Это позволило ему бросить вызов самим небесам, когда он стал прожорливым призраком, питающимся самим миром. Это сделало его непревзойдённым и несравненным в могуществе, но это также поставило его на путь трагедии. Он стал для своего родного мира бедствием гораздо более опасным, чем любые захватчики. Когда он очнулся от своего оцепенения, остались лишь руины.

Ситуация более-менее стабилизировалась, когда он нашёл Колесо Манушья-Гати в руках молодой женщины, которую он убил в своём безумии. Ему даже удалось захватить Руководство по Закалке Тела в Башне Вечности, которое более эффективно использовало уникальную энергию, генерируемую колёсами.

Эти колёса сделали его необычайным. Без них не было бы никакой гарантии, что он вообще пережил бы интеграцию. Даже если бы он это сделал, шансы достичь Гегемонии были бы ничтожны. Монархия была лишь далёкой и нереалистичной надеждой. В лучшем случае, ему бы удалось стать местным военачальником на своей родной планете на краю Мультивселенной, которому суждено никогда не соприкоснуться с истинными истинами вселенной.

Но за всё, что дали ему колёса, они также были причиной бесконечных страданий. Элвод знал, что дело не только в их ценности, вызывающей жадность у других. Чем больше он их использовал, тем тяжелее становился его Кармический Долг, который поддерживал Закон Равновесия. Он стал настолько удушающим, что Элвод был вынужден скрываться сотни тысяч лет, не имея возможности даже взглянуть на небо.

Теперь могущественные враги собрались, чтобы прервать его восхождение, делая почти непреодолимую задачу ещё сложнее. Однако с последними двумя колёсами, собранными в Империи Хаварок, и его неминуемым восхождением, ситуация наконец-то приближалась к переломному моменту. Если он преуспеет, Шесть Путей откроются, и он сбросит Кармический Долг, который накопил, отказавшись от своего шанса на реинкарнацию.

Он проживёт только один раз, но Элвода это устраивало. Единственный шанс на вечность — это всё, что ему было нужно.

— Я хранитель Вечернего Прилива, — сказал он, и реальность содрогнулась, когда он навязал свою волю колёсам. — Века сменяются, Карма умирает, и мир возрождается.

Гобелен сопротивлялся, или, вернее, Дух Царства. Когда колёса сделают полный круг, Сумеречный Океан исчезнет, реинкарнировавшись в аватара его пути. Элвод лишь улыбнулся этой борьбе, и его взгляд обратился к маленькой чаше, парящей в воздухе, её резервуар был на три четверти заполнен Первозданным Дао.

Семь капель, по одной для каждого колеса, а последняя вошла в его Реликвию Дхармы. Лодка уже была на пике своего ранга, и вливание подтолкнуло её ещё на один шаг, поставив прямо на порог. Увидев, что сокровище устояло, Элвод ухмыльнулся, и его взгляд обратился к маленькой глиняной фигурке.

— Жизнь — это не жизнь, смерть — это не смерть, — пробормотал он, когда фигурка подплыла к его рукам.

Миллион плотных письмён вспыхнули на маленькой фигурке, когда она начала источать непостижимую и сотрясающую землю ауру. Но это было ничто по сравнению с сияющим зрелищем в его внутреннем мире, где десятитысячеметровая статуя загорелась аналогичным образом. Беспрецедентная буря разразилась в его внутреннем мире, с разбивающимися волнами, достигающими тысяч метров в высоту.

Маленькая деревянная лодка стала аватаром бури, когда она устремилась вперёд, Вечерний Прилив бурлил за ней. Она врезалась в ослабленный гобелен, заставляя саму реальность треснуть. Колёса повернулись на девяносто градусов, и Элвод тяжело вздохнул, почувствовав, как по его миру распространяются трещины. Однако он ничуть не испугался, и его рот изогнулся в кровавой улыбке, когда он услышал сотрясающий землю грохот снаружи.

Это началось.

— Всё не так, — пробормотала Элу Алу’Валадир, нахмурившись, глядя на бурлящие облака, которые скапливались, покрывая область, гораздо большую, чем весь Сумеречный Пристань. — Что нам делать, Лорд Незер?

Глухой удар безмерно тиранического сердца отозвался эхом, его силы было достаточно, чтобы вызвать рябь в самом пространстве. Он проникал в бурлящую аномалию разрушающегося Мира Дао, ища в ней ответы.

— Эффигия провалилась, — нахмурился Низу Ноз’Валадир. — Я также не чувствую присутствия моего потомка. Что-то неожиданное должно было произойти в конце.

— Если эффигия провалилась. — Грифон Алу’Валадир замялся, бросив взгляд на море кристаллов, которые медленно пробуждались, каждый из них испускал тревожное Покров Азузы, чтобы скрыть движения Спектральных Культиваторов.

— Неважно. Хаос овладел этим событием, и ни одна сторона не сможет получить явное преимущество, — пробормотал Низу со вздохом, когда за его спиной появилось шесть золотых колец, каждое из которых пульсировало Дао прямо на грани порога. — Но когда дело доходит до основ и силы, Вечный Клан никого не боится, уж точно не каких-то пограничных Монархов. Я пробьюсь силой. Вы двое, сдержите этих интригующих аборигенов и следите за движениями Улья Оуро.

— Неужели они посмеют. — фыркнул Грифон, но ухмылка на его лице застыла, когда пространство треснуло.

Из пустоты появилось девять копий, образуя идеальное окружение вокруг пространственной аномалии. Каждое из них было почти десять километров в длину и покрыто плотными письменами, пульсирующими разрушительными энергиями. В следующий момент появилось девять Монархов, каждый из которых парил над соответствующим копьём.

Рябь отозвалась эхом по Сумеречной Пристани, когда девять копий устремились вперёд, направляясь к аномалии с сокрушительным импульсом.

— Шипы Богоубийцы, — пробормотал Низу с некоторым удивлением. — Местные жители идут ва-банк.

— Лорд, мы не можем. — Элу замялась, когда её аура начала расти.

— Не беспокойтесь, — улыбнулся Низу, доставая большой кровавый кристалл. — Вы не одни. Остановить троих из них достаточно. Эйдолон также будет вынужден сделать ход. Что касается последних трёх, то с ними главному герою придётся разбираться самому.

Два старейшины вздохнули с облегчением и посмотрели на кристалл в руке Низу Ноз’Валадира. Внезапно из его ядра вырвался вспышка света, распространяя своё сияние на десятки километров и заставляя небеса загрохотать.

— Это! — воскликнула Элу, её глаза широко раскрылись от шока и голода.

— Это Небесное Нисхождение принадлежит Вечному Клану, — улыбнулся Низу, когда кристалл треснул.

Как и ожидалось, Дух Царства смешал правду с ложью. Кристалл действительно оказался зарождающимся Духом Царства, и массив действительно обладал способностью защищать кристалл внутри. Но он также содержал способность передавать сознание, что было огромной проблемой.

Зак ни за что не чувствовал бы себя комфортно, вливая обманчивого Автократа в Ядро Мира Земли. Это была катастрофа, которая ждала своего часа. Он скорее сломал бы клетку и рискнул потерять молодых Духов Царства, чем рискнул бы, чтобы она стала сосудом для К’Сара. Возможно, бывший Автократ лишь хотел найти новый дом, чтобы продолжать жить, но существовали всевозможные таинственные и странные способности.

Что, если он не захочет оставаться Духом Царства навсегда? Разве двойная раса Зака не была идеальным сосудом, если К’Сар хотел снова встать на путь культивации? Хуже того, Зак понимал лишь малую часть массива на клетке, и он мог содержать ещё больше скрытых ловушек, чем просто Массив Передачи Души. Просто тот факт, что он должен был работать на его Дао, был подозрителен.

Зак немедленно решил нанести удар, даже если у него не было всех фактов.

Что касается того, почему К’Сар настаивал на том, чтобы не убирать его прямо перед коллапсом царства, его мотивы, вероятно, были правдивы. Однако он говорил не только об этом молодом Духе Царства, запертом в Сумеречном Океане, но и о себе. К’Сар, вероятно, не мог передать своё сознание, пока царство всё ещё существовало, неразрывно связанное с Сумеречным Океаном.

В тот момент, когда царство рухнуло, он освободился бы и получил короткое окно возможностей. Именно перед этим моментом Зак уничтожил клетку, используя всплеск хаоса в атмосфере, чтобы выбрать время.

— Значит, ты всё понял, — голос К’Сара отозвался эхом по камере, прежде дружелюбный голос теперь был полон зловещих намерений. — Я не ожидал, что ты поймёшь этот массив, учитывая, как бестолково ты себя вёл на протяжении последних лет. Ты действительно глубоко скрывался.

Зак криво улыбнулся, довольный, что его невежество на этот раз сыграло ему на руку. Дух Царства явно шпионил за ним и, должно быть, был свидетелем месяцев, которые он провёл, изучая базовые узоры, которые большинство элитных членов клана уже запомнили к тому времени, как начали культивировать. Как такой человек, как он, мог знать об эзотерическом неортодоксальном методе, таком как Массив Передачи Души?

Даже жадность Зака, когда он грабил всё, что попадалось ему на пути, сыграла ему на руку, и К’Сар ничуть не подозревал его мотивов грабить боковые камеры. Зак даже с радостью грабил за последние годы бесполезные Сумеречные Плоды и низкосортные травы, так почему бы ему не сойти с ума от жадности к материалам д-ранга?

— Извини, мне некомфортно выносить отсюда такого старого интригана, как ты, — фыркнул Зак. — Вероятно, для меня это закончится не очень хорошо. Но не волнуйся, твоё наследие будет жить в твоих детях.

Самым безопасным вариантом было бы просто затягивать ситуацию до коллапса царства, отказавшись от сдвоенных Духов Царства жизни-смерти. Таким образом, он ушёл бы невредимым с кучей сокровищ. Однако Зак не желал отказываться от этой уникальной возможности. К’Сар лгал о некоторых вещах, но Зак не думал, что он лгал о том, насколько полезен этот кристалл.

Кто знал, какие преимущества пара мутировавших и связанных Духов Царства может принести молодому миру, такому как Земля? Прямо сейчас было неясно, выживет ли планета вообще после двух столкнувшихся элементов, которыми она была наделена. Но с этими крошечными существами Земля имела потенциал стать полноценным миром ц-ранга. Возможно, даже чем-то большим, если Зак сумеет правильно вырастить планету.

На этот раз от Духа Царства не последовало ответа, но Зак внезапно почувствовал крик опасности, и он без колебаний активировал Землепроходец, чтобы отлететь. Это было как раз вовремя, так как с того места, где он только что стоял, произошло что-то странное. Пространство как-то скрутилось на себя, словно выжимаемая тряпка. Область мгновенно вернулась в норму, но пьедестал, на котором стояли кристалл и массивная клетка, превратился в прах от пространственного скручивания.

Само пространство также казалось пустым, как будто оно было каким-то образом разрушено.

Глаза Зака широко раскрылись от тревоги, и он побежал сломя голову, выбегая из сокровищницы в безумном порыве. Ещё один приступ опасности предупредил его, что он всё ещё не в безопасности, и он проигнорировал протесты своего тела, продолжая активировать свой навык движения, перемещаясь почти на сотню метров в одно мгновение. Пространство продолжало распадаться там, где он стоял, и Зак знал, что это не просто случайность.

Судя по всему, К’Сар уничтожал своё собственное тело, чтобы уничтожить Зака.

Зак бросился к туннелю, ведущему из замка, надеясь, что контроль Духа Царства будет слабее дальше от его места силы. Однако он скривился, когда увидел, как вся кладовая скручивается, а затем разрывается на части. Мгновение спустя он услышал грохот изнутри, указывающий на то, что туннель обрушился.

Один путь отсюда был уничтожен, но это не означало, что Зак мог прекратить движение. Единственная причина, по которой он всё ещё был жив, несомненно, заключалась в том, что К’Сар, судя по всему, не имел никаких реальных средств атаки. В конце концов, любой случайный навык бывшего Автократа был бы не только невероятно мощным, но и чрезвычайно трудным для избегания.

Кроме того, Зак предположил, что его руки, вероятно, были заняты, когда он почувствовал серию толчков. Некоторые исходили непосредственно сверху, скорее всего, это было последнее столкновение между Хавароками и Лучезарным Храмом. Но были и случайные сотрясения, которые сотрясали всё царство, и они, похоже, не были результатом коллапса царства.

Старые монстры снаружи, вероятно, начали действовать.

К счастью, Зак не только проводил время, собирая обломки после того, как вошёл в подвал замка. Он изучил планировку, которая включала путь наверх. Раньше это было в основном для того, чтобы следить за другими людьми, подкрадывающимися к нему, но теперь это превратилось в спасение, когда Зак поднялся по лестнице, оказавшись на первом этаже.

Ещё один грохот потряс замок, и Зак с некоторым удивлением поднял глаза. Сила, которую обе стороны высвобождали в своей битве, была немалой. Без помощи остатков Зак совсем не чувствовал себя уверенно, справляясь с чем-то подобным. Он вспомнил армию, стоящую за Икродасом Хавароком, предполагая, что они использовали какие-то могучие Боевые Массивы в борьбе, чтобы либо защитить, либо убить Духа Царства.

Достигнув этой точки, Зак безмолвно помолился, чтобы Икродас Хаварок потерпел неудачу на этом последнем этапе, позволив Лучезарному Храму убить К’Сара, или, по крайней мере, нанести ему вред до такой степени, чтобы он не мог уделять никакого внимания Заку. Быстро сориентировавшись, он снова вспыхнул, едва избегая всё более отчаянных попыток убить его.

— Я могу пасть здесь, но ты будешь сопровождать меня через мост забвения, — взревел К’Сар, и глаза Зака широко раскрылись от тревоги, когда весь замок начал сотрясаться.

Разъярённый Дух Царства фактически обрушивал всё здание, не сумев уничтожить Зака. Он отчаянно пробирался к выходу, но даже со своим навыком движения он знал, что не успеет. Камни д-ранга с потолка уже падали на него дождём, и стены были на грани полного обрушения.

Падение замка на голову не обязательно убьёт его, но это не было настоящей проблемой. Он уже испытал, насколько трудно пробивать эти камни. Оказавшись в ловушке под обломками д-ранга, он станет лёгкой мишенью для Духа Царства. Один пространственный сдвиг, и он будет мёртв.