Скорее всего, этот барьер смог бы выдержать полномасштабный удар либо его, либо Айи Оуро. Уона, возможно, даже каким-то образом наделила его способностью выдерживать Сферу Аннигиляции. Но Сотворение не разрушало, оно меняло, и Уона никак не могла знать, что у него есть эта способность, устанавливая защитные ограничения вокруг чучела.

Небольшая брешь образовалась, когда базовая природа ядра была вынуждена трансформироваться, и Заку не нужно было прилагать усилий, чтобы направить Энергию Творения, когда она штурмовала сердце. Она уже была притянута чрезвычайно мощной энергетической сигнатурой, которая начала просачиваться, и устремилась в отверстие, как голодный зверь.

— Нет! — пронзительно закричала Уона, но было уже слишком поздно.

Энергетическая волна вырвалась наружу и отбросила Зака на сотни метров, и он застонал от боли, когда пролетел прямо сквозь шквал кровавых атак. Даже активации Зоны Пустоты было недостаточно из-за его инерции, и новые раны накапливались, когда его снова и снова поражали кровавые пули.

Затем последовал пространственный шторм, но его Талант Родословной, к счастью, смог быстро ослабить пространственную турбулентность, пока он пролетал сквозь него и в кровавую бурю. Страх наполнил его сердце, поскольку он фактически находился внутри одной из техник Уоны, и он продолжал испускать Энергию Творения, даже ценой своей жизни. Вампирша на самом деле не сопротивлялась, и он вылетел с другого конца кровавого потока, оставив за собой сцену полного хаоса.

В ушах у него звенело от удара ударной волны, но он всё ещё слышал болезненные крики Избранника Небес, что объясняло, почему Уона, казалось, была неспособна на ответные действия в данный момент. Зак рухнул на землю, и бурлящий жар от Семечка Дубового Корня Ярости был единственным, что позволяло ему оставаться в сознании и снова подняться на ноги.

Его левая рука была сломана, наряду с парой рёбер, но он уже исчерпал все свои заряды Метки Бессмертия. Он поморщился, используя ещё немного Энергии Творения, и его охватило это смертельное чувство пустоты. Большинство людей могли бы увеличить свою продолжительность жизни, найдя такое редкое сокровище, как Камень Долголетия, но он потерял по крайней мере столетие с момента подбора осколка.

Он на мгновение задумался, сможет ли он вообще войти в Лучезарный Храм. У них, вероятно, были какие-то массивы для измерения возраста. Назовёт ли такой массив его столетним? В конце концов, это был не первый раз, когда ему приходилось тратить часть своей жизни. В общей сложности он потерял почти двести лет, чуть меньше десятой части своей ожидаемой продолжительности жизни.

Зак получит ещё один прилив долголетия после формирования своего ядра и ещё один каждый раз, когда будет улучшать его до следующей стадии. Но он попал в своего рода безнадёжную спираль, когда сталкивался с ситуациями, где ему приходилось отдавать всё больше и больше своей жизни, чтобы проложить путь к выживанию. Жертва, по крайней мере, позволила ему продержаться ещё немного, и он бросился к кровавой владычице, которая упала на землю.

Вокруг неё образовалась огромная лужа крови, но на этот раз она не походила на технику. У неё шла кровь из ушей и носа, а её аура стала не только намного слабее, но и чрезвычайно нестабильной. Осколок остался в здании далеко позади него, но Зак всё равно бросился к Уоне.

Убийство отпрыска не было его конечной целью, но нельзя было сказать, сработает ли попытка захватить фрагмент, даже если казалось, что представилась возможность. Если Зак не воспользуется этой возможностью, чтобы прикончить её, он может больше никогда не получить такого шанса. Что, если она всё ещё сможет переместить фрагмент прочь в облаке крови? Убийство её было единственным реальным вариантом для достижения его цели.

Однако Уона не была полностью выведена из строя, и она изо всех сил поднялась на ноги и побежала. Она не бежала к Заку, пытаясь нанести ответный удар тому, кто сорвал её планы. Она скорее бежала к быстро искажающемуся Кровавому Чучелу.

Огромное яйцо из крови разрослось до более чем пятнадцати метров в поперечнике после того, как Зак влил в него бурю Сотворения, и оно претерпевало быстрые изменения. Это касалось не только формы, хотя оно действительно искривлялось и искажалось, как будто что-то пыталось вырваться наружу. Его аура также постоянно менялась. Оно могло на мгновение выпустить волну обжигающего жара, только для того, чтобы в следующий момент вернулась глубокая кровавая аура.

Происходила явная борьба между Путём Крови и постоянно меняющейся природой Сотворения, и Зак знал, что каждая трансформация отнимет у чучела часть его первоначальной цели и энергии. Вероятно, это и пыталась остановить Уона, и Зак внутренне выругался, не сумев догнать её, даже после активации Бездонной Фазы с Силой Пустоты.

Она рискнула всем, чтобы высвободить некое кровавое искусство побега, превратившись в поток, который с почти немыслимой скоростью устремился прямо в огромное кровавое яйцо. Что ещё хуже, Зак внезапно почувствовал два всплеска кровавой энергии один изнутри сферы, а другой сзади, где находился осколок.

Его подозрения немедленно подтвердились, когда он почувствовал, что присутствие осколка теперь находится внутри кровавой сферы, а не позади него. Она всё это время могла перемещать осколок, что означало, что он принял правильное решение, проигнорировав его. К сожалению, это мало чем ему помогло в данный момент, учитывая, что он знал, что Уона не замышляла ничего хорошего.

Заку не пришлось долго ждать, чтобы узнать, что замышляла кровавая владычица. Огромное яйцо внезапно взорвалось, и хаотические потоки кровавой энергии обрушились на Зака, вынудив его выйти из нематериальной формы. Волна боли грозила полностью вырубить его, хотя буря жидкого огня бурлила в его венах, но Зак едва держался, мрачно глядя на то, что появилось вместо кровавой сферы.

Это было гротескное уродство, которое больше походило на демоническое чучело, чем на аватар Вечного Клана. Его лицо было полностью искажено семью глазами и тремя ртами, каждый из которых имел испещрённые языки, почти достигающие земли. У этого существа не было ног, оно парило в воздухе. Вместо них была просто мясистая масса, свисающая, как проклятое платье.

Его туловище также было неестественно широким, придавая ему форму треугольника, указывающего вниз. Вместо рук у существа были сотни длинных щупалец. По одному лишь наблюдению невозможно было сказать, было ли это существо телесным или кровью, принявшей форму, и Зак понятия не имел, был ли это предполагаемый вид Кровавого Чучела или результат его вмешательства. Но неоспоримая истина заключалась в том, что его попытка уничтожить его провалилась.

Однако оно излучало чрезвычайно нестабильную ауру, запятнанную обоими фрагментами, и, судя по опыту Зака с Забвением и Сотворением, оно не продержится более пары минут, прежде чем рухнуть. Именно эти минуты решат, жив он или умрёт.

Хлюпнуло, затем раздался мокрый удар, когда Уона была выброшена из чучела и упала на жёсткую булыжную мостовую, её тело выглядело крайне истощённым. Если бы Зак почувствовал её ауру снаружи в этот момент, он бы предположил, что она всего лишь культиватор пикового ф-ранга. Большая часть её доспехов также была уничтожена, возможно, в результате вмешательства с Осколком Забвения.

Она слабо подняла взгляд на Зака, ненависть в её глазах была настолько сильна, что почти приняла осязаемую форму. Зак на мгновение нерешительно посмотрел на неё, прежде чем его взгляд снова переместился на чучело. Осколок был внутри, и он принял решение. Судя по нестабильной ауре, чучело скоро рухнет. Ему просто нужно было держаться на расстоянии до этого момента.

Но призрачное создание явно думало иначе, и десятки его щупалец внезапно поднялись в воздух, начав вибрировать, как камертоны. Зак с шоком наблюдал, как всё небо стало красным, а Сумеречная Энергия в округе начала меняться. В то же время земля загрохотала, как будто должно было произойти землетрясение.

Глаза Зака расширились, когда по его телу начали появляться большие раны, как будто сам воздух был смертоносным оружием. Он даже почувствовал, как из его тела вытягивается ихор, что заставило его поспешно исцелять раны ещё большим количеством Энергии Сотворения. Он также начал вращать Фрагмент Гроба, чтобы укрепить свою кожу, но эффективность была в лучшем случае посредственной.

Что бы ни делало Кровавое Чучело, это было за пределами его возможностей остановить. Зак не знал, была ли это техника домена или же оно влияло на само Мистическое Царство. В любом случае, он знал, что находится в глубокой беде. Даже бушующий осколок казался немного подавленным аватаром, парящим вдалеке.

Без колебаний Зак побежал, на этот раз по-нанастоящему спасаясь бегством. Он не осмелился активировать свою технику передвижения, учитывая окружающую обстановку, и выжал из своих ног все силы, бросившись к воротам вдалеке. Но Зак пробежал всего сто метров, прежде чем появились огромные красные фракталы, сокрушившие его надежды на побег.

Появился огромный зазубренный край Горева, наполненный паникой и Сотворением, и врезался в кровавую метку. Он немного задрожал, но точно так же, как Уона справлялась с Энергией Сотворения, так и фрактал. Он просто выплеснул поток запятнанной крови прямо в лицо Заку, отбросив его на десятки метров. Когда Зак вытер кровь из глаз, он увидел, что барьер нисколько не ослаб.

Он знал, что ему нужно либо переключиться на свою человеческую сторону и нанести более мощный удар, либо использовать свою Сферу Аннигиляции, если он хотел получить шанс на побег. К сожалению, времени на зарядку не было, так как его разум кричал о смертельной опасности. Чучело каким-то образом мгновенно приблизилось к нему, не создав даже ряби энергии.

Десятки кровавых щупалец уже устремились к нему, и Зак отчаянно начал размахивать топором, чтобы отразить атаку. Он сражался изо всех сил, но отростки были неосязаемыми и отрастали быстрее, чем Зак мог их уничтожить. В то же время один из ртов чучела открылся и выпустил огромную бурю хаотической крови в его сторону.

Чёрная дымка пигмея-скелета попыталась поглотить кровавую бурю, но попытка скелета-пигмея переместить атаку оказалась безрезультатной, что не было сюрпризом, учитывая, что она была наполнена, Бог знает, каким количеством энергии. Более того, она была наполнена возвышенным Дао, связанным с кровью, её стадия явно превосходила его собственную Ветвь Дао.

Не имея других вариантов, Зак приготовился высвободить ещё одну огромную волну Сотворения, рискуя безвозвратно повредить свои основы. Но внезапно по гробу на его спине прошла дрожь, когда он почувствовал, как крышка открылась сама по себе. Глаза Зака расширились от тревоги, когда он увидел появление огромного аватара Алеа. Она фактически активировала Объятия Смерти самостоятельно, защитный навык, выгравированный на крышке.

На этот раз Алеа выглядела немного иначе, совсем как Верун раньше. Во-первых, она была крупнее, содержа гораздо больше энергии, чем прежде. Это не было сюрпризом, учитывая, что он скормил ей тысячи Сумрачных Плодов вместе с Жемчужинами Жизни-Смерти. Она даже поглотила довольно много чрезвычайно плотной энергии внутри той долины тогда.

Было бы шокирующим, если бы она не стала сильнее, особенно сейчас, когда она была на грани пробуждения.

Это было не единственное изменение. Как и в случае с первобытной гиеной, теперь её кожу покрывали туманные отметины, которые резонировали с его путём. Это была Смерть, чистая Смерть, как он представлял её во время хаотических событий в долине, где он отверг Сумерки и подтвердил свою истину. Это понимание отражалось по всему телу Алеа, хотя и находилось лишь в эмбриональном состоянии.

Однако, даже если Алеа на этот раз чувствовала себя намного сильнее по сравнению с тем, когда она защищала его от Короля Личей, Зак всё равно не был в восторге от её появления. Обычно Духа Инструмента пикового качества и пикового ф-ранга было бы достаточно для любой битвы в е-ранге, особенно при активации такого мощного заклинания с длительным временем восстановления.

Но эта битва намного превзошла то, что можно было ожидать в е-ранге. Даже Гегемоны ранней стадии оказались бы неспособны участвовать в такой борьбе, если бы у них не было чрезвычайно мощных инструментов, которые могли бы полностью использовать их запасы энергии.

И всё же она держалась, пытаясь принять на себя всё больше и больше урона, её руки были широко раскинуты. Она не только блокировала кровавую бурю, но и притягивала щупальца, которые теперь прятались внутри. Всё больше и больше крови собиралось и сжималось в сферу чрезвычайно плотной энергии, но Зак видел, что это не обходилось без платы.

Одна трещина за другой появлялась на крышке гроба, поскольку подобные трещины появлялись на аватаре Алеа, что являлось достаточным доказательством того, что эта ситуация была за пределами того, что она могла выдержать. На её лице появилась болезненная гримаса, но она всё ещё держалась. Ярость и беспомощность наполнили сердце Зака, когда он лихорадочно искал решение.

Ему нужна была сила. Один последний рывок, чтобы переломить ход событий. И он знал, где её найти. Он откладывал это, так как пути назад не было, но если он будет колебаться дольше, Узы Любви разорвутся. Оттуда он продержится всего несколько секунд, особенно если взорвётся тот шар, который сконденсировала Алеа.

Треск эхом отозвался в его сознании, когда фрактал тюрьмы в его разуме рухнул. Поток накопленной и нефильтрованной энергии ворвался в его разум, как дождь в иссохшую пустыню. Два фрагмента не стали ждать ни секунды, вырвавшись из клетки, которая держала их в плену с момента формирования первого Видения Хаоса.

Осколок вырвался с наибольшей срочностью, отчаянно избегая двух других фрагментов, которые оба бросились в погоню. Все три фрагмента источали огромное количество энергии, наполняя Зака проклятой силой. Видя трещины на крышке гроба и болезненное выражение аватара, Зак пришёл в полную ярость, легко подавив успокаивающее разум снадобье, которое он проглотил ранее.