Он также оттеснил Вестника к дереву, и теперь они сражались под белыми листьями.

Обезьяна становилась всё более взволнованной по мере приближения к стволу, и яростно сражалась, чтобы оттеснить Зака от дерева. В нём явно было что-то особенное, и Вестник не хотел рисковать его повреждением. Обезьяна внезапно издала пронзительный визг, и всё её тело засветилось.

Она выплюнула раскалённый добела шар магмы прямо в грудь Зака, вынуждая его отпрыгнуть в сторону и подальше от дерева. Уворачиваясь, он также заметил, что плевок лавы был не единственным изменением, произошедшим после этого визга.

Словно в сцене из фильма ужасов, из-под земли внезапно поднялось бесчисленное множество тел, отталкивая засохшие деревья и кусты в стороны. Это были не зомби, а огромное количество каменных обезьян, все выглядевшие крупнее и сильнее обычных. Быстрым взглядом он смог различить среди подкрепления по меньшей мере 40 Капитанов Обезьян.

Обезьяны лежали в спячке под землёй, и рёв призвал их к действию, чтобы создать капкан. Он не знал, почему оно так долго ждало, чтобы выпустить их, но знал, что время у него на исходе. Всего через несколько секунд его бы накрыло каменными копьями и валунами. У него были бы проблемы, сражаясь только с ордой обезьян, но если бы ему пришлось ещё и остерегаться заклинаний от Вестника, он бы непременно погиб.

Отчаянная идея зародилась в его голове, и у него не было времени взвешивать все за и против, прежде чем попробовать её. Он находился в двух метрах от ствола дерева, и с преувеличенным рёвом он размахнулся топором в горизонтальном ударе. При этом знакомое лезвие Отсечения быстро увеличилось, вскоре став длиннее, чем он мог стабильно поддерживать в течение длительного времени.

Синдермейн закричал и поспешно подпрыгнул, чтобы перехватить огромное лезвие, не дав ему срубить дерево. Предчувствие Зака было верным, дерево действительно имело огромное значение для обезьяны.

Вестник не смог должным образом схватить полупрозрачное лезвие из-за неудобного положения, и лезвие горизонтально рассекло всё его тело по груди. Глубокая, жуткая рана была вырезана на его теле, но его огромная Выносливость не позволила ему быть разрубленным пополам. Оно всё ещё было сильно ранено и обильно истекало кровью, падая на землю.

Как только он собирался добить его ещё одним ударом, в него сбоку врезался валун. Он упал в сторону от Вестника и едва успел подняться на ноги, прежде чем его ударил ещё один, отбросив его ещё дальше от умирающей лавовой обезьяны.

Не примирившись, он снова зарядил огромное лезвие и замахнулся им на лежащего короля обезьян. Но у того всё ещё оставалась энергия, и он оттолкнулся, увернувшись.

Он знал, что его окно возможностей закрылось. Валуны и сталактиты приближались со всех сторон, и единственный способ убить Вестника был самоубийственным броском. Поскольку ему нужно было убить его только для задания, у него не было причин умирать, чтобы утащить его с собой в ад.

Зак не колебался и повернулся, чтобы бежать. Он мог только надеяться, что огромная рана, которую он нанёс, была смертельной, и что оно истечёт кровью. Однако лавовая обезьяна не сдалась и использовала свои последние силы, чтобы выстрелить несколькими расплавленными шипами в его сторону. Зак мог только отбивать то, что мог, и терпеть остальное.

Всего через несколько секунд в него уже попали ещё два валуна и пронзили ещё три сталактита. Затем на него набросилась армия обезьян.

Глава 48 Обезьяньи нападки

Закончить с Вестником было вдруг последним, о чем думал Зак, и он пришел в ужас, увидев лавину обезьян, приближающихся к нему со всех сторон. Он активировал Отсечение и неистово размахивал топором перед собой, уничтожая всех обезьян, которые могли помешать его бегству.

Однако нападение замедляло его, и, наконец, враги настигли его, нанося удары руками и ногами с дикой яростью. Каждый раз, когда удар или пинок попадал в места, где его пронзали лавовые копья, боль была настолько сильной, что он чуть не терял сознание.

Заку было уже все равно на расход его космической энергии, и с ревом он вложил столько космической энергии, сколько мог, во фрактал на своей руке. Огромное лезвие высотой более 5 метров вспыхнуло, и Зак взмахнул топором мощным горизонтальным полукругом.

Лезвие оставалось активным меньше секунды, но это короткое мгновение вырезало большой проход в рое обезьян. Взмах убил по меньшей мере 20 обезьян, и он даже получил уровень. Однако сейчас он не мог об этом беспокоиться, так как короткая передышка в атаках позволила ему вырваться из поля боя и скрыться в листве.

Кровь свободно текла изо рта Зака, пока он, шатаясь, бежал по лесу, прочь от волшебного дерева и Вестника. Обезьяны не сдавались и роились вокруг него, прыгая по деревьям или бегая на четвереньках по земле. Если бы не раненая нога, он, возможно, смог бы сохранить некоторое расстояние после безумного рывка. Но теперь он застрял в быстрой пробежке, но даже это было изнурительно.

Его постоянно осыпали ударами руками и ногами, а порой и пастью, пытающейся укусить его острыми клыками. Камень просвистел мимо его головы и вместо этого попал обезьяне прямо в грудь. Казалось, у Капитанов Обезьян были проблемы с тем, чтобы одновременно поддерживать темп и бросать снаряды.

Еще одна хорошая новость заключалась в том, что Вестник либо был мертв, либо слишком ранен, чтобы присоединиться к погоне, так как расплавленные копья больше не атаковали его. Но это было почти все положительное, что Зак мог перечислить, пока он бессознательно бежал.

Он уже заблудился и мог бежать только в одном направлении. Поскольку он находился в долине между пиками, независимо от того, в каком направлении он бежал, он рано или поздно достигнет гор.

Он отчаянно размахивал топором взад и вперед, чтобы калечить и убивать своих нападавших. Он не смел больше использовать Отсечение, так как у него уже заканчивалась космическая энергия, а за ним все еще следовали по меньшей мере 100 обезьян.

Вместо этого он насыщал свои атаки пониманием Дао Тяжести, чтобы добавить им силы удара. Это был первый раз, когда он использовал его так свободно и продолжительно, и у него начинала болеть голова.

Вскоре он уже не мог использовать свое Дао, чтобы усиливать удары, так как боялся усилить пульсирующую боль в голове.

Он продолжал бежать, и каждые несколько шагов убивал обезьяну, но они казались бесконечными. Все тело Зака болело, но он не мог остановиться. Еще один валун полетел к нему, на этот раз с точным прицелом. Он уже был в середине замаха против обезьяны и не мог вовремя изменить положение, поэтому мог только поднять левую руку, чтобы блокировать его.

Маленький валун врезался в Зака, и раздался противный щелчок. Зака отбросило назад, и его рука безвольно повисла. Что-то странно выпирало у него на плече, и обжигающая боль распространилась по руке. После быстрого взгляда он понял, что его плечо вывихнуто.

Зак стиснул зубы и побежал прямо на первую обезьяну, которую увидел, врезав свое вывихнутое плечо прямо в грудь обезьяны. Ослепительная боль чуть не заставила его потерять сознание, но также временно развеяла пульсирующую головную боль от чрезмерного использования его Дао.

Хотя боль все еще была, Зак снова мог двигать рукой. Он использовал обезьяну как стену, чтобы вдавить шаровидную часть руки обратно в сустав. В благодарность Зак быстро отрубил ей голову, а затем пнул ее безголовое тело в двух приближающихся Каменных Обезьян.

Так долго продолжаться не могло, поскольку у Зака оставалось менее 10% запасов космической энергии, в то время как обезьяны не проявляли никакого желания сдаваться. К счастью, пышный лес вскоре сменился скалистыми обнажениями и утесами, показывая, что он приближается к одному из пиков.

Из-за беспорядочного бегства он не был уверен, какой именно это был пик, но быстрый взгляд наружу показал знакомый лес острова. Это означало, что он, по крайней мере, не бежал на север, иначе он бы видел только океан. Он был благодарен, так как боялся, что ему придется прыгать с крутого утеса, молясь о выживании после 100-метрового падения в океан.

Зак продолжал бежать, планируя скрыться в лесу внизу. В первый раз, когда он сражался с обезьянами, они остановились у подножия горы, и он мог только надеяться, что они сделают то же самое снова.

Но почти сразу, как только он побежал, он понял, что этот план не сработает. Когда он прошел небольшой гребень, открылся более широкий вид на остров, и он увидел вторжение и Город Демонов. Положение сразу заставило его понять, что он находится на самом восточном пике. Если он спустится прямо с этого пика, то окажется на территории демонов. Прямо из огня да в полымя.

Он на секунду остановился в замешательстве, что позволило нескольким Капитанам Обезьян вытащить новые снаряды из земли и швырнуть их в Зака.

Один из них он отбил, но другой ударил его с глухим стуком, вызвав кровавый кашель. Даже с его Выносливостью более 90, ему казалось, что он не выдержит еще многих таких бросков. Он не мог вспомнить, сколько он уже выдержал, и чувствовал, что его тело находится на грани коллапса.

Он вяло взмахнул топором и убил обезьяну, которая была достаточно глупа, чтобы подойти близко, и огляделся в поисках вариантов.

В его поле зрения показался вход в пещеру, слегка скрытый за кустарником и валунами. После короткого колебания он изменил курс к полости. Если бы он продолжил путь по горной тропе, он бы пришел туда, где ранее заметил демоническую группу, и риск столкнуться с обезьяньими стаями был велик. Он не мог вернуться, так как не выдержал бы добежать до другого пика.

Он не очень хотел входить в пещеру, но знал, что это его единственная надежда. Прямо сейчас он не видел другого способа избавиться от орды обезьян. Они казались действительно поглощенными яростью, что было логично, поскольку он уже убил более сотни нападавших.

Либо пещера была небольшим жилищем для животного, либо частью более крупной сети туннелей. Если это было первое, он дал бы последний бой, и, по крайней мере, враги могли бы приходить только с одного направления. Если это было второе, он мог бы выжить, убегая в туннели.

На пути было примерно 10 обезьян, и Зак мрачно призвал Отсечение для последнего рывка. Его руки и ноги казались свинцовыми, но он решительно размахивал топором, продвигаясь вперед.

Обезьяны не смогли оказать сопротивления вновь воспрянувшему духу Зака, и он вскоре оказался у входа в пещеру. Камень ударил его в спину, как только он вошел, заставив его понять, что он не может просто стоять у входа и сражаться. Его застрелят. После быстрого взгляда внутрь казалось, что пещера на самом деле была лишь входом в более крупную систему пещер.

Обезьяны, казалось, без проблем следовали за ним в туннели, без колебаний бросаясь к входу. Зак вдруг испугался, что окажется в еще худшем положении, если позволит им войти. Это были Каменные Обезьяны, кто знал, какие преимущества у них будут внутри пещеры.

Не имея других вариантов, он мог только сделать что-то глупое и отчаянное. Он отложил топор и достал свой Большой Меч. С яростным ударом он ударил в потолок входа в пещеру, вызвав огромные трещины в потолке и заставив каменные осколки лететь во все стороны. Он не остановился и ударил еще дважды со всей силой, которую мог собрать, и, наконец, послышался зловещий грохот.

Потолок пещеры начал обрушиваться, и Зак отчаянно побежал дальше в пещеру. Падающие камни и обломки осыпали его, и он был вынужден оставить свой меч в хаосе. Через минуту грохот прекратился, и вход в пещеру был полностью завален обломками на протяжении не менее 20 метров. Даже сильным обезьянам потребуется много времени, чтобы раскопать вход, если они вообще захотят.

Он надеялся, что обезьяны сдадутся и вернутся в долину, но не посмел бы рисковать своей жизнью, чтобы это подтвердилось. Поэтому он нерешительно двинулся дальше в пещеру, чтобы увеличить расстояние. Все тело болело, но он не позволял себе сесть, боясь, что вскоре не сможет встать, если сделает это.

Каверны казались запутанным лабиринтом взаимосвязанных туннелей и камер, и Зак не увидел никаких изменений после 30 минут медленной ходьбы. Пещеры, по крайней мере, не были совершенно темными, так как на многих стенах рос светящийся мох, который излучал некоторое свечение. Он не понимал, почему они излучают свет, но предполагал, что мох был мутирован космической энергией.

Туннели на самом деле были полны космической энергии, почти на уровне долины. Высокая концентрация на горных пиках, казалось, была лишь результатом утечки части внутренней энергии. Было бы странно, если бы что-то не изменилось с подземной флорой, если бы она постоянно купалась в космической энергии такой величины.

Наконец, довольный расстоянием, которое он создал от входа, он остановился в тихой камере, которая, по крайней мере, не была совершенно темной из-за светящегося мха. Он вздохнул и с гримасой рухнул на землю. Было кромешная тьма, за исключением рассеянных синих огней от мха, но ему было все равно. У него был фонарик, который он взял из фургона, если ему нужен был хороший свет, но он не знал, сколько заряда осталось в батареях. Вместо этого он достал Кристалл Нексуса из Мешочка и начал поглощать.

Это не помогло исцелить его избитое тело, но помогло восстановить истощенную энергию. Вместе со своим Амулетом он поглощал энергию с большой скоростью, и всего через четыре часа он снова был полон космической энергии.

Однако это не означало, что он был в отличной форме. Его голова все еще болела от чрезмерного использования его Дао, и его тело кричало в знак протеста, как только он слегка двигался. Ему оставалось только оставаться на месте еще немного, чтобы его Жизнеспособность сделала свое дело. У него не было ничего в сумке, что могло бы помочь от его ран, которые были в основном тупой травмой, насколько он знал. Он нанес немного мази на ожоги от вестника, хотя и не был уверен, эффективен ли алоэ против ожогов от магического обезьяньего огня.