Однако одно изменилось от пульса Узы Любви снова проснулись. Алеа не произнесла ни слова после того короткого сообщения в Горах Пологого Языка, но Дух Инструмента проснулся с удвоенной силой из-за яйца. Весь гроб на его спине гудел от сильного желания, его голод далеко превосходил как Сумрачные Плоды, так и Жемчужины Жизни-Смерти.

Он даже затмил сильное желание, которое Верун проявлял к тому таинственному камню или к Крови Дракона тогда. Четыре цепи выстрелили в сторону яйца, без участия Зака, подчёркивая, насколько сильно Алеа хотела таинственное сокровище. Ему почти казалось, что он сражается с пятью обезумевшими змеями, когда он приказал цепям вернуться в гроб.

— Ты действительно хочешь эту штуку, да, — пробормотал Зак, глядя на камень перед собой.

Он ударил ещё раз, вызвав ещё одну дрожь, которая пронеслась по долине. Зак колебался пять минут, наблюдая, как яйцо бьётся снова и снова, каждая рябь усиливала себя и окружающую среду ещё немного энергией. Казалось, что сокровище медленно заряжалось из истощённого состояния, и желание от Уз Любви увеличивалось с каждым мгновением.

Зак знал, что собирается сделать что-то неизмеримо глупое он должен был схватить его.

Он искал повсюду более трёх лет, но Узы Любви явно были чрезвычайно привередливы, ни разу не проявив никакого интереса до прихода сюда. Сумеречная Гавань была единственным местом, где хранились вещи, нужные Алее, и ни одно из них даже близко не стояло к этому предмету. Кто знал, найдёт ли он когда-нибудь что-то подобное снова?

Алеа была на грани, и это, возможно, был последний ключ к разгадке головоломки.

Поступить так, несомненно, поставило бы его под удар, но эта мысль отказывалась покидать его, как только укоренилась. Один за другим люди вокруг него падали со времён Интеграции. Сначала его отец, затем Алеа. Ограс, Билли, более дюжины Валкирий и сотни последователей. Даже Теа нашла свой конец, и он не знал, сможет ли он когда-нибудь снова увидеть свою сестру.

Казалось, что это яйцо представляло собой способ для него разорвать цикл, чтобы вернуть хотя бы одного человека из мёртвых. И если он мог сделать это с одним, он чувствовал себя более уверенно в помощи другим. Эта возможность не только давала ему шанс развить свой Дух Инструмента, она представляла надежду на то, что его высокие цели не были мечтой глупца.

Кроме того, изменит ли кража этого странного предмета что-нибудь? Он уже планировал ускользнуть в темноте, как бандит, используя свою человеческую форму как маскировку от Ва Тапека и любых других любопытных глаз. Так почему бы не выложиться по полной, раз уж всё дошло до этого?

Однако Зак вскоре обнаружил проблему, когда он снова прыгнул на алтарь между ударами сердца; он был совершенно не в состоянии переместить сокровище, теперь, когда оно было зафиксировано. Тянуть со всей силой, которую он мог собрать, не дало ровным счётом ничего, и Узы Любви также не могли поглотить его, пока оно было прикреплено к алтарю. Он оказался в тупике на несколько минут, пока у него не появилась другая идея.

— Отметь его своим Знаком Сотворения, сделав его навсегда своим, — прошептал Зак, его глаза мерцали смесью безумия и решимости.

Глава 733 Последствия

Зак знал, что мыслил нерационально, но его желания заглушали голос осторожности в глубине сознания. Попытка силой взять под контроль яйцо с помощью Знака Сотворения стоила того. Он чувствовал, что таинственные энергии, наполнявшие руны яйца и руны на алтаре, были слишком велики для него, чтобы одолеть их, но он мог бы выхватить яйцо, если бы смог завладеть контролем хоть на мгновение.

Что касается того, испортит ли это планы Ва Тапека или Империи Нежити, Заку было совершенно наплевать. Этот человек отправил его на миссию, которую почти можно было считать самоубийственной. Более того, Зак чувствовал, что в итоге он будет носить в себе комок обиды, если не сделает что-нибудь, чтобы помешать его планам. Кроме того, Зак предполагал, что у Монарха было множество непредвиденных обстоятельств на случай, если это яйцо никогда не достигнет этого места. В конце концов, Ва Тапек, должно быть, полагал, что Зак доберется до этого места в лучшем случае лишь с небольшой вероятностью.

Два потока ментальной энергии и Дао вошли в странные пути на его плечах, и вскоре к ним присоединилась таинственная неосязаемая сила, которая обычно скрывалась глубоко в его клетках. Мгновение спустя за его руками появилась маленькая сфера, полная безграничного потенциала, внутри которой едва виднелась маленькая руна. Зак продолжал наполнять её энергией некоторое время, пока она не стабилизировалась, одновременно вселяя в неё цель, ради которой он это делал.

Создать возможность украсть яйцо и сделать его пищей для Узы Любви. Эти мысли и желания пропитали руну, и она слегка изменилась, прежде чем Зак прижал её к яйцу. Он почувствовал легкое сопротивление, прежде чем Знак Сотворения вошел в гладкую поверхность и исчез. Дрожь прошла по яйцу, распространилась на массив и по всей горе.

Зак собирался проверить, сможет ли он взять его, но мощный импульс внезапно отбросил его более чем на тридцать метров, когда энергетический шторм выстрелил в небо прямо из алтаря. Миллионы рун зажглись по всей долине, и Зак оказался полностью обездвижен силой, намного превосходящей то, что он мог понять или выдержать. Не в силах пошевелиться, Зак смотрел на это зрелище со смесью ужаса и благоговения.

Кто создал нечто подобное? Гобелен, появившийся на стенах, взывал к самой сути души Зака, и он почувствовал себя охваченным вдохновением, в то время как его тело было затоплено ужасающе концентрированной силой. Сердце Пустоты и его душа молчали с момента входа в уединенную долину, но они проснулись с удвоенной силой, чтобы жадно поглощать чрезвычайно ценные энергии, бушующие вокруг него.

Зак едва регистрировал происходящее внутри своего тела, его глаза метались из стороны в сторону, пытаясь запечатлеть обширную схему, появившуюся на стенах. Ощущение было таким же, как когда он сидел перед Большой Стеной Большого Босса, но в гораздо более грандиозном масштабе. Мало того, прозрения были связаны с Жизнью, Смертью и по крайней мере двумя другими концепциями, которые он совершенно не понимал.

Неужели он смотрел на чертеж Сумеречной Энергии со всеми прозрениями, которые сделали её возможной, выставленными напоказ?

Зак не стал бы жаловаться, даже если бы застрял здесь на год, но слишком много хорошего тоже не шло на пользу. Уровень энергии быстро стал невыносимым даже для него, и казалось, что вся долина превратилась в огромный котел, где он был частью примесей, сжигаемых бушующими волнами.

Хаос не ограничился долиной, он выстрелил к поверхности, создав столб силы, который, должно быть, был виден издалека. Его вмешательство в яйцо, должно быть, привело к тому, что древние приготовления пошли наперекосяк, и теперь он расплачивался за это.

Всплеск, к счастью, длился всего десять секунд, но этого было достаточно, чтобы наполнить его энергией до такой степени, что он почти взорвался. Что касается самой энергии, она тоже была довольно странной. Это была Сумеречная Энергия, но не совсем. Её основа была та же, но она была чище, в некотором смысле более первозданной. Он даже не удивился бы, если бы странная вещь внутри него была источником Сумеречной Энергии, которая при смешивании с Миазмой и Космической Энергией превратилась в низшую версию, пронизывающую всё Мистическое Царство.

Энергия также была наполнена гораздо большим смыслом, чем изначальная энергия. Оба его Океана Души быстро расширялись и развивались, вероятно, до стадии, которой он не смог бы достичь одной лишь Сумеречной Энергией. Зак крякнул, вставая на ноги, немного озадаченный тем, что то, что должно было стать возможностью для Алеи, каким-то образом стало возможностью для него самого.

Он только что развил свои два последних Фрагмента Дао до Пиковой Компетентности с помощью Жемчужин Жизни-Смерти, но уже получил новую порцию вдохновения. Большинство концепций, которые он увидел на рунах, были пока что за пределами его понимания, но они послужат основой для формирования его двух Ветвей Дао.

Часть его очень хотела исследовать источник этой удивительной энергии, чтобы посмотреть, сможет ли он от неё еще что-нибудь оттянуть, но масштаб зрелища вызвал в его сознании предупреждающие сигналы. Такой всплеск, должно быть, был замечен или, по крайней мере, ощущен издалека, и он не удивился бы, если бы Ранкеры и Короли Зверей в этот самый момент направлялись к его местоположению.

Подобные всплески часто были признаком рождения великого сокровища, и если бы он внезапно вышел из пещеры, то стал бы главным подозреваемым. Ему нужно было уйти, прежде чем это произойдет.

Однако он не мог уйти, не попытавшись украсть яйцо, и он снова рванул вперед, внезапно появившись на вершине Алтаря. Яйцо снова успокоилось и возобновило свой обычный ритм, с каждым ударом освещая ещё несколько рун. Как бы он ни старался, он всё равно не мог сдвинуть предмет с места на пьедестале.

Однако было одно изменение Зак фактически чувствовал свой знак внутри яйца. Он не был стерт всплеском, а каким-то образом слился с сокровищем. С каждым ударом Знак Сотворения выпускал мельчайшую рябь, которая, вероятно, была бы незаметна никому, кроме него, и Зак фактически чувствовал, как между ним и сокровищем медленно формируется слабая связь.

Его бездонные глаза смотрели на яйцо с предвкушением, зная, что не вся надежда ещё потеряна. Кто знает, возможно, он сможет взять контроль рано или поздно, после того как Знак Сотворения полностью сольется с яйцом.

Вопрос был в том, сколько времени это займёт. Насколько он знал, это могло занять больше года, и Зак колебался несколько секунд, прежде чем спрыгнул с алтаря и побежал к выходу. Это сокровище было большой возможностью, но ему нужно было быть живым, чтобы насладиться им. Кто знает, какие проблемы могут возникнуть, если он останется здесь. Лучше ему пока уйти и заняться своими другими делами, а затем вернуться через год или два, когда ситуация успокоится.

Он промчался по туннелю, и Зак с облегчением выдохнул, когда снаружи не ждало никаких огромных зверей. Он всё же активировал Бездонная Фаза, переместившись на тысячи метров от устья пещеры, прежде чем яростные течения за пределами уединенной долины вынудили его вернуться в свою телесную форму.

Зак собирался уплыть, но внезапно почувствовал, как на него опускается ужасающее давление. Он тут же обернулся, чтобы посмотреть, что происходит, и его глаза расширились, когда кровавое течение прорвалось сквозь Сумеречную Бездну, направляясь прямо к нему. Оно было сотни метров в длину и почти выглядело так, будто намеренно врезалось в мощные течения в бездне просто потому, что могло, сокрушая их чистой силой.

В его руке появился талисман побега, но он вздохнул, когда тот шипел, не активируясь. Однако это была лишь последняя отчаянная попытка, поскольку он уже знал, что так произойдет. Энергии были слишком хаотичны в бездне, что делало невозможным для талисманов соединение двух разных точек в пространстве.

Он подумал о том, чтобы снова активировать Бездонная Фаза, но знал, что не сможет далеко уйти, даже если заставит её работать. Кроме того, кровавая река двигалась чрезвычайно быстро и уже достигла его.

— О? Драугр, смердящий таинственными энергиями, появился сразу после того, как вся бездна была повергнута в хаос? Что же ты натворил? — сказал любопытный голос, когда молодая женщина вышла из потока.

Перед ним появилась неземная красавица, чьи черты лица, возможно, могли сравниться только с Из Тэйн или Бе’Зи из тех, кого он встречал за всю свою жизнь. Однако, как и у Бе’Зи, её красота была омрачена странными глазами, где склера была красной вместо белой. У неё также было четыре маленьких зрачка вместо одного, хотя глаза Зака немного расширились, когда четыре зрачка внезапно слились в один, когда она наклонила голову.

Навык?

Её черты были в остальном довольно человеческими, за исключением ушей, которые были слегка удлиненными и заканчивались острым кончиком, а не закругленной дугой. От неё исходила изящная и даже несколько хрупкая аура, но Зак понимал, что она была чем угодно, только не хрупкой. Казалось, что бушующее течение совершенно не оказывало на неё никакого влияния благодаря нескольким густым кровавым вихрям, циркулирующим вокруг неё, а река, которую она использовала для передвижения по бездне, казалась скорее навыком, чем сокровищем.

Конечно, чрезвычайно мощные вихри энергии были не единственным ключом к тому, что за существо стояло перед ним. Более пронзительной была цифра 100 000 над её головой. Это было даже выше, чем у материнского древа, не говоря уже о других испытуемых. И у него, к сожалению, было довольно хорошее представление, кого он встретил.

— Жнец язык проглотил, Драугр? — улыбнулась женщина.

— Госпожа Ноз’Валадир, осмелюсь предположить? — Зак вздохнул, слегка поклонившись. — Большая честь.

— Какой джентльмен, — рассмеялась она. — Кто вы?

— Я просто никто, кто пришел на границы в поисках возможностей, — улыбнулся Зак, пытаясь придумать способ выбраться из этой передряги.

За пределами бездны находились четыре портала, ведущие из Сумеречного Океана, все они были на расстоянии нескольких дней пути. Впрочем, они были бесполезны, даже если бы он мог до них добраться, поскольку оставалось ещё несколько месяцев, прежде чем они откроются, чтобы выпустить людей из Мистического Царства. А поскольку его талисманы побега не работали, ему было бы трудно сбежать от этого монстра.

Похоже, ему оставалось только молиться, чтобы Уона Ноз’Валадир не напала на другого Имперца.

— Если вы никто, то почему ваша родословная даже чище, чем у любого отпрыска Сердец Земли, которого я встречала? — Уона улыбнулась. — У меня в животе урчит от одной только близости к вам. Вы прямой потомок из Бездны?

— Как это может быть, — сказал Зак с натянутой улыбкой. Разговор принял крайне прискорбный оборот.