— Тем не менее, — вздохнула Левиала. — Чувствуется, что тьма приближается всё ближе, угрожая поглотить нас в любой момент.

— Осталось совсем немного. Их щиты вот-вот рухнут. Ещё десять минут, и мы сможем начать финальный штурм, полностью сокрушив их. Оттуда останется всего один рывок к вратам свободы.

Глупо.

Как же он был глуп, веря, что сможет стоять на равных с этими аборигенами, опираясь на миллионы людей, которых он контролировал. Он закашлялся кровью, подползая в сидячее положение. Это дало ему возможность наблюдать за огнями, простирающимися по горизонту.

Фракция Истинного Неба по всем показателям должна была быть похожа на них — разрозненная группа, чьё основное преимущество заключалось в численности, а не в индивидуальной силе. У них был совет как решающий орган, и, судя по всему, даже выборы проводились каждое десятилетие.

Но в тот момент, когда они обнаружили слабость, они набросились, как стая бешеных зверей, пробиваясь через пространственные разрывы неизвестными способами, штурмуя их пространственный тоннель. Единственная причина, по которой их солдаты не были полностью разбиты, заключалась в своевременной помощи племени зверей, привлечённых запахом крови. Крови его солдат.

Однако и это была лишь отсрочка неизбежного. Новое Мировое Правительство неустанно работало над тем, чтобы за последний год найти как можно больше тайников с оружием, забирая всё, до чего могли дотянуться. Склады армии США или старые советские боеприпасы, принадлежащие африканским военачальникам, они забирали всё.

Но их ракеты едва смогли уничтожить треть значительно превосходящих машин Фракции Истинного Неба, и когда их культиваторы в конце концов вступили в бой, всё было уже кончено. Несколько послам удалось сбежать, но их защитные меры на этот раз сработали против них. В тот момент, когда кто-то на внешней базе узнал о происходящем, они привели в действие ловушку, закрыв тоннель и бросив своих людей.

Конечно, у Томаса Фишера был обход, но у него не было бы шанса им воспользоваться, так как он был окружен разнообразной группой инопланетян.

— Человек, мы знаем, что у тебя есть способ вновь открыть тоннель. Скажи нам, как снять ограничения, и ты и твои люди сможете присоединиться к Фракции Истинного Неба, — сказал пушистый человек-обезьяна, его мех посеребрился и взъерошился от старости. — Вместе мы разберёмся с другими фракциями, создав фундамент, который сможет гордо стоять в мультивселенной.

— Присоединиться к вам, ублюдки? — Фишер закашлялся с бледной улыбкой, вливая немного энергии в скрытый фрактал, начертанный на обратной стороне его зуба. — Я недостоин. Кроме того, я не могу позволить вам, вероломным ублюдкам, бегать по Земле.

— Вероломным? Ты постоянно выманивал нашу помощь в обмен на нашу свободу, но никогда не выполнял свою часть. Мы потеряли сотни воинов и три поселения, сдерживая этих культистов. Теперь мир приходит к концу, и у нас закончились и варианты, и терпение, — сказал коренастый гуманоид с рычанием, глядя на жалкий вид Томаса. — А теперь, выход.

— Можешь забыть об этом. Какую жизнь мы бы вели с такими ублюдками, как вы, господствующими над нами? Я лучше оставлю наших людей нашему собственному тирану. По крайней мере, он родился в Соединенных Штатах.

— Я дал тебе выбор, но неважно, — вздохнул старый культиватор, поворачиваясь к одному из своих спутников. — Изучите его разум.

Сердце Томаса колотилось от страха при мысли о том, что его разум будет изнасилован каким-то инопланетянином, но он быстро успокоился, глубоко вздохнув. Он всё ещё не мог понять, как всё дошло до этого. Он всё ещё помнил чувство цели, которое у него было тогда, как он провёл своих людей через Обучение, прежде чем создать фундамент для выживания своего народа.

Когда изменились его цели? Когда изменились его убеждения?

Казалось, его человечность отщеплялась кусок за куском искушением властью. Он обычно винил ящеролюдей и безумных инсектоидов в своих действиях. Но в глубине души он знал лучше. Этот новый мир был ядовит, и он с радостью пил его гнилые воды.

Возможно, к лучшему, что всё так обернулось. Он мог умереть, сохранив хотя бы часть своей человечности. Он знал, что был жадным и коварным, но никогда не позволял думать, что ему нет дела до своей страны. Это будет его последний дар.

Остальное будет зависеть от Закари Этвуда.

— Вы слышали об Атомных Бомбах? — Томас рассмеялся, глядя на инопланетян, прежде чем активировал массив. — Они запрещены снаружи, но кто бы мог подумать, что можно собрать такую в этом месте?

Глаза инопланетянина расширились от понимания.

— Бегите!

Но было слишком поздно. Родилось солнце, расцветая всего в нескольких сотнях метров, и вскоре оно поглотит их всех.

— Мусор, что за воин убивает себя вместо того, чтобы сражаться? — фыркнул Сервантес и бросил труп в стену, прежде чем повернулся к Йоросу. — Ты подтвердил это?

— Да, — быстро кивнул шаман, вырывая костяной шип из головы самозванца. — Их лидеры вошли через другой портал.

— Жаль. А предмет? — спросил Сервантес, просматривая Космические Мешки.

Это было невыносимо. Эти слабаки обладали таким богатством, что его собственное меркло перед ним, а ведь это были всего лишь незначительные разведчики. Тем временем он был вынужден культивировать в этой проклятой среде, живя на стоках и объедках, как крыса. Он давно бы сформировал своё ядро, если бы не его жалкие обстоятельства.

Но судьба наконец-то поворачивалась.

— Они называют это Измерение-Семя. Их лидеры, кажется, хотят, чтобы оно достигло ц-ранга, но его можно использовать для создания частного мира. Нового дома для нашего Племени? — нерешительно сказал шаман, глядя на своего лидера в надежде разгадать его мысли.

— ц-ранг или частный мир, — размышлял Сервантес. — Что ж, мой бесполезный племянник провалил своё задание, но, возможно, ещё не всё потеряно. Ответы лежат в Ядре.

— Судьба собирается к центру, — согласился Йорос. — Назревает что-то огромное.

— Хорошо, — кивнул Сервантес, поворачиваясь к своим соклановцам, ожидающим приказа.

Вся комната всё ещё была освещена лунным великолепием после активации церемонии, тысячи его сородичей излучали безжалостную ауру. Убивающее Намерение было осязаемым, благодаря трупам сотни самозванцев, лежащих на земле.

— Я знаю, вы все жаждете свободы, — сказал он. — Купаться в славе истинной луны. Но мы страдали в этой адской дыре тысячелетиями. Если мы попытаемся уйти сейчас, мы будем всего лишь жертвами, которым удалось сбежать. Это не Лунный Клан. Нет, мы ухватимся за этот момент и превратим бедствие в возможность. Наши люди не погибнут напрасно. Мы нанесём удар по ядру.

Воинственный рёв вырвался из его племени, и Сервантес кивнул с ухмылкой. Однако Йорос подошёл к нему с нерешительным видом.

— Нам следует поторопиться. Несколько часов назад что-то изменилось. Колебания становятся беспорядочными.

Зак промелькнул сквозь толпу людей с помощью Дао Ходячий. Не то чтобы он не хотел им помогать, но что он мог сделать, кроме как броситься на передовую? Он бежал так быстро, как только могли нести его и его сестру ноги, но каждое лицо, мимо которого он проносился, запечатлевалось в его сознании, наращивая его яростный импульс до ещё больших высот.

Это было жестокое напоминание о реалиях Мультивселенной. У него и Клана Картава не было особых причин становиться врагами, но иногда этого было недостаточно, чтобы стать друзьями. Противоречивые взгляды и недостаток доверия привели к этому плачевному результату, и Церковь Вечного Дао явно была искусна в ещё большем замутнении воды. И он ничего не мог сделать, кроме как покончить со всем раз и навсегда.

Он всё ещё находился в сотнях метров от ворот, но всё ещё чувствовал глубокие взрывы вдалеке, поскольку их сила передавалась через стены из Металла Памяти. Непрерывные толчки были достаточным доказательством интенсивности битвы, происходящей по другую сторону. Они наконец достигли ворот, и они сами открылись, когда группа окровавленных солдат собиралась отступить.

— Лорд Этвуд! — крикнул хор голосов, но глаза Зака были устремлены на оборонительный периметр за оранжереей.

Казалось, будто всё небо загорелось.

Постоянный обстрел обрушился на защитный массив. Он всё ещё держался, но, очевидно, был на последнем издыхании. Трещины продолжали появляться, позволяя серии лучей проникать внутрь и сеять хаос во временном городе. Только оранжерея оставалась невредимой, усиленное стекло, казалось, было невосприимчиво к энергетическому оружию Технократов.

Сотня Избранников стояла в ряд за барьером, плотный поток энергии исходил из их тел, чтобы укрепить щиты. Каждого из них поддерживал отряд Воинов Чжикс, которые наполняли их силой. Они, в свою очередь, поддерживались группой поддерживающих культиваторов, которые делали всё от защиты от случайных атак до улучшения передачи энергии.

Элли была одной из них, её лицо было бледным, когда она прижимала руки к тотемному столбу, который она призвала.

Физическая стена была уже наполовину разрушена, большинство Ишиатских Пушек лежали в руинах. Тем не менее, более сотни воинов стояли на проходе по стене, отчаянно атакуя, пока другие бежали, чтобы укрепить трещины в барьерах.

Зак рванулся вперёд, появляясь рядом с Жанной на вершине стены как раз в тот момент, когда она выпустила шторм фрактального оружия сквозь щит. Однако Зак увидел, как они быстро были уничтожены шквалом лазеров.

— Слава богу, ты здесь! — воскликнула она, увидев Зака. — Я не знаю, сколько бы мы ещё продержались без тебя. Эти машины просто слишком надоедливые.

Зак оглядел поле битвы и понял, о чём говорила Жанна. Весь лес снаружи был сравнен с землей, уступая место огромной механической армии. Летающие дроны были лишь одной из машин, которые Клан Картава использовал для ведения своей войны. Было столько же дронов, которые выглядели совершенно иначе, как летающие красные яйца.

У них не было никакого оружия, но было очевидно, что они скорее служили для образования огромного красного навеса из щитов, который покрывал всю армию. Были также наземные машины, которые наносили мощные удары, наряду с несколькими роботами, чью функцию Зак не мог сразу различить. Что касается самих соклановцев Картавы, они фактически стояли вне досягаемости, позволяя машинам выполнять их приказы.

Механическая армия явно представляла самую непосредственную угрозу, и он повернулся к своей сестре, которая смотрела на армию с жадностью. Она уже достала свой планшет и усердно стучала по нему. Однако она внезапно замерла, её глаза расширились от ужаса, как раз в тот момент, когда дроны прорвали тщательно выстроенную линию в нескольких сотнях метров от барьера.

Все они внезапно резко устремились к стене, и даже Зак почувствовал быстро накапливающуюся энергию в машинах.

— Они заминированы! Они активировали протокол самоуничтожения в тот момент, когда я подключился к ним. Я не могу деактивировать его, они взорвут весь этот город!

Глава 618 Путь к свободе

Зак побледнел, увидев, как более тысячи дронов устремились прямо к ним. Большая часть машин, к счастью, сохраняла свои позиции, но он всего несколько часов назад ощутил мощь саморазрушения лишь горстки дронов-пауков. Он слишком хорошо понимал, что поспешно возведённый защитный щит не обеспечит достаточной защиты от взрыва такой величины.

— Ты справишься с этой волной? У меня есть идея, как разобраться с остальными! — торопливо сказала Кензи, и Зак, стиснув зубы, кивнул.

Гроб почти мгновенно появился у него за спиной, и из него вырвалось густое облако кромешно-чёрных газов, пока Зак выпускал один максимального размера фрактальный клинок за другим. Остальные на стене-переходе отчаянно пытались помочь проредить ряды дронов, и один за другим массивные взрывы испепеляли сам воздух за барьером.

К сожалению, их было слишком много, и барьеры защитных дронов также их защищали. Только Зак был достаточно силён, чтобы уничтожать щиты и дроны, но даже тогда им удалось уничтожить лишь треть из них, прежде чем машины оказались на них.

Величественная демоница, к счастью, к тому моменту уже появилась за барьером. Это были Объятия Смерти, последняя карта в рукаве Зака. Он надеялся приберечь её на потом, но Мистическое Царство продолжало загонять его в одну отчаянную ситуацию за другой. Алеа широко раскинула руки в приветливом объятии, и дроны, казалось, были привлечены этим жестом.

Прежде они были разбросаны на небольшие отряды защитников и нападающих, вероятно, чтобы избежать уничтожения одной массивной атакой, но теперь все они повернулись, чтобы двигаться прямо к демоническому аватару. Зак ясно чувствовал, как их притягивает какая-то таинственная сила аватара. Один за другим взрывы вспыхивали в её объятиях, но они были приглушены, словно огненные вспышки засасывались прямо в чёрную дыру.

Маленькая сфера огня и стали быстро росла в руках Алеа, пока не стала почти слишком большой, чтобы она могла её удержать. Оставалось ещё более сотни машин, но Зак знал, что навык достиг своего предела. Он быстро отдал приказ, и челюсть аватара раздвинулась, когда она проглотила огромный шар, прежде чем превратиться в туман, который отступил в гроб.

Зак уже был готов, и две полосы света мелькнули перед стеной. Два облака, одно золотое, другое чёрное, были видны лишь мгновение, прежде чем пространство раскололось надвое и уничтожило оставшиеся дроны-камикадзе одним махом. Зак с облегчением выдохнул, увидев, что с первой группой покончено, прежде чем быстро просканировал свой Духовный Инструмент. Он беспокоился, что что-то пойдёт не так после того, как Узы Любви проглотили кучу обломков дронов и огня, но, похоже, гроб действительно мог съесть что угодно.

Алеа всё ещё не посылала ему никаких эмоций или впечатлений, как часто делал Верун, поэтому Зак не мог сказать, было ли кормление её таким образом полезным или вредным. Но это была забота на потом, поскольку второй отряд уже выдвигался к ним, на этот раз более чем вдвое больше.