— Почему? — наконец спросил Зак, открывая глаза и чувствуя, как его ментальное состояние вернулось в норму.

— Амитабха, Даритель, — улыбнулся Трое Добродетелей. — Дхарма — величайшая из всех радостей, высшая из всех наслаждений. Прекращение желаний побеждает все страдания, и это путь к просветлению.

— Прекращение, — пробормотал Зак, затем покачал головой с улыбкой, — это не для меня. Я слишком жаден. Сколько я здесь пробыл?

— Не больше часа, — сказал Трое Добродетелей, и Зак почувствовал, что по какой-то причине он уловил в глазах монаха некоторую беспомощность.

Зак не слишком удивился, что во время испытания прошло так мало времени. Скорее всего, сами иллюзии длились не более нескольких секунд каждая. Большая часть времени ушла на шаги между ними и сбор мыслей за пределами храма.

— Что это? — спросил Зак, глядя на золотой свиток, парящий перед ним.

Он довольно чётко узнал его ауру; Священное Писание, которое он собрал, не исчезло после его ухода. Вместо этого оно, похоже, превратилось в настоящую сутру, хотя Зак не мог сказать, был ли свиток реальным или иллюзорным. Он был лишь частично развёрнут, позволяя Заку видеть десятки строк текста вместе с изображением золотого культиватора, покрытого незнакомым набором путей.

Аура, исходящая от свитка, была несколько знакома, испуская неоспоримый намёк на жизнь и созидание, но в ней было гораздо больше. Частично она напоминала ему о его собственном классе, о возвышенном храме Аркадии, который появлялся, когда он активировал Восхитительное Разделение. Неудивительно, что другая часть напоминала ему о силе Будды.

— Это поистине поразительно, Даритель. Мы должны быть связаны судьбой, в конце концов, — сказал Трое Добродетелей с явно притворной удивлённостью. — Этот бедный монах годами отчаянно читал сутры перед этой пагодой, надеясь сдержать энергии внутри. Подумать только, что Даритель сумел перестроить разрозненные учения Будды в Безграничную Ваджрную Сублимацию.

Зак на мгновение уставился на монаха, онемев от уровня бесстыдства. Монах явно пытался создать кармическую связь между собой и Сангхой, как демонстрируя ценность Культивации Сердца, так и теперь предлагая технику. Однако Зак должен был признать, что его это заинтриговало, как из-за энергетической сигнатуры, так и из-за названия.

— Ваджрная сублимация? — спросил Зак. — Руководство по Закалке Тела?

Закалка Тела была довольно широко распространена среди некоторых глав Буддийской Сангхи, и существовали монахи, такие же выносливые, как Жнецы Иж’Рака. На самом деле, Зак уже видел часть их наиболее распространённой Техники Закалки Тела на Земле; Алмазная Сутра. Однако он никогда раньше не слышал о Безграничной Ваджрной Сублимации.

— Именно так, — кивнул Трое Добродетелей. — Основополагающий метод закалки плоти в плоть, обладающую безграничной жизнью. Он подавляет несовершенства и возвышает божественное, подготавливая почву для великих свершений в будущем. Он обладает непревзойдённой совместимостью и может быть преобразован в бесчисленные продвинутые техники. Он был создан в самую раннюю эпоху, и многие великие Дхармические Стражи Сангхи начинали с этого метода. Благословение, благословение Небес!

— Зачем вы это делаете? — спросил Зак, явно не купившись на эту речь.

— Освещая путь другим, вы освещаете и свой собственный, — улыбнулся Трое Добродетелей.

— Я не могу принять это, — в конце концов сказал Зак. — Как я уже сказал, мой путь не поиск нирваны. Эта вещь может в конечном итоге навредить моей культивации.

— Дарителю не стоит беспокоиться. Не только монахи-воины и архаты успешно использовали этот метод. Многие друзья Сангхи обменяли великие заслуги на эту технику, прежде чем преобразовать её в другие техники закалки тела, не имеющие к нам никакого отношения.

Зак должен был признать, что после увещеваний монаха он был искушён, но у него всё ещё было много сомнений.

— Даритель, есть разница между живым существом и существом Жизни, — добавил монах, чем озадачил Зака. Улыбающееся лицо монаха на мгновение стало серьёзным, когда он глубоко заглянул в глаза Зака. — Даритель, вы действительно в равновесии?

Зак посмотрел на маленького монаха, снова охваченный неприятным ощущением, что все его секреты раскрыты. Он даже активировал свой защитный массив вокруг своего Ядра Двойственности, прежде чем прийти сюда, но, вероятно, было слишком поздно что-либо менять. Конечно, Зак понимал, к чему клонит монах.

Его троица Жизни, Смерти и Конфликта не находилась в истинном состоянии равновесия, в зависимости от того, как на это посмотреть. Его Дао были в идеальной гармонии с его путём благодаря его упорному труду в Мире Орома, но можно ли то же самое сказать о его расах? Его сторона Смерти была представлена Драугром, расой, рождённой из Озера Бездны, одного из чистейших проявлений Смерти в Мультивселенной. Она культивировала Миазмы с рождения, по сути, это означало, что она обладала врождённым Телосложением, Настроенным на Смерть.

Тем временем его другая сторона была человеком. Вот и всё. Обычная раса Мультивселенной, где его уникальность заключалась в том, что он получал любые преимущества, которые получала его другая сторона. Однако это не было, как назвал это Трое Добродетелей, существом жизни. Его человеческая сторона не использовала Божественную Энергию, чтобы соответствовать Миазмам его стороны Драугра, а простую ненастроенную энергию.

Технически, эта Безграничная Ваджрная Сублимация могла бы стать ключом к устранению этого дисбаланса, но она поднимала много вопросов. Прежде всего — действительно ли ему это нужно? Принесёт ли ему пользу Телосложение, Настроенное на Жизнь, на его человеческой стороне? Должна ли каждая часть его культивации зеркально отражаться таким образом?

В конечном итоге, троица основывалась на Дао, а не на теле.

Во-вторых, мог ли он вообще культивировать эту вещь? Какое влияние это окажет на его Родословную? Приведёт ли это к столкновению, подобному тому, что было в его видении, где пустота атаковала безграничную природу буддизма?

Наконец, и, возможно, самое главное; осмелился ли он вообще культивировать эту вещь, даже если бы захотел? В детстве его учили не смотреть дареному коню в зубы, но в Мультивселенной было наоборот. Трое Добродетелей не отдал бы драгоценное руководство по закалке тела без цели, независимо от того, какие цветистые слова он произносил.

В лучшем случае, это лишь заставило бы его продолжать культивировать некоторые буддийские техники, ещё сильнее связывая его с Буддийской Сангхой. Но что, если в Безграничной Ваджрной Сублимации скрывались более зловещие концепции? Что, если он превратится в пустой сосуд в тот момент, когда завершит своё телосложение? В конце концов, промывание мозгов было коньком этих монахов.

— Мне нужно обдумать это, — медленно сказал Зак. — Могу я как-нибудь сохранить эту вещь?

— Если вы будете действовать силой или скоростью, то пропустите путь к просветлению, — кивнул Трое Добродетелей. — Однако этому бедному монаху приходится настаивать на том, чтобы Даритель выучил содержание наизусть, прежде чем уходить. Даритель воспользовался этой возможностью благодаря судьбе и добрым заслугам, но мы не можем позволить, чтобы полная копия сутры была выпущена в мир.

Неужели монах ожидал, что Зак поддастся искушению и будет тренировать эту технику, узнав обо всех преимуществах, которые она может дать? Зак должен был признать — это был довольно хороший план. Даже тогда Зак подошёл и схватил парящий свиток, к большому удовольствию монаха. В следующее мгновение он почувствовал мощный поток информации, заполняющий его мозг, словно сотни книг.

Там были позы, которым можно было тренироваться, писания, ускоряющие процесс, десятки тысяч сокровищ, которые могли помочь в формировании Телосложения Золотой Ваджры. Были даже главы о Культивации Сердца и альтернативных методах тренировки, таких как татуировки и клоны. Это был настоящий кладезь знаний, и с большой неохотой Зак запечатал это знание в уголке своего разума, прежде чем повернуться к счастливо улыбающемуся монаху.

— Ну что ж, мне пора идти, — сказал Зак. — Спасибо за всю вашу помощь. Я буду помнить благожелательность вашего преосвященства.

— Даритель слишком добр, — улыбнулся Трое Добродетелей. — Но если этот монах может дать одно последнее предложение?

— Что именно? — спросил Зак.

— Дарителю не нужно торопиться. Провидение накапливается, но ещё не достигло своего апогея. Время, когда судьба наиболее податлива, наступит очень скоро, — улыбнулся Трое Добродетелей.

Зак медленно кивнул в знак благодарности, прежде чем покинуть небольшой храм, и монотонные звуки всё ещё медитирующих монахов сопровождали его через бамбуковый лес. Только когда украшенные бамбуковые шесты сменились яркими степями снаружи, он осмелился расслабиться. Он сделал это — он обеспечил себе средства к бегству.

Однако Зак был немного растерян в данный момент, ожидая, что ему нужно будет поглотить реликвии, как только он их захватит. Зак даже предположил, что это была конечная цель Трёх Добродетелей — спровоцировать появление Видения Хаоса прямо у его храма. Это предположение, очевидно, было неверным, но странная встреча в храме не прояснила ситуацию.

Слишком уж раздражало общение с Кармическими экспертами.

Единственное, в чём Зак мог быть уверен, это в том, что каждое действие Трёх Добродетелей имело свою цель, от короткой беседы перед статуей Сагары до демонстрации преимуществ Культивации Сердца. Но это могло быть что угодно, от продвижения планов монаха в Мире Орома до чего-то, что произойдёт через тысячи лет.

Единственной подсказкой, которую имел Зак, была последняя рекомендация монаха. Он явно хотел, чтобы Зак немного подождал, прежде чем поглощать реликвии. Это было единственное, в чём он был совершенно откровенен. Но даже это простое предложение казалось головоломкой после изнурительного для ума визита. Было ли это настоящим предложением, или это была обратная психология?

Стоит ли ему просто взять и немедленно поглотить эти вещи, или он саботирует свою попытку, сделав свой ход слишком рано?

Пока Зак направлялся к своему маленькому острову, он в конце концов решил немного подождать. В конечном счёте, он имел дело с Автократом, и он не пытался ускользнуть незамеченным. Формирование Видения Хаоса было настоящим зрелищем, и он рисковал привлечь как внимание, так и гнев Орома, прежде чем успел телепортироваться. Если судьба действительно по какой-то причине собиралась, например, монахи готовили какой-то план, это обеспечило бы хорошее прикрытие.

Два месяца. Зак решил дать себе два месяца, оставив примерно четыре недели в запасе, прежде чем реликвии должны быть возвращены. Если к этому моменту ничего не произойдёт, он уйдёт и не оглянется.

Зак не стал возвращаться в Край Сансары. Его очки покупки уже закончились, он купил Полое Ядро в дополнение к Семени Разрушителя Небес, что стало возможным только благодаря его многочисленным прорывам. Даже тогда ему пришлось понести довольно большие потери.

Даже после формирования двух Безграничных Ветвей Дао, принудительного повышения своих уровней, Души, а затем улучшения Стадии Интеграции, ему не хватало нескольких очков. Только продав гору ресурсов за 8 000 Очков Покупки, он смог позволить себе второе высшее сокровище. Это причиняло ему боль, но обмен кучи дорогих, но распространённых снаружи материалов на уникальное сокровище определённо стоил того.

Вскоре Зак вернулся в свою скрытую камеру культивации и достал первую из двух стеклянных коробок. Защитные руны Кальдора исчезли, и щупальца тьмы оставили болезненные трещины на руках Зака, когда он держал футляр. Как и ожидалось, он продолжал испускать Энергию Забвения, хотя эта энергия казалась сырой и дикой по сравнению с той, что исходила из тюрьмы в его разуме.

Зак не стал вскрывать корпус, а поместил его в центр формации в правой части пещеры, позволяя Энергии Забвения слиться с Миазмой, которая вытягивалась из Зоны, Настроенной на Смерть. Затем он сделал то же самое с осколком, превратив свою пещеру культивации в нечто уникальное, содержащее намёки как на Созидание, так и на Забвение.

Две реликвии зашевелились, будучи помещенными так близко друг к другу, но печати на корпусах были чем-то иным, не давая реликвиям полностью пробудиться.

Это было лучшее решение, которое Зак мог придумать, где он мог использовать удивительную пещеру культивации и реликвии до истечения срока. Энергия, которая высвобождалась через руническую воронку в его разуме, была чистой, но её количество также было довольно ограничено — намного меньше по сравнению с тем, что высвобождалось из этого недавно приобретённого набора.

Так прошли недели, в течение которых Зак молча практиковал Руководство Девяти Реинкарнаций, мысленно готовясь к испытанию формирования Видения Хаоса. Никаких помех не было, но с каждым днём он чувствовал странное предчувствие чего-то надвигающегося. Это не его душа становилась сильнее, хотя использование реликвий определённо было эффективным для усиления настройки внешних ядер.

Было именно так, как сказал Трое Добродетелей — это было похоже на собирающуюся бурю, ураган судьбы. Ощущение было похоже на его Фоновое Зрение, заставляя его верить, что это связано с его последним повышением Удачи. Это была желанная новая способность, и пришло время ему получить что-то новое от этого атрибута. В конце концов, его эффективная Удача почти удвоилась с момента вхождения в Сумеречный Океан.

Затем, однажды, буря налетела.

Массивы в пещере заглохли и вышли из строя, когда шары, освещающие камеру, потускнели, заставив глаза Зака радостно распахнуться. До его запланированного побега оставалась ещё неделя, месяц до крайнего срока возвращения реликвий. Но, как и указывал монах, возможность представилась раньше времени.

Мир Орома погрузился в тёмное состояние.

Было ли это знаком свыше или прямым следствием интриг Трёх Добродетелей, Зак не знал, но в конечном итоге это не имело значения. Возможно, Ором столкнулся с какой-то внешней угрозой, вынуждающей его перенаправить всю свою мощь из Мира Орома на себя, а не подавлять внутреннее восстание. В любом случае, это означало, что большой негодяй попал в беду.