицо Из побледнело от огромного натиска, от криков, которые ворвались в её разум. Но рёв её изначального пламени заглушил голоса, и буря вскоре стихла. Она с дрожью выдохнула, прежде чем броситься к мерцающей броши на земле. Она почувствовала, как её судьба выравнивается, словно тёплое одеяло, защищающее её.

Всё в меру; это был второй урок за день. Между мужеством и безумием была тонкая, но чёткая грань, и она не собиралась её переступать для достижения своих целей. Её бабушка и дедушка слишком многим пожертвовали, чтобы она просто так выбросила свою жизнь.

Однако, не все, казалось, ценили свои жизни, и взгляд Из снова обратился к Закари с смесью предвкушения и опасения.

Там он стоял, в эпицентре разрушения. Плотный покров, висевший над руинами, был уничтожен, образуя дыру в самом небе. Слабый свет падал на него, когда он неподвижно стоял в кратере, заполненном вязкой водой и разбитыми обломками. Вокруг него извивались щупальца хаотической энергии, уничтожающие всё, к чему прикасались.

Она едва узнавала его, когда он безучастно смотрел в небо. Его кожа была покрыта рунами забытых истин и древнего безумия, его глаза — два металлических шара с золотыми и чёрными молниями. Воздух вокруг него напрягался только от его скрытого давления, и ветры трепали его изодранные одежды.

Из казалось, что она наблюдает возрождение предыдущей Эры, неудержимых безумцев, которые властвовали над прежним небом. Это было то, что она хотела увидеть. Кого-то, кто не беспомощно плыл по реке судьбы, а прокладывал свой собственный путь. Кого-то, кто оставлял за собой рябь, неизгладимые следы в истории.

Но почему ей было так грустно?

За гранью концепции был человек. Человек, покрытый чёрной кровью и отвратительными ранами. Обе его руки отсутствовали, а его предплечья выглядели как потрескавшийся мрамор, заканчивающийся чуть ниже локтей. Если бы не давление, которое он излучал, или его яростно горящая жизненная сила, Из подумала бы, что он мёртв. Но он выглядел таким уставшим. Таким абсолютно истощённым, опустошённым ожиданиями и обязанностями, возложенными на его плечи.

— Что, чёрт возьми, — донёсся хриплый голос издалека, выводя Из из оцепенения.

Мокрый и обгоревший демон выполз из озера, его тело зловеще колебалось, словно он был на грани потери физической формы.

— Он жив, — вздохнула Из, указывая пальцем на мистера Аз’Резака, активируя Очищающий Костер.

Вихрь золотого пламени поглотил демона, испепеляя большую часть порчи, которая осквернила его тело. Раны были прижжены, и струпья отпали, обнажив незапятнанную кожу под ними.

— Спасибо, — сказал мистер Аз’Резак, поклонившись, прежде чем с нахмуренным видом снова повернуться к Закари. — Его руки. У тебя есть.

Слова демона застряли у него в горле, когда из ничего возникли две руки. Из с беспокойством смотрела, как Закари медленно наклонился к земле, его движения были резкими и негармоничными, словно у механизма, чей ремонт давно просрочен.

— Что, чёрт возьми. — пробормотал Ограс в неверии.

— За каждое чудо приходится платить, — вздохнула Из. — Судьба. Слишком опасно.

Глава 927 Что за беспорядок

Зак проснулся с резким вздохом, и малейшее движение вызвало цепную реакцию мучительной боли, которая прокатилась по всему его телу. Размытая сцена разрушения предстала его взору, но угроз, насколько он мог видеть, не было. И это было к счастью. Ему с трудом удавалось держать веки открытыми. О новой битве не могло быть и речи.

Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, что почти все его каналы были разрушены, но он всё же заглянул внутрь себя, чтобы оценить урон. Как и ожидалось, его каналы были в полном беспорядке. Голова, руки и туловище пострадали больше всего, каналы там полностью исчезли. Но повреждения не ограничивались теми участками, где он направлял две атаки, созданные с помощью остатков. Видимые повреждения были по всему телу, вплоть до подошв ног.