— Что? — с замешательством сказала Алеа, снова глядя на карту, детализирующую продвижение орды нежити.

— Лорд Этвуд, — расхохотался Илвер, вызвав ещё более пристальный взгляд Повелительницы Яда. — Я слышал о твоей маленькой слежке в том человеческом городе. Ты даже послал маленького синего, чтобы испортить настроение, не так ли?

— Это не твоё дело. Кроме того, это было сделано, чтобы не дать этой женщине воспользоваться нами, — сказала Алеа.

— Уверен, — фыркнул Илвер, подходя к столу. — Ты должен знать, что наши культуры различны. Я мог бы просто побить других, чтобы ухаживать за Леди Алин, но такой подход, кажется, злит людей.

— Я не понимаю, что ты находишь в этой кровожадной безумной, — сказал Алеа, покачав головой.

— Возможно, мне просто нравится жить на грани, — улыбнулся Илвер.

Алеа закатила глаза, прежде чем несколько секунд молча смотрела на стол, словно погружённая в глубокие раздумья.

— Я глупа, что преследую это? — вдруг спросила Алеа.

— Следовать зову сердца никогда не глупо, — сказал Илвер.

— Когда ты стал таким мудрым? — сказала Алеа, и в её глазах вернулся юмор.

— Ну, меня не благословили богатым папочкой или красивым лицом, поэтому мне пришлось использовать голову для своих завоеваний, — усмехнулся Илвер, прежде чем снова посмотрел на карту. — Так о чём ты думаешь?

— Я думаю, что нам придётся много работать без оплаты. Эти существа едва ли принесут какие-либо деньги за убийство, — вздохнула Алеа. — По крайней мере, это закалит это жалкое подобие армии.

— Если ты думаешь, что наша плоха, тебе следовало бы увидеть те, что у той другой силы, — с отвращением сказал Илвер. — Неудивительно, что их страны стали пищей для нежити.

— Что ты имеешь в виду? — с замешательством спросила Алеа. — Наши отчёты говорят, что их армии почти триста тысяч человек, и каждый день присоединяются новые.

— Большая группа отбросов, — сказал Илвер. — Вооружены оружием до Интеграции. Большинство ниже 10-го уровня. Они, вероятно, просто превратятся в ещё больше зомби для убийства. И вся эта энергия и деньги остаются невостребованными. Я бы сказал, что только около пятидесяти тысяч — настоящие воины, хотя их уровни не впечатляют.

— А как насчёт двух элит, которые находятся на Лестнице? — спросила Алеа.

— Они ведут себя как боги, но я смог бы сражаться с ними обоими вничью, имея мои ограничения, — сказал Илвер, покачав головой.

— Насчёт ограничений, — медленно спросила Алеа. — Ты получил?

— Да, я получил задание. Как и Янос, — сказал Илвер. — Но выполнение нашей миссии превыше всего.

— Согласна, но если представится возможность, — сказала Алеа, вызвав кивок от демонического генерала.

— А если эти двое помешают?

— Тогда они могут присоединиться к Генералу Нежити в аду, — невозмутимо сказала Алеа.

— Если бы ты только была такой же напористой в личной жизни, — сказал Илвер с последним смехом, покидая палатку, затаив дыхание, чтобы избежать волны яда, которая следовала за ним.

— Спасибо, как всегда, Мисс Суй, — сказал Лин Тянь, поднимаясь.

— Тебе следует ещё немного отдохнуть, — сказала Суй, с беспокойством глядя на спину своего нового командира отряда.

Он выглядел хорошо, но Суй знала, что это совсем не так. Всё его тело было лабиринтом шрамов от бесчисленных битв с нежитью.

— Я могу быть и не культиватором, но я могу обрести силу этими двумя руками, — сказал Лин Тянь, сжимая кулак. — Что ещё важнее, каждый Зомби, которого мы убьём сейчас, будет одним Зомби меньше, который будет бесчинствовать в поселениях в ближайшие недели. Это последняя битва.

— Но ты должен быть жив, чтобы продолжать защищать людей, — вздохнула Суй.

— Разве ты не читала истории? — с юношеской улыбкой сказал Лин Тянь, вставая, чтобы вернуться в битву. — Герой всегда начинает как слабак, но вскоре становится известным.

Суй не знала, что сказать, глядя на удаляющуюся фигуру Лин Тяня, не уверенная, уместно ли ей вмешиваться. Она знала, что многие смеялись над Лин Тянем из-за выбранного им имени или из-за того, что они считали тщетной попыткой играть героя.

Но она искренне чувствовала, что он герой. Он не был чрезмерно силён, но осмеливался рисковать своей жизнью снова и снова. Кто знал, скольких он спас за последние месяцы, неустанно сдерживая нежить в районе Восточных Холмов. Само по себе это было великим достижением. В конце концов, он не был похож на того человека.

Лин Тянь не мог в одиночку косить целую армию взмахом топора, и его аура не была такой необъятной, как море.

Внезапно, словно вызванная её мыслями, она увидела сгорбленную фигуру Ван Фана, проходящего мимо. К этому времени он был лишь тенью прежнего себя, с впалыми щеками и тёмными кругами под глазами. Аура жизни вокруг него давно стала мутно-жёлтой, по сравнению с ярким золотом, которое она обычно видела вокруг людей. Ему недолго осталось жить.

— Наслаждаешься последствиями интриг твоего парня? — прорычал Ван Фан, заметив взгляд Суй.

— Давид сказал тебе, что вода отравлена, и предупредил всех не пить её, — с раздражением сказала Суй, повторяя одно и то же бессчётное количество раз.

Не только его тело исказилось, но и разум Ван Фана. Его действия против Давида привели к тому, что Монастырь в конце концов выступил против него, из-за чего весь их охотничий отряд стал изгоями на всей восточной границе Выжившей Зоны.

Но ни разу Ван Фан не заглянул внутрь себя, к своим недостаткам, и вместо этого полностью возложил всю вину на человека, называвшего себя Давидом. Из тех, кто проигнорировал предупреждение Давида и выпил проклятую воду, только Ван Фан был ещё жив.

Их группа не имела выбора, кроме как отправиться в далёкое поселение, чтобы избежать разъярённой толпы, желающей заручиться благосклонностью Аббата. Но вскоре их снова изгнали из-за дурной славы Ван Фана и раздражительного характера. Только в городе Лин Тяня, Восточных Холмах, они нашли убежище. Лин Тянь принимал любого, кто был готов сражаться с угрозой нежити.

— Возможно, я скоро умру, но этот человек может присоединиться к войне. Я утащу этого интригана с собой в ад, если это будет последнее, что я сделаю, — прорычал Ван Фан, бросив Суй последний взгляд и направившись к своей палатке.

— В следующий раз, когда мы встретим Давида, он умрёт, — сказал снисходительный голос из-за спины. — Как он до сих пор не понимает, кто он?

Суй оглянулась на Джона, одного из немногих западников, живших в Выжившей Зоне с самого начала.

— Ядовитая вода сделала его иррациональным и параноидальным. Он не верит людям, когда они объясняют, как описание Супер Брат-Человека в Королевском Перекрестке идеально соответствует Давиду, — с некоторой беспомощностью сказала Суй.

Но она задавалась вопросом, будет ли он в той армии, к которой они направлялись?

— Ваше Преосвященство, город Порт-Этвуд снова прибыл, чтобы проверить наш статус. Желаете ли вы встретиться с ними? — спросил пожилой монах, открыв двери в уединённый двор.

Аббат Вечного Мира вздохнул, глядя в небо. Золотые ленты пересекали небо над ним, вызывая у него одновременно и чудо, и отчаяние. Всё подходило к концу, но сможет ли он действительно разорвать это? Стоит ли ему это делать?

Был ли это действительно правильный путь к просветлению?

Брат Безмолвие посмотрел на задумчивое выражение на обычно безмятежном лице, и беспокойство начало омрачать его древнее лицо. Он помогал Аббату десятилетиями и никогда не видел такого выражения.

— Ваше Преосвященство? — с беспокойством сказал старейшина Безмолвие, сделав нерешительный шаг к пруду. — Это существа Инь? Гора обеспечит убежище.

— Брат Безмолвие, ты помнишь, когда мы были молоды? — вдруг сказал Аббат Вечного Мира, глядя на пожилого монаха через пруд. — Этот нищий монах съел Юмберри, которые старейшина Маленькая Гора выращивал с такой скрупулёзной заботой за своим жилищем.

Когда этот человек убежал, он заметил Брата Безмолвие, сидящего на дереве неподалёку, свидетеля кражи. Однако, когда старейшина Маленькая Гора спросил, Брат Безмолвие солгал и сказал, что это ты их съел. Была ли эта ложь хорошей или плохой?

Длинные, тонкие брови старейшины поднялись от удивления, прежде чем он принял задумчивый вид.

— Ложь не только вредит другим, но и вредит самому себе. Это искажение пути, и Будда постановил, что ложь противоречит одному из нравственных предписаний, — сказал старейшина Безмолвие, прежде чем поклонился в знак благодарности. — Амитабха. Только через самосозерцание можно найти путь.

Аббат улыбнулся, ещё раз глядя на ленты, его глаза повернулись к пяти чернильно-чёрным, поднимающимся в космос из различных уголков континента. Затем его глаза переместились к Серебряной ленте, инкрустированной бесчисленными фракталами, которая, как обычно, вибрировала в знак признания, когда за ней наблюдали. Он снова вздохнул и снова посмотрел на своего старого друга.

— Маленькая Гора не пострадал от моей кражи. Он никогда не собирался есть их сам и списал это на то, что ягоды достались своим судьбоносным владельцам, — улыбнулся Аббат Вечного Мира, поглаживая толстую золотую нить, соединяющую его и старейшину Безмолвие. — И всё же убежище, которое ты предоставил молодому испуганному аколиту, оказалось жестом, который этот нищий монах помнит даже 80 лет спустя.

Пожилой монах был немного смущён заявлением Аббата. Был ли это кармический урок, или Аббат просто предавался воспоминаниям? Но у него не было возможности спросить, так как старый Аббат вдруг впервые за несколько месяцев поднялся на ноги.

— Аббат! Ваша рана? — с беспокойством воскликнул Безмолвие, хотя не мог скрыть волнения в своих глазах.

— Что должно быть, то будет, — сказал Аббат Вечного Мира, сходя с лотоса.

Небольшие волны разошлись по пруду, когда Аббат ступил на поверхность воды, словно это была твёрдая земля. Но не это по-настоящему шокировало старого монаха.

Волшебное Дзен-сокровище, на котором Аббат сидел месяцами, чтобы восстановиться, начало светиться и меняться в тот момент, когда Аббат сошёл с него. Цветок излучал священный свет, поднимаясь из пруда, и полетел, чтобы занять место за Аббатом.

Когда Вечный Мир шёл по пруду, золотой санскрит начал появляться в письме по цветку, который сам стал святым белым. Всего за несколько секунд он превратился в Буддийский Ореол с плотными письменами, покрывающими всю его поверхность.

Когда брат Безмолвие читал строки, его разум на секунду опустел, прежде чем он почувствовал беспрецедентную ясность. Его глаза, полные понимания, быстро встретились с глазами Аббата, который только улыбнулся в ответ. Волнение наполнило сердце брата Безмолвие на секунду, но вскоре оно было проникнуто глубокой печалью.

— Ваше Преосвященство, это значит?! — нерешительно спросил он.

— Что должно быть, то будет.

Глава 306 Тал-Эладар

Заку потребовалось три дня, чтобы навести подобие порядка на Изумрудных Полях, как теперь назывался Великий Побег. Старое название было связано со слишком многими плохими воспоминаниями. Изначально он хотел в тот же день отправиться к следующему Вторжению, но вскоре понял, что ему придётся отказаться от этого плана.

Прежде всего, воинам нужен был отдых. Они не были Заком с его чудовищными атрибутами. Они действительно рисковали своими жизнями в битве, и большинство демонов имели ранения различной степени тяжести, несмотря на высококачественное снаряжение, которое Зак им одолжил.

Было легко забыть, что они атаковали армию из сотен людей, имея менее двадцати человек, хотя сами они были лишь немного сильнее защитников. Это было почти чудом, что никто не погиб. Конечно, списывать всё на удачу было бы слишком упрощенно. Они прибыли с чудовищным импульсом, и благодаря Заку, Ограсу и Билли линии врагов полностью рухнули, прежде чем те успели оказать сопротивление.

Помимо отдыха и послебоевой медитации для консолидации Дао, также необходимо было консолидировать территорию. Изумрудные Поля находились в центре региона с огромным потенциалом, и Гредас, старый фермер-демонтрод, немедленно примчался, услышав о гигантских полях Духовной Земли.

Они быстро решили пересадить большое количество этой земли в Порт Этвуд и на соседние фермерские острова, но это место, вероятно, станет сельскохозяйственной штаб-квартирой его империи в будущем. Травы, которые сейчас росли, можно было бы использовать для медицинских ванн, что будет чрезвычайно востребовано на Земле в ближайшие десятилетия, когда люди будут пытаться развивать свою расу.

Но навести порядок на этой территории было легче сказать, чем сделать. Была не только проблема одевания, кормления и лечения тысяч освобождённых рабов, но им также нужно было создать работающий орган управления. И всё это, пока они охотились на воинов Азх’Махала, которые всё ещё скрывались среди населения.

Зак сделал бегство с Земли невозможным в приступе ярости, но это также создало им головную боль по поиску захватчиков. Это не было похоже на вторжение големов, где было чрезвычайно легко определить, кто враги, поскольку иноземные захватчики из Империи Азх’Махал могли слиться с толпой, просто сменив одежду.

Им пришлось перевезти массив, который Ограс использовал для поиска оборотней, но к тому времени, как массив заработал, большинство уже покинули этот район.

Единственное, что немного облегчило им жизнь, это то, как быстро отказались от борьбы некомбатанты, и они пока не создавали никаких проблем. Их люди прибыли из империи, полностью основанной на рабском труде, поэтому поражение сил и превращение их людей в рабов происходило каждый день. Было также удачно, что они так быстро адаптировались к ситуации, поскольку их были десятки тысяч.

Зак был шокирован числом, так как количество людей намного превосходило то, что демоны привезли на его остров. Обычно вторжения не были слишком многочисленными, так как отправка всех обходилась в Монеты Нексуса, но некомбатанты были намного дешевле, чем могущественные личности.