Забвение.

Прирост атрибутов идеально отражал его Ветвь Кальпатару, что не было большим сюрпризом, учитывая, что эти две ветви составляли одно целое. Разница заключалась в том, что его настроенная на Жизнь ветвь фокусировалась на Жизнеспособности и давала Ловкость, чтобы представлять меняющуюся природу в Эволюционной Стойке, в то время как Ветвь Бледной Печати давала Силу и фокусировалась на Выносливости.

На этот раз он потерял немного Интеллекта, чтобы достичь этого сбалансированного состояния, но Зак всё равно не слишком часто использовал этот атрибут.

Зак появился в Крае Сансары два дня спустя и немедленно направился к замку Кальдора. Всё, что нужно было сделать, было сделано. Его примеси были очищены, его Дао и Техники были стабильны. Уход в затворничество на последние три месяца не принёс бы никакой пользы.

Это только лишило бы его импульса, поэтому Зак решил действовать, пока железо горячо. Он солгал бы, если бы сказал, что не боится, но в нём также была часть, горящая от волнения. Возможность сразиться с мастером на грани подтверждения своего Дао, испытать преимущество пикового эксперта из фракции а-ранга.

Такой возможности просто не существовало в Секторе Зеция.

И вот, с несколько бурным сердцем, он прошёл через ворота замка Жнеца Иж’Рак.

— Ты рано, — голос Кальдора немедленно разнёсся по замку, и Зак мог слышать несомненный оттенок волнения, соответствующий его собственному.

— Пришло время, — сказал Зак с серьёзным выражением лица.

— Интересно, интересно, — раздался хриплый смех, когда ворота медленно открылись.

Из темноты вышел Кальдор, и казалось, что весь Ором Мир дрожит от его одного присутствия. Тюремное клеймо, очевидно, не могло сдержать величие пути этого воина, и Зак почувствовал, будто его ударили кулаком в живот от неприкрытой агрессии. Это был настоящий воин, рождённый в битвах и трудностях, и никаких двух мнений быть не могло.

Кальдор был ростом около двух метров, как и Зак, но Зак знал, что настоящий рост Кальдора должен быть от трёх до пяти метров. Он был просто ограничен пространственными манипуляциями Орома. Если подумать, Три Добродетели был единственным, чей размер отличался от нормы. Почему Зак не задумался об этом раньше? Неужели это ещё одна ментальная манипуляция со стороны монаха?

Зак покачал головой, возвращая своё внимание к противнику. Его телосложение было худощавым, почти измождённым, но оно излучало невероятно жестокое давление. Окровавленная аура Величайшего была лишь тенью того, что Зак чувствовал сейчас, а собственное Убивающее Намерение Зака было лишь каплей в океане. Телосложение Кальдора, возможно, было тощим для человека, но Кальдор определённо не выглядел человеком.

В конце концов, он был скелетом.

Или, скорее, Кальдор выглядел так, будто носил полный костяной доспех под рваной жилеткой и свободными штанами. Однако эти кости не были Духовным Инструментом или кованым снаряжением. Это был настоящий экзоскелет Кальдора, уникальная особенность Жнецов. Ни единого дюйма его плоти не было видно, даже глаз. Не то чтобы у Жнецов Иж’Рак были глаза в том же смысле, что и у людей.

Это были скорее три драгоценных кости, вживлённые в его череп одна посередине лба и две почти по краям лица, образующие широкий треугольник, который, как он слышал, обеспечивал круговое зрение. Кроме того, было всего два маленьких отверстия для носа и тонкая неподвижная линия для рта.

Этот странный внешний вид лишь слегка касался поверхности Жнецов. Например, хотя у Жнецов была плоть, у них не было органов. У них были мышцы и сухожилия. Невероятно плотные мышцы, которые превращали их в неудержимые силы природы.

У них даже не было мозгов, поскольку их сознание распространялось по костям, а не находилось в голове. Тысячи и тысячи маленьких рун покрывали череп и руки Кальдора, и Зак знал, что то же самое было и со всем его телом. Это было не то, что Кальдор сделал сам, а скорее естественное развитие их тел.

Можно сказать, что воинственные Жнецы были все культиваторами тела, но они культивировали свои кости, а не плоть. Им не нужны были Духовные Инструменты или защитное снаряжение. Они сами были снаряжением. Их кости превосходили почти всё своего ранга по прочности благодаря их уникальным Искусствам Закалки Тела, что делало их чрезвычайно трудными для убийства.

Кости также приобретали различные способности по мере роста их рангов. На д-ранге, например, они наконец пробуждали свои Военные Кости, которые, к счастью, Кальдор не использовал бы в этой дуэли. Это была врождённая способность к трансформации, которая представляла собой смесь таких навыков, как Авангард Нежити и активация Военных Регалий, энергопотребляющего снаряжения, которое могли использовать только Гегемоны и выше.

Прочные, мощные и кровожадные. Воинственные армии Жнецов Иж’Рак были бичом соседних империй Империи Нежити.

В некотором смысле, Жнецы Иж’Рак казались больше соответствующими телосложению Зака, чем Драугры, но он всё ещё был благодарен, что ему имплантировали гены Драугра, а не Жнеца. Он чувствовал, что разница между существом, которое было чем-то вроде смеси насекомого и скелета, и человеком была слишком большой пропастью, чтобы её преодолеть.

Зак пытался понять, какую технику использовал Кальдор, но его ленивая поза не давала никаких указаний на то, чего ожидать. Это было единственное, в чём Павина отказалась помочь, и никто другой, казалось, тоже не знал. Или, возможно, они боялись распространять секреты Кальдора, учитывая, что он имел право убивать людей в Ором Мире.

— Ну, тогда, — сказал Кальдор, когда его рот и нос исчезли, оставив гладкую поверхность без каких-либо слабостей. — Покажи мне, почему ты достоин Пути Забвения.

Глава 825 Путь Забвения

— Достоин Пути Забвения? Что это значит? — спросил Зак, но в ответ получил лишь оглушительный крик опасности и алебастровый кулак, рассекающий воздух на пути к его левому виску.

Всего на долю секунды позже Зак услышал грохот разбивающихся каменных плиток — это запоздало донеслись звуки броска Кальдора. Кулак казался простым, но он оказывал давление целого мира, рушащегося на него. Была ли это техника Кальдора, или врождённая сила воина с совершенным внутренним миром? Зак не мог сказать.

Инстинкты Зака немедленно сработали, и он фактически подался в сторону удара, поворачиваясь и нанося свой собственный удар топором, пока цепи на его спине начали свой смертоносный танец. Но ему почти показалось, что он перенёсся обратно в свой первый день в Мире Орома, где Траво Расо поставил его на место.

Его отточенные движения были такими же неуклюжими, как и в первый день прибытия, и время замедлилось до черепашьего хода, пока Зак видел, как кулак приближается всё ближе и ближе. Зак полагал, что рассчитал всё идеально, и он подтвердил, что Кальдор ограничил свою ауру до 1000 Очков Атрибутов, однако его расчёты сильно ошибались. Инстинкты подсказывали ему, что, настаивая на текущем пути, он лишь расколет свой череп, как яйцо, хотя это должно было привести к равноценному обмену ударами, который бы принёс ему победу в споре.

Он доверял своим инстинктам.

Даже если Смерть нельзя было избежать вечно, её можно было отложить. Он был слишком нетерпелив и настроен на то, чтобы закончить бой мгновенно, совершив внезапный переворот. Теперь Зак должен был пойти на небольшую жертву, чтобы не быть немедленно выведенным из строя. Его мышцы кричали в знак протеста, когда он насильно остановил свой замах, меняя опорную ногу, чтобы поднять руку для блока.

Быстрый лязг цепей протолкнул два звена между кулаком Кальдора и бицепсом Зака, что едва позволило ему ещё больше отвести силу. Но внезапно чувство опасности вновь нахлынуло с новой остротой. То, что должно было быть лёгким касанием, каким-то образом превратилось в смертельную атаку, снова подрывая понимание Зака.

Две цепи врезались в землю, отбросив Зака более чем на десять метров, когда он поглотил силу удара Кальдора. Его спину покрыл блестящий слой пота, и он с удивлением посмотрел на Жнеца, стоящего на прежнем месте Зака. Без каких-либо черт лица Зак не мог понять настроение Кальдора, что создавало у Зака впечатление, будто он сражается с каким-то безэмоциональным роботом.

В каком-то смысле на мгновение ему показалось, что он сражается с Технократом, учитывая, что он совсем не почувствовал никаких эманаций Дао от этого первого залпа. Кальдор каким-то образом дважды обманул разум Зака, не используя при этом никаких своих прозрений для усиления ударов.

— Не совсем безнадёжно, — проворчал Кальдор, его голос теперь был приглушён, словно он говорил в консервную банку. — Хочешь ответов? Сначала выиграй спор.

Зак больше не тратил усилий на разговоры или размышления, а вместо этого полностью слился со своим путём. Его новый Аватар Дао излучал неоспоримую завершённость, выпуская плотные чёрные усики чистой смерти. Он больше не выглядел как мёртвое дерево с висячим гробом. Теперь Зак понимал, что этот образ был отчасти костылём, где он основывал своё понимание смерти на своём понимании жизни.

Но теперь, когда он ступил на Путь Чистой Смерти, две концепции разошлись ещё дальше. Теперь Аватар Дао предстал в форме Железной Девы, с некоторыми отличиями от гротескного средневекового орудия пыток. Вместо шипов внутри были цепи, судя по бесконечному лязгу звеньев, который можно было услышать изнутри.

Кроме того, вместо измученного лица наверху был просто чёрный нимб, похожий на чёрную дыру, ведущую в бездну. Подобно тому, как шорох лоз Кальпатару формировал песню безудержной жизни, лязг цепей Железной Девы формировал мелодию неизбежной смерти. Однако, хотя их предзнаменования могли показаться мрачными, Зак чувствовал утешение, слыша их. Это была стабильность, это был покой.

Подобно тому, как пробудилась Ветвь Бледной Печати, пробудилась и миниатюрная версия его самого, Аватар Дао для его Ветви Боевого Топора. Он больше не переключался между двумя своими расами. Он твёрдо стал Драугром, владея топором из цепей, излучая ауру Мрачного Жнеца. Его удары были воплощением смерти, подавляющими и неумолимыми.

Усики смерти немедленно притянулись этим зрелищем, образуя мрачный покров, который почти выглядел как цепи на спине настоящего Зака. Когда его аватар двинулся, двинулся и Зак, аура вокруг него превратилась в ауру полной неумолимости. Больше ни о чём он не думал, только о битве.

Ещё один фырканье эхом раздалось из черепа Кальдора, когда он рванулся вперёд, но Зак не позволил себя снова застать врасплох. Цепи образовали внешний периметр, когда более миллиона смертей указали путь. Короткая передышка позволила Заку понять истину. Ситуация была похожа на ту, когда его впервые победил Траво Расо, но обстоятельства не были такими же.

Вместо того чтобы значительно превосходить уровень мастерства и основы Зака, Жнец скорее использовал чрезвычайно сложную работу ног, которая искажала восприятие Зака.

Когда казалось, что Кальдор шагнул вправо, он на самом деле двигался влево, и наоборот. Мельчайшие сигналы импульса и намерения, на которых основывались инстинкты Зака, превратились в ловушки. Ничто не было таким, каким казалось, где замедление могло означать ускорение или какое-либо другое действие.

Это был чрезвычайно отточенный метод, требующий не только исключительного контроля над своим телом, но и тщательного понимания разума. Нужно было идеально понимать, что движет действиями противника, чтобы так совершенно обмануть инстинкты, выкованные в тысячах битв. Это было нечто, чего Зак совсем не мог сделать, по крайней мере, против того, кто имел некоторый опыт борьбы не на жизнь, а на смерть.

Но в конечном итоге это не имело значения. Это была просто ещё одна попытка избежать неизбежного.

Не было смысла анализировать несоответствие между грубым и прямолинейным образом Жнеца Иж’Рака и этим отточенным стилем боя. Возможно, он пытался учить через битву, или это было естественное проявление кого-то, кто так далеко продвинулся по пути культивации. Заку нужно было сосредоточиться только на своём пути — сдерживать, истощать, нести смерть.

Звук лязгающих звеньев эхом разнёсся по двору, когда четыре цепи сплели свою сеть смерти, их колебания ограничивали варианты продвижения Кальдора. Это не помогло бы, даже если бы техники Кальдора делали его непредсказуемым, пока Зак контролировал все возможные пути. Однако Монарха не так легко сдержать, и Кальдор выбрал самое простое решение; сломать шаблон и пробить путь.

Кальдор изменил свою позицию, поставив себя в опасное положение прямо среди цепей, но у Зака не было времени воспользоваться преимуществом, прежде чем Жнец высвободил чрезвычайно точную комбинацию удара кулаком и удара ногой с разворота. Ударная волна сотрясла окрестности, когда цепи запутались в непродуктивный беспорядок.

Зак знал, что его схемы не были герметичными, но для того, чтобы так полно выявить слабые места, требовалась ужасающая способность. Однако, как только Кальдор разобрался с цепями, сверкающий клинок почти оказался у его головы. Это Зак сделал свой ход, пока Кальдор был занят, и его топор излучал смертоносный блеск, приближаясь к цели.

Тонкое предплечье появилось из ниоткуда, когда Кальдор скрутил туловище, используя другую ногу в качестве опоры. Топор Зака врезался в руку Кальдора, и болезненный отскок потряс его собственное запястье, при этом на костях Кальдора не осталось ни единой царапины. Никто ничего не сказал после обмена; они оба знали, что это не считается попаданием.

Кальдор был полностью готов блокировать удар и использовал своё предплечье как щит вместо настоящего оружия. Даже если Жнец не сказал этого прямо, Зак знал, что ему нужно нанести настоящий удар, который Монарх не сможет избежать. После первоначального обмена Зак понял, что всё не закончится так просто.

Зак всё ещё был немного удивлён, увидев, что его удар, наполненный Ветвью, ничуть не выбил Жнеца из равновесия, даже если тот был согнут под углом в девяносто градусов и использовал только одну ногу для равновесия. Другая нога всё ещё была в середине предыдущего удара ногой, но Зак почувствовал приступ опасности, когда удар ногой каким-то образом набрал инерцию, передавая силу удара Зака.