В конечном итоге Зак выбрал первый вариант. Он не доверял Трём Добродетелям ни на йоту, но Зак доверял своей способности справляться с Энергией Творения. В конце концов, хотя накопленная Энергия выглядела немного шокирующе снаружи, он был вынужден пережить гораздо худшее после поглощения второго Осколка.

Если внутри Рун действительно скрывалась какая-то Ловушка, Зак всё ещё верил, что сможет очистить своё тело, формируя Видение Хаоса. Конечно, было неявное утешение в общении с кем-то вроде Трёх Добродетелей; монах, вероятно, был Автократом, когда разделил себя на все эти воплощения, и даже воплощения, судя по всему, приближались к Порогу Автократии.

Неужели такой человек действительно стал бы затевать какую-то запутанную схему? Сомнительно. Они бы либо просто убили его, либо сказали, что делать. У монаха, очевидно, были скрытые мотивы для его действий, но Зак предполагал, что они были скорее направлены на что-то другое, чем на самого Зака.

Итак, Зак шагнул внутрь, готовясь к натиску Творения, но с облегчением обнаружил, что Энергия Творения была далеко не такой дикой, как та, что он пережил в Сумеречном Океане. Однако, как только он ослабил бдительность, его охватила волна агонии, когда его руки превратились в огромные золотые крылья.

Он отчаянно пытался вернуть свои руки в нормальное состояние, но с шоком обнаружил, что это совсем не работает. Он не понимал, что происходит. Зак сталкивался с подобными ситуациями десятки раз, но чем больше он пытался отменить изменения, тем больше Энергии Творения поглощало его тело.

Амитабха, Сердце — это всё, — снова раздался в его голове голос Трёх Добродетелей.

Голос монаха был подобен колоколу, рассеивающему часть тревоги Зака, и он в некоторой степени понял, что происходит. Поэтому Зак подавил зарождающуюся Панику и успокоил своё Сердце. Вскоре он закрыл глаза и отбросил всё, кроме размеренных ударов своего Сердца. Его Паника утихла, и когда он снова открыл глаза, то обнаружил, что его руки вернулись в нормальное состояние.

Он не знал как, но монах изменил природу Энергии Творения, заставив её реагировать на Ментальное состояние человека, а не на его Желания. Взяв Энергию Творения под контроль, Зак сделал ещё один шаг в храм, но в тот момент, когда его нога коснулась земли, его окружение изменилось.

Зак внезапно оказался в огромном храме вместо небольшого заднего здания храма Трёх Добродетелей. Он был не один — сотни монахов сидели в Молитве, каждый из них читал Священные Писания.

Массив Иллюзий?

Это был первый инстинкт Зака, но его обычные трюки для выхода из иллюзии не сработали совсем. Он действительно чувствовал, что находится здесь, без единой слабости в фасаде. Ещё одна волна Паники угрожала подняться на поверхность, но Зак остановился и снова успокоил своё Сердце. Не было никакой гарантии, что его реальное тело не пострадает, если он потеряет контроль в этой иллюзии.

Должен быть какой-то трюк — какая-то цель в расположениях монаха.

Время шло, пока он внимательно осматривал окрестности. Запах Душистых палочек и старого пергамента, звуки потрескивающих Свитков и сотни голосов, сливающихся в неразборное Песнопение. Симметрия всего и устойчивое Спокойствие атмосферы. В конце концов, Зак почувствовал это.

Монахи были монахами, но в то же время не были ими. Каждый из них читал своё Писание, и Истины, скрытые в их словах, были ими так же, как и их телесная форма. Ни одно Песнопение не было одинаковым. У всех было одно общее — они были Ложными. Они не содержали Истины, по крайней мере, той, что ему была нужна.

Придя к выводу, Зак немедленно двинулся вперёд, идя по прямым рядам неподвижных монахов. В конце концов, его взгляд остановился на одном конкретном. Аколит выглядел так же, как и остальные — его внешность была почти точной копией монахов, которых он встречал на Земле. Его Сутра также не звучала иначе, чем другие, но она каким-то образом отличалась.

— Сердце. — пробормотал Зак, глядя на монаха, который, казалось, не замечал его присутствия.

Он колебался несколько мгновений, прежде чем подошёл. — Эй, ты меня слышишь?

Ответа не последовало, монах продолжал своё Песнопение, не прерываясь. Не зная, что делать, Зак просто похлопал мужчину по плечу, что вызвало изменение его окружения. Он снова оказался в храме, погружённом в Творение, и увидел, что некоторые части его тела изменились, пока он был в ловушке.

Зак немедленно закрыл глаза, чтобы снова успокоить своё Сердце, и его тело быстро вернулось в нормальное состояние. Однако было одно отличие по сравнению с предыдущим разом — теперь вокруг его тела плавала строка Буддийского писания.

Была ли это Сутра, которую он слышал в Видении? Или одна из Рун, которые танцевали вокруг него? В любом случае, Зак этого не хотел. Это ощущалось как незваный гость, и он боялся, что оно проникнет в его тело, если он будет неосторожен, нанеся вред его Пути. Поэтому он надавил своим Сознанием на кружащиеся символы, и они действительно уплыли прочь.

Однако в следующий момент он снова оказался в храме, и ему пришлось снова найти монаха, который резонировал с его Сердцем. Довольно скоро идентичный вихрь затанцевал вокруг левой руки Зака, позволяя ему сделать ещё один шаг в храм. Казалось, он застрял с этой штукой, по крайней мере, пока не покинет это Испытание.

Видение Зака изменилось, и на этот раз он оказался во дворе монастыря. Перед ним была огромная стена с тысячами Плакеток, каждая из которых была исписана короткой Молитвой. Зак не сразу заметил какую-либо Плакетку, которая резонировала с ним, но он просто взял одну наугад, чтобы посмотреть, позволит ли она ему вернуться в храм.

Это сработало, но второй набор символов, который он вызвал, столкнулся с первым, в результате чего оба улетели. Зак выругался от раздражения, чувство, которое ещё больше усилилось, когда он понял, что каким-то образом был перенесён обратно к входу в храм. Он оглянулся и увидел, что Три Добродетели всё ещё стоит снаружи с той же улыбкой на лице.

Зак хмыкнул от досады, но быстро пожалел об этом, когда обнаружил, что выдыхает струи Пламени. Он успокоил свой разум и продолжил свой путь, без усилий собирая первый отрывок. Вскоре он снова оказался у Стены молитв, и на этот раз он потратил некоторое время, пока наконец не нашёл ту, которая резонировала с его Сердцем. Зак всё ещё не мог точно определить, почему именно эта табличка была правильной — он просто знал это.

Как и ожидалось, вторая строка на этот раз идеально слилась с первой, позволив Заку сделать ещё один шаг в храм. На этот раз он был перенесён в горную Библиотеку, заполненную древними Свитками, каждый из которых содержал плотно исписанные Сутры. Заку потребовалось более десяти минут, прежде чем он наконец нашёл ту, что принадлежала ему, и две линии, танцующие вокруг него, превратились в три.

Так Зак продолжал двигаться вперёд, каждый шаг приближая его к цели; мерцающему кристаллу, запертому в стеклянной клетке на другой стороне здания. Каждый шаг помещал его в новый мир, где ему приходилось искать Истину среди Лжи. С каждым успехом клубок кружащихся Писаний вокруг его тела становился плотнее, полнее, но Зак всё ещё не мог понять, что это за Сутра.

Каждый успех не только добавлял к Писанию, которое он строил, но и увеличивал сложность его следующего Видения. Прохождение пятнадцатого Видения, которое требовало от него выбрать правильный Камень в каменном саду, заняло у него полдня. Было четыре разных Камня, которые все казались подходящими, и он часами был заперт в нерешительности, пока не выбрал правильный.

Через полмесяца Зака фактически отправили обратно в начало, когда он уже собирался добраться до стеклянного футляра. Впервые за несколько дней он потерял контроль, пройдя через бурную череду Трансформаций, прежде чем ему удалось успокоить свой разум. Он поспешно вернулся назад, проходя одно Испытание за другим.

Даже сейчас, когда он почти дошёл до конца, Зак не мог до конца понять, что он делает. Но по какой-то причине он стал намного лучше различать, что было Истинным, а что — Ложным. Свиток, на поиск которого в первый раз ушло десять минут, был обнаружен всего через три минуты после того, как он достиг глубин храма.

Что ещё важнее, Энергия Творения к этому моменту почти не оказывала на него никакого влияния. Небольшие волны всё ещё расходились по его коже, когда его разум отвлекался, но не было никаких больших Мутаций, как в начале. Было ли это хорошо или плохо? Зак совсем не мог сказать, даже когда он вошёл в более глубокое Состояние Спокойствия.

Было ли это что-то зловещее, вроде Гипноза, или опустошение Ощущений? Или это была какая-то Культивация Сердца? Должен ли он бороться с этим, или принять это? Это могло быть ключом к борьбе с Шёпотом реликвий, но он колебался, позволяя этому новому Ощущению овладеть им — особенно после того, что он знал об опасностях Сангхи.

Но он также понял, что не может достичь более глубоких частей храма, не войдя в это состояние.

В конце концов, он решил идти по течению, но при этом придерживался своих Основных принципов в глубине своей Души. Он также начал вращать свои Внешние ядра, основываясь на Концепциях в Руководстве Девяти Реинкарнаций, что, казалось, приносило Ясность в Пустоту. В конце концов, Зак снова оказался в той же деревне, которая раньше отбросила его к отправной точке.

На этот раз он смотрел на маленького мальчика, который помогал растирать чернила своему отцу, продававшему Талисманы в маленьком ларьке. Заку потребовалось пять дней хождения по улицам, наблюдения за Судьбами Смертных в этой средневековой деревне. Но он был уверен, что на этот раз он прав. В каждом движении ребёнка была Истина.

В скрежещущем звуке, когда тёмно-пурпурные Чернила растирались, в его непоколебимом выражении лица, в том, как были расположены стопки Талисманов рядом с ним. Зак подошёл, но прежде чем он успел заговорить, маленький мальчик поднял глаза и вгляделся прямо в его глаза.

Он больше не был маленьким мальчиком в маленькой горной деревне, хотя его форма совсем не изменилась. Он стал Первозданным Девой, наполненным безграничной Мощью. В нём бурлил бесконечный Потенциал. Потенциал для Творения. Потенциал для Разрушения. Он содержал Истины Шести Путей, Истину Вечности.

— Золотой. Безграничный, — сказал мальчик, и мир рухнул.

Глава 830 Сублимация

Пока мир рушился, а маленькая горная деревушка обращалась в ничто, Зак оказался стоящим на безбрежном океане под золотым небом. Не было ни волны, ни ряби, но Зак не мог разглядеть, что скрывалось внизу.

Однако он чувствовал это.

Там царили гармония. Спокойствие. Чувство принадлежности. Стоило ему погрузиться в это, и он стал бы частью целого. Частью единства, где всё едино. В тот момент, как эта мысль поразила его, он ощутил огромное притяжение снизу, а издалека донеслись песнопения. Всё едино, и сердце есть всё.

Путь Зака кристаллизовался, а его сердце стало чрезвычайно крепким после бесчисленных битв не на жизнь, а на смерть. Но даже ему было трудно сопротивляться этому притяжению — просто закрыть глаза и слиться с единством. Это не только даровало бы силу, но и освободило бы его от всех страданий. Океан словно хотел поглотить его.

Эта внезапная искра осознания разбудила нечто глубоко в его существе, и спокойствие безбрежного океана больше не могло влиять на него. Его сердце билось, а душа ревела, в то время как клетки широко раскрывались от голода. Небо загрохотало, и кружащееся ничто поглотило золото, покрывая небеса.

Оно не содержало ни гнева старых небес, ни безразличия новых. Оно содержало голод. Бесконечный голод, превосходящий границы самой реальности. Если вхождение в океан означало бы стать единым со всем, то пустота подразумевала быть единым с ничем.

Наконец, на океане появилась рябь, и фонтаны начали подниматься к небу, вода явно пыталась сопротивляться притяжению, но безуспешно. Зак смотрел то на одно, то на другое, его роль казалась ролью наблюдателя, хотя он знал, что сам был источником бушующей пустоты наверху.

Или, точнее, его родословная.

Мир снова рухнул, и Зак огляделся, чтобы увидеть, что его ждёт дальше. Он с удивлением обнаружил себя стоящим за пределами храма со стеклянным футляром в руках, глядя в удивлённое лицо Трёх Добродетелей, пока золотой свиток парил в воздухе. Зак всё ещё находился в трансцендентном состоянии, и он закрыл глаза, чтобы лучше почувствовать ситуацию.

Через несколько минут он убедился, что всё это реально. Это был не очередной слой иллюзий, призванных искусить его сердце или обмануть разум. Он всё ещё не мог понять, почему он знал то, что знал. Он просто знал, что это правда. Однако он чувствовал, что это чувство уверенности медленно покидает его тело.

Это было не потому, что его охватил новый виток иллюзии, а потому, что состояние просветления, которое он испытал, было временным — своего рода передачей, оставленной внутри храма монахом. Возможно, монах хотел показать ему путь или даже дать попробовать преимущества культивации сердца.

Но даже тогда Зак не испытывал желания, чувствуя, как последние остатки ясности покидают его тело. Такой путь, вероятно, позволил бы ему разобраться с затяжным сознанием в реликвиях, где непоколебимое сердце смогло бы противостоять всем искушениям и видеть сквозь все лжи. Но он уже выбрал свой путь и был уверен в своих способностях.

Что касается последнего видения, Зак считал, что это было настоящее испытание для осколка — естественное притяжение Буддийской Сангхи. Успех привёл бы к дальнейшей стабилизации его основ. Неудача, вероятно, ещё сильнее связала бы его с Дхармой, возможно, до такой степени, что он потерял бы часть себя. Однако его родословная внесла свою лепту в испытание, будучи оскорблённой влиянием океана. Она даже зашла так далеко, что насильственно поглотила часть безбрежного океана, что привело к досрочному завершению испытания.

Похоже, даже Будда не смог подчинить Императора Пустоты.