Он рванулся вперёд, промчавшись мимо аватара, и сам вошёл в бурю крови. Она пыталась разорвать его на части, но теперь он был неудержим, заплатив наивысшую цену за силу. Либо он захватит осколок, либо его тело взорвётся от ситуации внутри его тела. Уже образовался огромный дисбаланс, когда сокрушительные волны Сотворения почти полностью окружили борющийся осколок.

Два захваченных фрагмента постоянно истощались и сдерживались на протяжении последних лет, но второй осколок был как дикий, вздымающийся конь, полный жизненной силы. Более того, два осколка образовали своего рода резонанс, при котором их близость усиливала друг друга, поскольку они черпали ещё больше энергии из Пустоты.

Осколок не продержится долго, но он начал зловеще вибрировать, явно намереваясь уйти в последнем порыве славы. Зак не мог этого допустить. Он взревел, пытаясь установить контроль. Его разум, казалось, пронзали иглы, когда он силой брал под контроль вздымающиеся энергии, но ему всё же удалось выбросить их из своего тела, чтобы противостоять чучелу.

Не было времени формировать Знаки Сотворения или Сферы Аннигиляции. Каждая вспышка происходила за счёт его сущности, будь то тело или дух. Волна необузданного Сотворения разорвала бурю крови на части, и Зак был как призрачный фантом, уничтожая само пространство, когда он двигался вперёд, устраняя расстояние между собой и аватаром.

Три кровавых языка двигались с немыслимой скоростью, чтобы пронзить его тело, но он даже не почувствовал боли, когда яростно вгрызался в чучело, готовый пожертвовать своим телом, лишь бы достичь своей цели. Он копал всё глубже и глубже, и наконец, его рука схватила вздымающийся драгоценный камень в ядре чучела.

В последний раз он был загипнотизирован, обманом заставив приложить Осколок Забвения к своей голове. На этот раз он действовал добровольно, даже отчаянно. Четвёртый прилив силы присоединился к трём предыдущим, формируя неустойчивое равновесие в хаосе.

Зак бросил последний ненавидящий взгляд в сторону Уоны, когда мир замедлился, а его сознание было унесено прочь.

Глава 776 Рябь на озере

Медленное, но неуклонное биение сердца отдавалось эхом по всей пустоте, каждый удар вибрировал первозданным Дао. На протяжении неисчислимых веков Сердце Забвения росло, с каждым циклом приближаясь к этому невозможному порогу.

Миры уничтожались одним вздохом, сама реальность обращалась в пепел одной мыслью. Его желанием были Небеса, а его волей — Земля. Но по мере того, как сердце становилось всё могущественнее, росла и его ненависть. Даже Забвение не могло преодолеть древний Закон Равновесия, и у каждого конца была своя цена.

Миры уничтожались одним вздохом, но молодые сменяли старых. Сердце было зло, но и облегчено. В конце концов, без цикла Сансары бесконечное забвение было бы невозможным. Поэтому оно двигалось по космосу в поисках новой пищи, чтобы подпитывать своё проклятие.

Ненависть. Разрушение. Желание. Сердце билось, его безумие распространялось по всем уголкам мириад планов. Забвение никогда не заканчивалось.

—

Почему она здесь? Её мысли казались вялыми, когда она оглядывала огромное поле битвы внизу. Десятки тысяч павших воинов усеивали землю, и она почувствовала слабое воспоминание, глядя на знаки отличия на их руках.

Её взгляд переместился на жалких существ, которые, должно быть, были врагами павших солдат. Многие из них имели раны, несомненно, оставленные армией народа. В то же время было множество больших участков пустоты, где не пал ни солдат, ни захватчик. Единственными подсказками, что это не было случайностью, были отрубленные части тел, выстилающие края этих зон, наряду с чувством знакомости, которое она не могла определить.

Она не знала почему, но её охватила волна гнева, когда она смотрела на уродливые лица тех существ, которые сражались с солдатами. Люди, их так называли, она вдруг вспомнила. Она махнула рукой, и за ней последовала пустота. Сотни тел были стёрты, чтобы никогда больше не осквернять её взор, когда появилась ещё одна зона пустоты.

— Повелительница Волн Варна! Вы живы! — раздался крик сзади.

Варна, это казалось знакомым, подумала она, медленно поворачиваясь к источнику звука. Их было двое, и они были такими же, как солдаты, одетые в одинаковую одежду и имеющие такие же раны. Тот, что слева, вызвал какое-то воспоминание, но оно было похоже на дымку, которая рассеялась так же быстро, как и появилась.

Эти двое были другими.

В то время как остальные были совершенно довольны в вечной пустоте, эти двое были яркими, пятном на спокойствии вокруг неё.

— Вы другие, — медленно произнесла она, выражая своё недовольство.

— Другие? — сказал человек слева, его щупальца неуверенно дрожали. — Что вы имеете в виду? Вы в порядке, мать? Что это за ау.

Ещё одна волна, и поле битвы снова затихло. Она удовлетворённо кивнула, закрывая глаза и сливаясь с пустотой. Но даже когда она легла среди других, навязчивый вопрос отказывался быть стёртым.

Кто я?

Отчаяние наполнило его сердце, когда он бежал по узким улицам, его взгляд испуганно метался по небу в поисках преследователей. Как всё дошло до этого? Он не желал слишком многого. Он просто хотел отвоевать для себя маленький кусочек неба, присоединившись к тем существам в их парящих дворцах.

Но всё вышло из-под контроля почти сразу после того, как он нашёл тот проклятый драгоценный камень в глубинах. Власть порождала власть, и когда он махал руками, небеса плакали, а он пожинавал плоды. Но шёпот разрушения был слишком силён. Этого никогда не было достаточно, и всё казалось кошмаром, когда он оглядывался на свою жуткую борьбу за богатство и власть.

Это был он? Это был драгоценный камень? Он даже не мог вспомнить свою истинную природу. Всё было искажено и замутнено, когда он тянулся к звёздам. Внезапно он обнаружил, что его побег заблокирован, когда перед ним появился огромный золотой барьер, а подавляющее давление обрушилось на его плечи.

Они нашли его.

— Это бесполезно, разрушитель, — сказал человек. — Твой путь заканчивается здесь.

Он посмотрел на воинов в их сверкающем снаряжении, лучезарных существ, которые, казалось, были едины с Небесным Дао. Этого он и желал. Стать одним из этих небесных существ. Однако они смотрели на него с отвращением, с презрением, хотя он владел силой, сравнимой с их собственной.

Он больше не помнил, о чём так сильно сожалел. Гнев кипел в его сердце, когда он смотрел в эти отвратительные глаза, полные снисходительности. Пока они будут уничтожены, небо снова станет чистым.

Осколок Творения показал Заку видения желания и неизбежную цену поддаться ему. Фрагмент же показал ему видения отчаяния, как все мечты в конечном итоге превращаются в прах. Каждый шаг вперёд оплачивался его духом, пока ничего не оставалось. Некоторые быстро впадали в безумие, как он сам почти впал после того, как взял первый Фрагмент.

Другие держались, но они не замечали, как по крупицам от них отнимались части их человечности. В конце концов, они становились пустыми, безмозглыми машинами для убийства, которые стремились только к разрушению. Видя эти видения, Зак испытывал чувство ужаса, поскольку большинство людей не чувствовали, как их дух разлагается.

Был ли он таким же?

Каждый раз, когда он использовал осквернённые энергии Осколка Творения, он чувствовал, как у него отнимается часть его жизненной силы. Тем временем он думал, что платой за использование энергии Фрагмента были лишь приступы убийственного намерения. Но что, если было что-то ещё? Как он узнает, если он что-то потерял?

Возможно, целые грани его личности исчезли, принесенные в жертву ради власти во время его борьбы за последние годы. Неоспоримо, что сегодня он был холоднее и кровожаднее, чем в первые дни Интеграции. Он думал, что это неизбежный результат того, что его бросили в безумие Мультивселенной, но, возможно, за этим стояло нечто большее.

Нет, этого не должно быть. Даже если бы его ограбили, как людей в видениях, это не могло быть слишком много. Фрагмент всегда был заперт с первого дня, в отличие от двух Осколков, которые оба провели некоторое время, свободно бушуя внутри его тела. Вероятно, он на самом деле не пострадал от той же участи, что и те в видении, учитывая, что он почти всегда имел дело с энергией, очищенной тюрьмой.

Но это было суровое предупреждение ему о том, что ждёт в будущем, особенно если он планировал собирать больше таких проклятых вещей. Он, вероятно, сможет возместить хотя бы часть потерянной жизненной силы с помощью лекарств или Природных Сокровищ, но можно ли восстановиться после того, как части твоего духа были уничтожены?

Это действительно подчёркивало необходимость продолжать работать над своей душой. Ему нужно было найти способ самостоятельно очищать энергии от Реликтов, а не полагаться на тюрьму. Он не мог продолжать платить такую ужасающую цену каждый раз, когда пользовался этими предметами. Клетка, вероятно, не продержится дольше десятилетия, особенно после уничтожения ещё одного Фрактала.

В то время он останется совсем один.

Видения продолжали мелькать в сознании Зака, пока он пытался осмыслить это новое знание, но часть его разума была занята ситуацией с его настоящим телом. К счастью, казалось, что время замедлилось и для Уоны. В противном случае, он был бы уже мёртв. Возможно, скорее изменилось его восприятие времени.

В любом случае, это позволило ему выдохнуть и спланировать следующий шаг.

Он всё ещё чувствовал кипящий гнев, вспоминая искажённое болью лицо Алеи и трещины, покрывшие Узы Любви. Ещё раз она пожертвовала собой, чтобы защитить его. Это было точно так же, как когда он сражался с Волком-Демоном или генералами трёх мини-вторжений. Он постоянно проигрывал, и она была той, кому приходилось платить цену.

По крайней мере, он достиг своей цели. Он захватил Фрагмент. Но, сделав это, Зак понял, что на самом деле не продумал всё до конца. Он как-то само собой разумел, что всё разрешится в тот момент, когда он соберёт Фрагмент, но как именно? События в прошлый раз были полностью вне его контроля, и Система не собиралась уничтожать его врагов, если он попросит её вежливо.

На этот раз ему нужно было быть за рулём, если он хотел достичь своих целей, а не просто выполнять поручения Системы ценой собственной безопасности. В прошлый раз вся область была заблокирована, но время, насколько он мог судить, не остановилось. Ему нужно было добраться до Уоны, прежде чем это произойдёт.

Пока она будет рядом с ним во время формирования Видения Хаоса, он всё ещё сможет достичь того, чего хотел. Его разум лихорадочно искал способы осуществить это, но он был вынужден отложить эти вопросы, так как снова оказался в знакомом месте.

— Промелькнул лишь миг, а ты снова стоишь передо мной, — вздох эхом разнёсся по пещере, заставляя рябь распространяться по смертельной Миазме вокруг него. — Это было неизбежно.

Зак посмотрел на Бе’Зи и снова был потрясён тем, что видел, точно так же, как в прошлый раз, когда он оказался перед Азерлордом. Она была Дао во плоти, излучая такие ужасающие энергии разрушения, что Фрагмент в его сознании казался не более чем петардой.

Если бы она захотела, он был бы уничтожен, полностью удалён из реки времени. Даже Миазма вокруг неё изменилась, став чем-то темнее смерти. Казалось, что река энергии была концом всего сущего, и шагнуть в неё означало бы истинное забвение.

— Два Аспиранта, два явления, две судьбы переплетены, — пробормотала Бе’Зи, заставляя Миазматическую реку содрогнуться. — К чему это?

Тысячи вопросов пронеслись в голове Зака. Как она создала тюрьму в его сознании? Что ему нужно сделать, чтобы очистить скрытую волю от Реликтов, освободив себя от проклятия? Но он в конце концов решил выполнить то, что обещал Катейе, прежде всего остального.

— Для меня честь снова встретиться с вами. Я. — сказал Зак, но его прервали.

— Я не могу помочь тебе снова, — сказала Бе’Зи, покачав головой. — Это было бы медвежьей услугой. Ты выбрал путь Забвения, и тебе придётся нести всю тяжесть этого решения. Это твой единственный шанс достичь Пика. Путь тернист, и Пик ещё не полностью восстановлен, но Культивация всегда была вызовом Небесам. Я уверена, что это возможно.

— Дело не в этом, — сказал Зак, хотя должен был признать, что был немного разочарован тем, что она так быстро его прервала, думая, что он собирался просить о помощи.

С момента их последней встречи он потерял довольно много Фракталов, и каждая потеря сокращала время, оставшееся до того, как всё выйдет из-под контроля. Укрепление клетки было бы божьим даром. Два Реликта, запертые в тюрьме, до сих пор приносили только пользу без каких-либо недостатков, и чем дольше он мог держать их в плену, тем лучше он будет подготовлен к их неизбежному освобождению.

Но то, что сказал Автократ Драугр, скорее всего, было правдой. Эти клетки были лишь внешней помощью, и они предназначались лишь для временной меры. Ему придётся найти способ справиться с ними одной своей душой, иначе он в конечном итоге станет похожим на тех людей, которых он видел в видениях.

— Клан Шарва’Зи попросил меня передать сообщение, — объяснил он.

— Ты знаешь моих потомков? Я думала, ты из потерянных родов, — воскликнула она, её выражение лица слегка изменилось. Зак даже почувствовал, что может уловить разочарование на её лице. Однако её лицо быстро вернулось к той маске безразличия, которая теперь казалась ещё холоднее после того, как он несколько лет знал гораздо более живую Катейю. — Тогда ты должен понимать, что я разорвала свою Карму с Империей.

— Ну, я тоже не часть Империи, — сказал Зак. — Я просто дружу с вашей потомком, Катейей Шарва’Зи. Она выглядит точно так же, как вы. Она попросила меня передать это сообщение.

— Она могла почувствовать меня на тебе, — медленно кивнула Бе’Зи. — Один из Даров Зи.

— Они надеются, что вы вернётесь домой, — сказал Зак. — Ваш потомок, Ре’Зар Шарва’Зи, близок к концу, и им некого поставить на его место. Ваш Клан сталкивается с Переаттестацией.