Одна только мысль вызвала улыбку на лице Зака, злорадство намного перевесило разочарование от преждевременного завершения его сессии Укрепления Души. Чем больше неотложных проблем приходилось решать Орому, тем больше он мог совершить в темноте.

Как и ожидалось, Зак почувствовал волну слабости, распространяющуюся по его телу, когда его тюремное клеймо замерцало, и простое движение стало утомительным занятием. Он всё ещё мог циркулировать струйку энергии, но её едва хватало для поддержания основных функций организма. К счастью, активация Зоны Пустоты и покрытие себя Энергией Пустоты достаточно противодействовали эффекту, чтобы он мог свободно двигаться. Этого было достаточно для выполнения его задач.

Он превратился в размытое пятно, пронесся по пещере, как ураган, убирая те немногие предметы, которые он ещё не закрепил, в основном свои массивы культивации, Агат Ока Разума и парные Духи Царства. Наконец, он схватил два стеклянных футляра, игнорируя их гнев из-за того, что они находились так близко друг к другу, прежде чем броситься на поверхность острова.

Только чтобы быть встреченным небом, объятым огнём.

Глава 831 Сгущающаяся буря

В отличие от описаний того, как Мир Ором погружается во тьму, он превратился в огненное зарево, вызвавшее первобытный страх в сердце Зака. Они напомнили Заку об апокалиптической силе, которую он видел, формируя свои Семена Твердости и Святилища. Когда тот древний защитник пожертвовал собой, чтобы защитить свой мир от конца вселенной.

Казалось, что сейчас именно такой суд обрушился на Мир Ором. Не было ни небес, ни Дао Пространства — само Дао сжигалось верхним огненным пеклом.

К счастью, что-то сдерживало его — либо Ором, либо сам инициатор атаки, — не давая основной массе ужасающей энергии обрушиться. Зак не был уверен, что даже Кальдор выживет, если это пламя ударит по культиваторам внизу. Один лишь взгляд на клубящиеся языки огня оставлял опалины на его теле, заставляя его отвести взгляд. Выдержать их значило бы мгновенно погибнуть, и никакая Зона Пустоты или другие приготовления ему бы не помогли.

Сначала он подумал, что это Монахи начали действовать, но тут же отбросил эту мысль. Это никак не могло быть работой Монарха, а значит, удар пришел извне. Возможно, истинный Бодхисаттва выследил Ором, чтобы наказать его очищающим огнем, но Зак не чувствовал отголосков Буддийской Сангхи в пламени. Они были чисты и неумолимы, подобно первобытным огням, способным как зародить, так и уничтожить целую эпоху.

Даже если пламя не исходило из Мира Ором, все равно находились люди, готовые воспользоваться хаосом. Зак даже не успел толком осмотреться, как со всех сторон начали появляться взрывы необузданной мощи. Слева от него искрящиеся волны божественности расходились во все стороны, и Зак с немым недоумением наблюдал, как в воздух поднимается возвышающееся золотое божество.

Оно появилось со стороны бамбукового леса, и если раньше были какие-то сомнения относительно причастности Три Добродетели, то теперь их не осталось. В конце концов, это был аватар Сагары, которого он видел всего несколько месяцев назад. Аватар должен был быть десятки тысяч метров в высоту, но каким-то образом казался еще более грандиозным.

Пространство и масштаб не могли должным образом передать его величие — казалось, что божество было размером с сам космос. Зак осмеливался лишь изредка бросать взгляды в его сторону, так как чувствовал, как его сердце трепещет от созерцания его великолепия. Если Зак не будет осторожен, он станет воином Дхармы со всеми изгнанными эмоциями.

Огромный аватар медленно сложил руки в мудру, и Зак с такого большого расстояния смутно услышал пение сутр. Миллионы и миллионы цветов лотоса расцвели в небе, почти полностью окутывая огненное пекло над головой. Однако нежные белые цветы, казалось, не имели никакого намерения соперничать с пламенем.

Вместо этого они питались им, растут, как обычные цветы под солнцем. Вместе они танцевали в безветрии, и танцующие лепестки образовывали некий массив, который наполнил Зака ужасом. Сцена была завораживающей, и Зак вдруг почувствовал, как его зрение на мгновение сдвинулось, и он оказался стоящим внутри огромного храма, где каждый цветок лотоса превратился в золотую статую.

В следующее мгновение видение исчезло, но Зак задался вопросом, не соединили ли монахи это пространство с настоящим храмом где-то в Мультивселенной. Что же они планировали?

Монахи были не единственными, кто начал действовать. Чернильно-черная башня появилась справа от Зака, и смотреть на нее было все равно что смотреть в истинное лицо смерти. Даже клубящееся пламя наверху было несколько приглушено тьмой, исходящей от сооружения, хотя Зак мог сказать, что башня не осмеливалась расти слишком высоко, чтобы не навлечь гнев того, что было сверху.

Зак даже чувствовал мощные колебания на расстоянии почти во всех направлениях Мира Ором, но было слишком далеко, чтобы он мог видеть, что происходит. Одно было ясно печать Призрачных Клейм явно была не столь абсолютной, как думал Ором, раз такие вещи появлялись из ниоткуда.

Все явно зрело под поверхностью задолго до прибытия Зака.

Хаотичная сцена вывела Зака из равновесия, но он быстро взял себя в руки. Ну и что, если все было хаотично? Разве не этого требовал этот момент? Казалось, что весь мир сошел с ума из-за его желания, желания погрузить Мир Ором в Хаос.

Теперь пришло время оставить свой след на гобелене.

Была большая вероятность, что Ором введет еще более жесткую изоляцию теперь, когда все выходило из-под контроля, поэтому Зак не смел больше терять времени. Он достал один из своих полуготовых массивов телепортации и срочно потратил следующие несколько минут на завершение последних гравировок, боязливо поглядывая в небо на случай, если что-то изменится.

К счастью, все еще только начиналось, давая Заку достаточно передышки, чтобы завершить свои приготовления. Он оставил только одну последнюю надпись на массиве незавершенной, прежде чем убрать его подальше от опасности, поместив на берег на другой стороне озера. Он слишком хорошо знал, что будет дальше, и чувствовал затаившийся страх, когда его взгляд обратился к двум стеклянным коробкам, лежащим на земле. Он не мог допустить, чтобы его спасательная капсула была уничтожена волной Забвения.

На двух стеклянных канистрах уже начали появляться трещины, и казалось, что заточенные осколки пробуждаются. Поскольку Ором вытягивал окружающую энергию из окружающей среды, две стеклянные клетки лишились своего основного источника энергии. Поскольку Зак также поддерживал Зону Пустоты, они едва сдерживали выброс энергии, исходящий изнутри.

В такой непосредственной близости два дремлющих осколка наконец осознали друг друга. Они яростно пытались вырваться на свободу, чтобы атаковать своего заклятого врага, и части массивов изнашивались с каждым столкновением. Тем не менее, Зак предполагал, что потребуется еще несколько минут, прежде чем печати окончательно поддадутся, а у Зака не было столько времени.

Спустя годы, проведенные в его Пространственном кольце, Укус Веруна наконец появился. Яростный вой, полный гнева и освобождения, раздался, когда Зак полностью высвободил накопленную энергию в своей Духовной Пустоте, и все озеро взбурлило в ответ, когда Зак впервые за долгое время взмахнул своим спутником.

Восемь потоков Ментальной энергии сплелись в прочную веревку, прежде чем войти в топор. Половина из них была наполнена неудержимым потенциалом разрушения Ветви Боевого Топора, а другая половина — неоспоримой силой Ветви Кальпатару. Золотые отметины на Духовном Инструменте засветились золотым блеском, когда оружие было наполнено Дао, но этот блеск почти утонул в кровавом сиянии, исходящем от рун на рукояти.

Топор опустился, и мир на мгновение затих, прежде чем сокрушительная ударная волна сровняла с землей все деревья на всем острове. Однако глаза Зака расширились, как блюдца, когда его могучий удар, усиленный его Родословной и его Дао, даже не оставил следа на стеклянном корпусе, удерживающем Осколок Забвения.

Зак представлял себе сцену, где клетка разбивается, как хрупкий лед, перед лицом его ярости, но реальность оказалась не столь удовлетворительной. Однако Зак не падал духом. Он знал, что эти стеклянные корпуса, скорее всего, сделаны из каких-то необычайных материалов, но у него, к счастью, был запасной план.

Он собирался убрать свой топор, но волна нежелания наполнила его сердце, в то время как аналогичное чувство передалось от Духа Инструмента. Поэтому он закрепил его на ремне, формируя в уме два новых потока — снова комбинацию Жизни и Конфликта. Но на этот раз потоки не вошли в его руки или оружие, а скорее в два уникальных пути на его плечах.

Активация модифицированных фракталов навыка для Циклического Удара произвела немедленный эффект, поскольку очищенная Энергия Творения, распространившаяся по его телу, начала жадно собираться. К этому моменту его тело было под завязку наполнено энергией от обоих осколков, в преддверии этого самого дня. Сверкающая руна появилась между его руками за считанные мгновения, и Зак мог видеть безграничные возможности в ее глубинах.

Это был второй раз, когда Зак высвободил Знак Сотворения с момента формирования Ветви Кальпатару, и он все еще был заворожен влиянием Ветви Дао на этот навык. Раньше этот знак был совершенно чужеродным объектом, созданным по стечению обстоятельств, но теперь он чувствовал в нем щупальце собственного присутствия.

Он не стал бы заходить так далеко, чтобы сказать, что он контролировал его, но оно определенно больше не взорвется неожиданно. Что еще важнее, он чувствовал, что скоро сможет еще больше формировать этот знак, превращая его во что-то большее, чем просто шар необузданного Творения. Пока что он полагал, что обычная метка средней мощности справится с задачей.

Зак прижал шар Творения к стеклу, и улыбнулся, когда увидел, как запечатанный осколок внутри сошел с ума, почувствовав, как его антитезис посягает на его владения. Стекло могло быть чрезвычайно прочным, но энергия, генерируемая осколками, была неисчерпаема, и массив уже был изношен. Кроме того, он полагался на то, что пойманный осколок находится в спящем состоянии, чего уже не было.

В то же время Творение просачивалось в эзотерические руны на поверхности стеклянного корпуса, медленно искажая их своим безумным желанием перемен. Формация сопротивлялась, но в данный момент у нее просто не было энергии для подпитки, и она быстро теряла позиции. Сначала это были лишь случайные фрактальные узоры, которые распадались или смещались, но этого было достаточно, чтобы вызвать каскадную волну перемен по всему массиву.

Вскоре раздался треск, и Зака чуть не сбросило с острова огромным выбросом Забвения. Острые осколки стекла вонзились в его тело, и большая часть острова была просто стерта, но Зак игнорировал боль, продолжая разрушать клетку. Он был почти у цели.

В который уже раз за последние недели он пытался начать переговоры с Системой, но даже если он чувствовал легкое давление, которое могло указывать на присутствие Системы, он не получал ответа. Зак не знал, блефует ли Система, зная, что Зак не может просто так пропустить формирование еще одного проблеска.

Более вероятным сценарием было то, что события в Сумрачной Бездне были уникальными, когда существо, которого не должно было существовать, было выращено в испытании е-ранга. Огромная Змея нарушила равновесие Испытания, и вмешательство Системы можно было рассматривать как попытку восстановить порядок. Обычно это не стало бы проблемой, поскольку ни один испытуемый не должен был выжить на такой глубине.

Алвод, вероятно, заплатил соответствующую цену, чтобы Система закрыла глаза, поддерживая закон равновесия — пока не появился Зак. Таким образом, произошла аномалия, вынудившая Систему действовать. За пределами испытаний с ограничением по рангу таких правил поведения не было — это место вполне могло быть Диким Западом.

Даже тогда Зак не сдавался. Возможно, он сможет что-то захватить в последний момент.

Температура в Мире Ором неуклонно росла, но это, вероятно, было наименьшей из забот пленников на данный момент. Буддийские песнопения становились все громче, и Зак чувствовал, как его разум подвергается атаке, когда он снова и снова видел проблески того таинственного храма. Тем временем золотые письмена начали танцевать вокруг бесчисленных цветов лотоса в небе, демонстрируя как мощь, так и красоту.

Зак сомневался, что огромные волны веры были направлены конкретно на него, хотя он не мог быть уверен насчет пленников в целом. Неужели в Мире Ором должно было произойти массовое обращение? Чтобы привлечь полмиллиона лучших гениев в лоно Дхармы? Даже для пиковой фракции, такой как Буддийская Сангха, это должно было считаться достойной победой.

К счастью, оказалось, что Зона Пустоты была довольно эффективна в заглушении притяжения Буддийских Песнопений, хотя это было лишь временное затишье. Он был слишком слаб, чтобы постоянно отбивать ментальное влияние, но он все равно не планировал оставаться надолго. Творение извне и Забвение изнутри наконец нанесли достаточный ущерб, и мощный массив на стеклянной клетке больше не мог поддерживать свои функции.

Просачивающиеся трещины превратились в зияющую дыру, когда высококачественное стекло разбилось, и рука Зака пробилась сквозь осколки, чтобы схватить Осколок Забвения. В этот момент осколки в его разуме полностью пробудились, наконец подтвердив, что еще один из их собратьев ждал снаружи. На этот раз роли поменялись осколки пытались вырваться, в то время как более мелкие частицы препятствовали их усилиям.

Сутры полностью умолкли в тот момент, и мир стал угнетающе тихим, когда Зак держал Осколок Забвения в своих руках. В действительности, это был сам осколок, который сокрушил весь звук, уничтожил судьбу, оставив в окружении Зака лишь ничто. Ощущение ничтожности, казалось, тянулось к вечности, когда мир замедлился, а затем наступила лишь тьма, когда третий Осколок Забвения вошел в тело Зака.