Ни один из этих воинов не представлял для него угрозы, но их было слишком много. У него было всего две руки и способность поддерживать несколько навыков одновременно, и он чувствовал, как одна неглубокая рана за другой добавлялась к его телу. Однако именно в таком бою он преуспевал, и он неумолимо продвигался вперёд, когда к нему наконец присоединились подкрепления в виде призраков-топорщиков.

С этого момента начался танец его Неистовой Стойки, где он непрерывно продвигался вперёд, обрушивая непрерывный шквал на тылы и воинов, пытавшихся обойти его с флангов. Спектральный воин внезапно появился позади Кровавого Раба, который владел шипом и щитом, но как только она собралась пронзить спектра и уничтожить его, цепь, капающая коррозией, выстрелила в отверстие под её рукой.

Она отчаянно развернулась, чтобы блокировать цепь щитом, но это открыло её для атаки призрака. Она всё ещё была ловкой воительницей и переместилась в сторону, как раз когда её собирался рассечь безжалостный удар призрака. Однако спектральный край всё же задел её, что означало, что её судьба была решена.

Руна появилась на ране, и она споткнулась, пронзительно крича от боли, когда тьма Обета Смерти хлынула в её рану. Ещё несколько воинов уже были помечены, и даже невредимые Кровавые Рабы были в плохом состоянии от его разъедающего домена. Кровавые атаки непрерывно разъедались вездесущей атмосферой, и к тому времени, когда они достигали Зака, они теряли половину своей силы.

Зак не позволил своим призванным компаньонам делать всю работу, и четыре цепи Уз Любви сплетались взад и вперёд, чтобы сдерживать и беспокоить фланги, в то время как Зак продвигался прямо вперёд, отважно встречая непрерывный шквал атак. Дальнобойные атакующие пытались держаться на расстоянии, но он использовал свои превосходные атрибуты и призраков, чтобы направлять битву.

Вскоре ему удалось по сути поменяться местами с Кровавыми Рабами, прижав их спинами к огромной стене. Таким образом, они не могли избежать его наступления, и Зак мог бы свободнее маневрировать в случае появления подкреплений.

Это было ценное озарение. До сих пор он сражался только с одним или несколькими врагами, используя свою Неистовую Стойку. В тех битвах его тактика заключалась в сдерживании каждого отдельного воина, управлении темпом боя и создании брешей. Теперь же речь шла о контроле темпа всего поля битвы при одновременном разрушении их сотрудничества.

Он был подобен неумолимой армии, продвигающейся вперёд, не страшащейся ни смерти, ни поражения. Любая попытка врага повернуть битву в свою пользу была подавлена ещё до того, как успела начаться. Засады превращались в отчаянные последние битвы, когда призраки, разъедающие цепи и сам Зак появлялись из ниоткуда.

Оборона и оборонительные линии были прорваны грубой силой и жутким светом скелета с фонарём. Битва длилась всего тридцать секунд, но более двадцати рабов уже пали от непрерывного шквала Зака, ещё десять получили либо раны, либо разъедающие руны Метки Смерти.

Продвигаясь вперёд, Зак понял, что эти воины были чем-то похожи на татуированных марионеток, которых он встречал недалеко от Сумеречной Бездны. Были маги, воины и ловкие культиваторы, но все они использовали кровь в качестве основы для своих атак. Зак не знал точно, как это работает, но было неоспоримо, что пути культивации этих людей, вероятно, изменились, когда они были обращены.

В их действиях ощущался намёк на непривычность, на вялость, которую он обычно не встречал у воина е-ранга. Это была огромная возможность для Зака, поскольку один воин за другим падали, непрерывно восстанавливая часть своей утраченной Миазмы через Поле Опустошения.

К сожалению, Зак сам испытывал некоторые трудности. Он сделал шаг вперёд, но всплеск от Фрагмента Творения заставил его споткнуться. Остаток был в полностью неистовом режиме, и Зак чувствовал, что у него осталось максимум несколько минут, прежде чем он полностью потеряет контроль. Фрагменту нужна была отдушина, и быстро.

— Просто подожди ещё немного, и ты получишь желаемое, — пробормотал Зак, поправляя хватку Укуса Веруна.

Внутренняя область была почти безлюдна, и его взгляд снова обратился к неприметному зданию вдалеке, зданию, где его ждал Осколок Забвения. Как только он доберётся до этой штуки, Уона может приходить. Он угостит её тем же приёмом, что и юного дракона в Башне Вечности; взрывом Хаоса прямо в лицо.

До тех пор он всё ещё был сдержан, опасаясь раскрыть свой огромный запас Энергии Творения в своём теле. Вот почему ему пришлось так тяжело сражаться против группы культиваторов, которые были ослаблены Сумеречной Энергией и незнакомы со своим новым состоянием существования; как только он наполнит свои навыки своим Дао, они определённо трансформируются, как это произошло с Суждением Аркадии.

Это несомненно раскроет его скрытую карту против Уоны. Даже если её здесь не было, он был уверен, что она так или иначе наблюдает за битвой.

Зак отчаянно сражался, используя всё, что он узнал за последние два года, пытаясь сдерживать и разрушать их сотрудничество, пока он убивал одного воина за другим. Но за каждого убитого Кровавого Раба он получал пару ран. Более того, этих рабов нисколько не пугала гибель их товарищей. Напротив, они сражались ещё доблестнее, и Зак даже видел, как кровь павших стекалась к их соратникам, чтобы усилить их атаки.

Тем временем его домены начали распадаться.

Дюжина рабов работала сообща, чтобы обрушить кровавый дождь, где каждая капля была подобна маленькому снаряду, разрывающему тьму. Вместе с постоянно бурлящими реками крови, которые бушевали по всей области, сокрушая его призраков и отбрасывая его назад, как раз когда он собирался нанести смертельные удары своим топором, он знал, что его навыки находятся на грани коллапса.

Кровавые Рабы тоже не были глупы. Они уже потеряли половину своих воинов, а Заку нанесли лишь поверхностные повреждения. Но с разрушением его навыков у них был последний шанс переломить ход битвы, прежде чем он убьёт их всех. Кровавые реки внезапно загорались одна за другой, когда рабы жертвовали своей долговечностью, чтобы дать им последний всплеск силы.

Зак не знал, было ли это просто для того, чтобы нанести удар возмездия, стоя на пороге смерти, или же метка Уоны содержала некое принуждение. В любом случае, это были плохие новости. Он чувствовал себя окружённым роем пчёл, которые отчаянно пытались защитить улей. Тем временем сила в его разуме продолжала нарастать, делая для него всё труднее сосредоточиться.

Напряжение должно было разрядиться.

— Довольно! — взревел Зак от боли и фрустрации, когда тридцать кровавых цепей, каждая из которых была выкована из костей и сухожилий, вырвались из его тела во вспышке ярости и Творения.

Они рванули вперёд с неоспоримым импульсом, движимые вышедшим из-под контроля сокровищем д-ранга, сокрушая оборону и разрывая воинов в клочья. Казалось, что тело Зака тоже разрывается на части, но на этот раз ему хотя бы удалось использовать Камень Долголетия, а не свою собственную жизненную силу.

Эта область к этому моменту выглядела как один из слоёв ада, с огромными бассейнами крови, простирающимися на сотни метров. Изуродованные части тел устилали землю, некоторые изрубленные Горевом, другие разъеденные и убитые Меткой Смерти.

Посреди всего этого Зак стоял как обитатель Малебоджа, его тело было смесью чёрного и красного, когда цепи, созданные из его внутренностей, удерживали последних рабов в воздухе, словно мрачное подношение спектральным цепям Печати Скверны. Зак застонал от боли, когда звенья задрожали, сбрасывая туши, прежде чем они были втянуты обратно в его тело, когда он потратил ещё немного Энергии Творения, чтобы вернуть своему телу нормальную форму.

В тот момент, когда цепи вернулись в его тело, в его руках появился серый шар, который он бросил на землю, создав густую пепельную дымку, покрывшую область. К тому времени, когда пылевое облако рассеялось, Зак уже исчез, превратившись в спектрального призрака, он рванул к своей цели — Осколку Забвения.

Его кровавая вспышка была довольно подозрительной, но у него не было времени и не было выбора. Кровавые Рабы задержали его продвижение до такой степени, что количество Энергии Творения стало невыносимым, и ему пришлось бы выплеснуть её так или иначе. Вместо того чтобы создавать что-то из воздуха или усиливать навык, он решил трансформировать своё собственное тело.

Такое переформатирование тела причиняло больше боли, чем ножевое ранение, но оно не высвобождало Энергию Творения из его собственного тела, что, будем надеяться, заставит любого, кто наблюдает за боем, принять костяные цепи за навык самоистязания.

Зак появился в пятидесяти метрах от здания, где он чувствовал остаток, но его бездонные глаза продолжали поглядывать в сторону кровавого ритуала. Уона так и не появилась после всей этой резни, но он видел, что кровь больше не текла к шару. Неужели она останавливала его формирование, чтобы разобраться с ним?

Он, очевидно, не хотел ждать и выяснять, поэтому пнул массивную дверь, ведущую в здание перед ним, создав такой шум, словно звонили в огромный церковный колокол. Дверь не развалилась, как он надеялся, но по крайней мере распахнулась. Осколок в его разуме к этому моменту был подобен сияющему солнцу, непрерывно выбрасывающему потоки энергии, почти достигая уровней в вулкане.

Он чувствовал себя пойманным в ловушку кошмара, где тысячи воющих голосов боролись за его внимание. Осколок был готов к войне, до такой степени, что Зак почувствовал первобытный голод, когда вошёл в огромную камеру, где его ждал осколок. Даже тогда Зак обнаружил, что прирос к месту, глядя на сцену внутри широко раскрытыми глазами.

Почему у Эйдлона был его осколок?!

Глава 771 Воплощённое Безумие

Глаза Зака метались из стороны в сторону, его разум опустел от удивительной сцены. Здание снаружи не подавало никаких признаков. Если бы не его высокая Удача, подсказывающая об опасности, и тот факт, что он мог чувствовать осколок благодаря другим своим реликтам, он бы подумал, что это место — ещё одно пустое здание среди десятков других. Однако здесь кипела деятельность.

В воздухе парило более сотни кристаллов, внешняя половина которых образовывала небольшие круги из пяти-девяти кристаллов каждый. Внутри остальные кристаллы образовывали звездообразный узор, соединяющий внешний круг с одним большим кругом в центре. Эти кристаллы очень напоминали Кристаллы Души, но были размером с человека и излучали гораздо более сильные ментальные флуктуации.

Кроме того, в этих кристаллах чувствовался неоспоримый намёк на смерть, а не просто Ментальная Энергия, как Кристаллы Миазмы по отношению к Кристаллам Нексуса. Вокруг каждого из них кружились небольшие аквамариновые покровы, напоминающие маленькие туманности, окружающие чёрную дыру. Кристаллы были сокровищем, но у них явно уже был владелец.

Почему Эйдолоны связались с осколком?

Зак впервые видел эту расу лично, но уже слышал и читал их описания. Эйдолоны не имели определённой формы, как обычные Спектральные Культиваторы, поскольку у них никогда не было физических тел, составлявших основу их самосознания. Вместо этого они принимали любую форму, которую хотели, формы, которые им просто нравились или, как они чувствовали, резонировали с их путём.

Более дюжины из них выглядели как бледно-голубые черепа, каждый с зловещим пламенем в глазах. Другая группа очень напоминала драгоценные камни, парившие в воздухе, хотя они были неосязаемыми. Многие представляли собой сложные узоры, которые наводили Зака на мысли о Фракталах Навыков, и Переводчик указывал, что эти формы каким-то образом связаны с Культивацией Души.

Большинство в конечном итоге выглядели как гуманоиды, что отчасти было вопросом удобства для этих существ. Другие Расы Нежити были гуманоидными, хотя Зак слышал слухи, что таинственная раса Основателей несколько отличалась, поэтому Эйдолоны обычно принимали эти формы. Это никак не влияло на их культивацию, как ему говорили, и они считали это стоящим, если это означало не быть изгоями.

Даже те, кто предпочитал абстрактную форму, обычно переходили на гуманоидный аватар при встрече с другими расами нежити. Однако, даже если они приняли общие формы спектральных культиваторов, было ясно, что они не были таковыми. Они были очень похожи на Рам из Верфи Создателей в том смысле, что у них не было черт лица.

Вместо этого их иначе пустые лица покрывал большой фрактал. Фрактал был эмблемой их клана, или, скорее, их Улья. У каждого Эйдолона была одна из этих отметок где-то, независимо от того, какую форму они принимали. Даже у Эйдолонов, которые были просто неосязаемыми облаками, руна парила в сердце пыли.

Их Улей был центральной частью их идентичности, и Эйдолоны были гораздо более сплочёнными, чем большинство других рас. Зак не совсем понимал это, но казалось, что граница между индивидуумом и коллективом была для этой расы несколько размыта. Самое близкое, что он мог придумать, это Роевой Разум Эйдолонов, который он видел в научно-фантастических фильмах тогда, хотя Эйдолоны определённо обладали индивидуальным разумом и культивацией.

Один Эйдолон парил внутри каждого внешнего круга кристаллов, а пятеро сидели во внутреннем круге. Эти пятеро в центре излучали чрезвычайно сильные энергетические флуктуации, до такой степени, что кричащий осколок в его сознании был несколько подавлен излучаемыми ими Ментальными Флуктуациями.

Особенно могущественным был один конкретный Эйдолон, имеющий гуманоидную форму. В отличие от других, форма этого спектрального культиватора была настолько плотной, что казалась почти телесной, и они даже носили одеяния, созданные с исключительным вниманием к деталям. Только по их ужасающей ауре было ясно, что это лидер — Айя Оуро.

Айя Оуро не совершала никаких значительных движений с момента входа в Сумеречное Восхождение, но они поддерживали позицию в первой десятке, не прилагая особых усилий. И для Зака это не было сюрпризом. Хотя их аура не достигла стадии Уоны, она была чрезвычайно конденсированной. Лидер не только находился на Пике е-ранга с большими накоплениями, но Зак был почти уверен, что они также обладали Ветвью Дао Средней Стадии, возможно, с дочерними Дао для её усиления.