Белое снадобье, размазанное Кальдором по его телу, ожило и впилось в трещины. Всего через несколько секунд оно затвердело, полностью восстановив повреждения. Зак смотрел со смешанными эмоциями, внутренне клянясь никогда по-настоящему не делать этот проблемный вид своим врагом.

Даже если ему удастся расколоть эти отвратительно прочные кости, у них действительно есть снадобья, способные мгновенно исправить повреждения?

— Запасная стружка, — пояснил Кальдор, увидев взгляд Зака. — Довольно болезненная штука, в буквальном смысле, но у меня было много свободного времени в этом месте. В любом случае, предки нашли сердце и сумели получить над ним ограниченный контроль. Именно излучения сердца породили Сердцевины Нежити, и они поддерживают их по сей день.

Глаза Зака расширились от удивления, отчасти из-за слов Кальдора, но главным образом из-за того, что можно было уловить между строк. Ограниченный контроль? Примо и Принцы Нежити не смогли получить полный контроль над этим Вечным Наследием даже после миллиардов лет? Это почти звучало так, будто они использовали его непреднамеренным образом, просто вытягивая часть его остаточной энергии для терраформирования окружающей среды.

Такая возможность почти не поддавалась осмыслению. Просто стать Монархом было сродни становлению богом, где ты носишь в своем теле буквальный мир. Ты мог жить миллион лет, превосходя цивилизацию Земли в десятки раз, и ты контролировал огромные силы.

Выше этого были Автократы, а затем таинственные Владыки, которые были настолько возвышенны, что Зак до сих пор не имел ни малейшего представления о том, что это за существа. Единственная информация, которую ему удалось собрать, заключалась в том, что они могли изменять законы небес по всей империи, которую они контролировали, переделывая Дао по своему образу.

Но даже такие существа были неспособны должным образом контролировать Вечное Наследие, воздвигнутое в ушедшую эпоху? Кто же его создал и какого уровня они достигли? Каковы были пределы культивации? Возможно, когда-нибудь он найдет ответы, но пока Зак сделал глубокий вдох и сосредоточился на своем вопросе.

— Какое отношение Сердце Империи имеет к моему вопросу? — спросил Зак.

— Некоторые вещи просто навредят тебе, если ты о них узнаешь. Достаточно сказать, что Путь Чистой Смерти неразрывно связан с сердцем. Если бы общий запрет не был наложен, источник нашей силы был бы ослаблен, разбавлен. Лишь немногим позволено идти по пути чистоты, и это не только вопрос таланта — это также вопрос темперамента и провидения. Если неправильный человек достигнет пика. Последствия могут быть катастрофическими, — Кальдор вздохнул, когда по его телу появились еще несколько трещин.

Зак медленно кивнул. Услышав объяснение, первое, что пришло ему в голову, была Бе’Зи. Неужели поэтому она разорвала свою Карму с Империей? Она хотела углубиться в Путь Чистой Смерти и Забвение, но не была квалифицирована? Или у нее была квалификация, но она нарушила какие-то правила, когда хотела перейти от Пути Чистой Смерти к Забвению?

И почему Дао, фундаментальные истины вселенной, должно быть связано со старой руиной? Как они были связаны? Что-то странное происходило на пике. Из различных сведений, которые Зак собрал, казалось, что существуют некие ограничения для Дао по мере приближения к Терминусу.

Это было почти так, будто истины стали конечным ресурсом, где каждый пик мог вместить лишь определенное количество культиваторов. Зак собирался задать уточняющие вопросы, но жнец тут же остановил его, прежде чем у Зака появился шанс.

— Малец, просто присоединяйся к Империи, если хочешь узнать больше. С твоей родословной тебя встретят как героя. Ой, ой, мои кости, — пожаловался Кальдор. — Если ты можешь контролировать эти проклятые остатки, ты сможешь найти покровителя среди своих сородичей, который позволит тебе пройти экзамен. Наши расы всегда рады найти сородичей извне.

— Почему так? — с интересом спросил Зак.

— Многие пали в Темные Века. Другие были потеряны, пока мы искали безопасное убежище, — проворчал Кальдор. — Все наши наследия неполны, за исключением кровососов, которые присоединились позже. Найти кого-то вроде тебя может означать, что твоя раса сможет вернуть что-то, что они потеряли, хотя шансы ничтожны. Ты можешь использовать это как козырь.

Зак задумчиво кивнул, вспоминая свое видение Эоза, основателя Драугров. Он понятия не имел, как назывались различные ветви Драугров, кроме двух других, упомянутых в его видении, и Зи, предка Клана Катеи. Что, если Эоз был потерянным наследием? Учитывая, что его предок был третьим, кто выбрался из Озера Бездны, Зак полагал, что родословная должна быть довольно сильной.

Одно это могло быть еще более ценным, чем его личность Идущего по Лезвию. Если не для Империи Нежити в целом, то хотя бы для Бездны. С этими знаниями он чувствовал себя гораздо лучше подготовленным к потенциальному присоединению к Империи Нежити в будущем, хотя ему сначала придется переварить то, что он узнал.

— Итак, осколок? — наконец сказал Зак.

— Бери, — проворчал Кальдор, указывая на пустое место во дворе.

В следующий миг земля загрохотала, и появилось отверстие, из которого поднялся пьедестал. На нем покоился стеклянный футляр, покрытый замысловатыми гравировками. Четыре угольно-черные руны медленно вращались вокруг коробки. Эти иллюзорные руны были чем-то похожи на те, что Бе’Зи воздвигла в его душе, хотя они были далеко не так изысканны.

Если бы Зак должен был догадаться, то это сам Кальдор добавил внешний массив, чтобы создать второй слой защиты для клетки. Даже тогда он не был идеальным. Зак смутно чувствовал остаток, плавающий в центре клетки, и два осколка в его сознании немного шевельнулись. Однако заключенный в клетку осколок находился в каком-то запечатанном состоянии, и только слабые усики Забвения просачивались из его футляра.

— Слава богу, — пробормотал Кальдор, глядя на Осколок Забвения. — Эта энергия довольно интересна, но в конечном итоге она бесполезна. Будь осторожен с этой штукой.

— Знаю, — вздохнул Зак, мысленно готовясь.

Он не знал, чего ожидать при поглощении третьего набора, но не мог представить, что это будет приятный опыт. К счастью, в прошлый раз он развил свой Сенсор Души, что, как он надеялся, позволит ему совершить поход в бамбуковый лес после этого, не устраивая сцены.

— Я говорю не только о его ментальном влиянии, — сказал Кальдор, вырывая Зака из его мыслей. — Знаешь ли ты, почему в Мире Орома есть только один набор таких вещей, даже когда этот большой ублюдок живет почти 40 миллионов лет? Конечно, он встретил бы их больше, поглотив миллионы и миллионы бедных душ. В конце концов, их не одна или две штуки.

Зак кивнул в знак согласия, вспоминая видение того, как это богоподобное существо уничтожило Сердце Забвения и Искру Творения. Судя по апокалиптической сцене, по Мультивселенной было разбросано по меньшей мере несколько тысяч остатков. Было действительно немного странно, что у Орома был только один набор, учитывая, что это был второй раз, когда он наткнулся на пару за пару лет.

— Ором выбрасывает другие, которые находит? — предположил Зак после некоторых размышлений.

— Точно. Выплевывает их прямо перед тем, как убежать, — рассмеялся Кальдор.

— Одно — вечное проклятие, два — бедствие, — пробормотал Зак.

— Что это? — спросил Кальдор, прежде чем пожать плечами. — Нет, я говорю о чем-то другом. Эти вещи изменяют судьбу.

— Изменяют судьбу? — повторил Зак с замешательством.

— Существо, которое было разделено на эти осколки, было уникальным существом, рожденным во время возрождения эпохи. Оно было эквивалентом пикового Автократа, но его контроль над Дао был сильнее, чем у большинства Владык. Единственная причина, по которой оно не достигло этой стадии, заключалась в одержимости, которая удерживала его, навсегда заперв на пороге.

— Какое это имеет отношение к изменению судьбы? — Зак нахмурился.

— Его одержимость была слишком сильной, и она изменяет реальность даже в его псевдомертвом состоянии. Эти остатки хотят быть перекованы в одно целое. Моя догадка такова чем больше этих вещей ты соберешь, тем больше ты будешь сталкиваться с новыми остатками. Нравится тебе это или нет.

— Остатки каким-то образом изменяют события? Изменяют мои решения? — спросил Зак.

— Без понятия, как это на самом деле работает, — сказал Кальдор, почесывая только что отремонтированные пятна на черепе. — Это можно считать возможностью. Кто знает, возможно, это явление и привело тебя ко мне и Павине, а? Но это может быть и бедствие, когда тебя затащит в место невозврата. Что более важно, готов ли ты быть марионеткой, которой манипулируют на основе какого-то древнего ублюдка? Или ты хочешь контролировать свою судьбу и свой путь?

Зак безмолвно смотрел на мерцающий осколок, обдумывая слова жнеца. Это было правдой, он неоднократно чувствовал себя марионеткой, когда дело касалось этих остатков, и чувствовал, что Система по сути заставляет его идти по определенному пути.

Услышав это, он мог быть несправедлив к Системе. Возможно, именно сами остатки продолжали тянуть его к своим собратьям, а Система просто подбадривала их. Но это не имело значения. Как сказал Кальдор, в конечном итоге это была проблема того, что его судьба не была в его собственных руках. Не имело особого значения, кто им манипулировал — важно было то, что ему нужно было освободиться.

— Я могу что-нибудь сделать?

— Кто знает, — сказал Кальдор. — Я слышал об этих вещах лишь мимоходом, прежде чем оказался в этом месте. Но я полагаю, что должны быть какие-то решения. Древнюю волю, скрытую внутри этих вещей, трудно укротить, но сила самих кристаллов не так уж и впечатляет. Возможно, ты сможешь извлечь то, что тебе нужно, и выбросить остальное, когда станешь достаточно сильным?

Зак медленно кивнул в знак согласия, подходя к запечатанному кристаллу, парящему в своей клетке. Чем ближе он подходил, тем сильнее шевелились остатки в его ментальной тюрьме, но они казались немного сбитыми с толку, не понимая, что происходит. То же самое происходило и с запечатанным осколком, где его черный блеск зловеще мерцал, но он вообще не вырывался наружу.

— У тебя чуть больше трех месяцев, — сказал Кальдор, как только Зак собирался поднять клетку.

— Что? — сказал Зак с замешательством, останавливаясь на месте.

— Как я уже сказал, у тебя было три года, чтобы взять эту штуку. Вскоре после этого ее нужно было вернуть, чтобы запечатать заново, — ухмыльнулся Кальдор. — Поскольку ты пришел на три месяца раньше, у тебя есть чуть больше трех месяцев, чтобы поиграть с этой штукой, прежде чем она вернется в репозиторий в Пункте Свободы.

— Что произойдет, если я ее не верну?

— Будет отправлен кто-то вроде меня, чтобы забрать ее. Кто-то, кто не связан правилами дуэли, — многозначительно сказал Кальдор.

— А если я ее поглощу? — Зак замялся.

— То же самое, но вместо этого будет извлечен твой труп, — рассмеялся Кальдор. — Так что тебе лучше быть уверенным в том, что ты делаешь.

Холодный пот пробежал по спине Зака, когда он посмотрел на осколок перед собой, и он внутренне проклял Кальдора за такую неопределенность. Если бы он действительно ждал до последнего дня, разве он не был бы в беде? Ему потребовались бы недели, чтобы добраться до бамбукового леса Трёх Добродетелей и получить осколок, более чем достаточно времени, чтобы его выследил Изумрудный Значок.

После боя с Кальдором, который ограничил свои Дао до уровня Пиковых Фрагментов Дао, Зак был еще менее уверен в том, что выживет в такой битве. Конечно, Кальдор, скорее всего, был одним из самых могущественных Изумрудных Значков, но даже более слабые обладали уникальной силой, подобной убивающему намерению Кальдора.

— Спасибо за предупреждение, — сказал Зак. — Так как мне забрать эту штуку? Могу ли я положить ее в Пространственное кольцо?

— Конечно, — кивнул Кальдор. — Но оно осквернит карманное пространство. Это не будет проблемой год или два, но кольцо в конечном итоге дестабилизируется и взорвет тебя.

Зак с облегчением выдохнул, но его сердце все еще билось как барабан, когда он приложил руку к стеклянному футляру, пытаясь запечатлеть печати в памяти. Руны на стеклянной коробке отличались как от Дополнения Кальдора, так и от дара Бе’Зи, больше соответствовали печатям, которые Система добавила в тюрьму в его сознании. Возможно, их дизайн станет одной из подсказок для того, чтобы в будущем выбраться из этой неразберихи.

Волна необузданного желания обрушилась на клетку в его сознании, но быстро успокоилась, когда Зак поместил клетку в свой Космический Мешок. Он ввел свои чувства в сумку и тут же понял, что Кальдор имел в виду раньше. Защитные руны Кальдора не попали в сумку, и черный туман начал распространяться из стеклянной коробки в подпространстве, вызывая зловещие волны в ткани реальности.

К счастью, у Зака не было никаких важных предметов в этой родной сумке, и ему было все равно, если она сломается. Пока она могла выдерживать влияние, пока он не заберет осколок, он был доволен.

Получив то, за чем пришел, Зак не видел причин задерживаться в особняке жнеца. Он не знал, что думать о Кальдоре. Старый монарх был крайне бесстыдным и вынудил его действовать, но он также оказал огромную помощь. Возможно, только благодаря этому Жнецу Иж’Рак он был цел и невредим после того, как несколько лет назад привел в действие свою Сферу Аннигиляции.

Тем не менее, сколько бы Кальдор ни предоставил преимуществ, в конечном итоге казалось, что у Кальдора были свои собственные планы, где он снова стал невольным пешкой в какой-то большей схеме. Чем раньше он сможет уйти из этого места, тем лучше.

— Итак, куда ты теперь направляешься, малец? — с любопытством спросил Кальдор, когда Зак готовился уйти.

— Я навещу Павину и поблагодарю ее за помощь в сегодняшней битве, — ответил Зак после некоторых размышлений.