Минуты шли, шёпот усиливался, и Зак начинал чувствовать напряжение. Он не мог точно сказать, что это за голоса, но предполагал, что это что-то вроде злых духов. Их шёпот был всепроникающей ментальной атакой, и казалось, они пытались проникнуть в его голову.

— Какие-то призраки, — сказала Теа, видимо, испытывая такое же давление. — Они пытаются вселиться в нас.

Зак хмыкнул в знак согласия, продолжая отбивать коварные бормотания. Через несколько минут шёпот, казалось, достиг пика, и, к счастью, интенсивность не продолжала нарастать. Зак почувствовал некоторое облегчение, поскольку был уверен, что сможет выдержать ментальную нагрузку до рассвета, если потребуется.

Взгляд на Тею показал, что она тоже, казалось, в основном в порядке, и сейчас держала в руке камень с надписями, похожий на страусиное яйцо. Вероятно, это был какой-то инструмент ментальной защиты, который она где-то раздобыла.

Внезапно пронзительный вой с достаточной силой, чтобы вызвать колебания в воздухе, ударил Зака с такой мощью, что он на мгновение полностью отключился, потеряв контроль над Ментальной Крепостью. Мгновенно он почувствовал холод в своём разуме, за которым последовала хаотичная мешанина дезориентирующих мыслей.

Ненависть.

Теа целый день паразитировала на нём, воруя сокровища, которые по праву принадлежали ему. Используя его как щит, чтобы преодолевать опасности массивов, смеясь за его спиной. Коварная, предательская.

Что-то нужно было сделать.

Всепоглощающее убивающее намерение, когда он повернул свои мутные глаза к её стройной шее, его пальцы зудели. Он мог просто протянуть руку, и одним щелчком был бы оправдан.

Внезапно в его руке оказался томагавк, извлечённый из его Космического Мешка. Теа удивлённо посмотрела, только чтобы увидеть, как он опускает его, чтобы вспороть себе бедро. В следующее мгновение из Зака изошла густая, яркая аура жизни, после того как он активировал своё Поле Дао для своего Дао Деревьев.

— Что ты делаешь? — спросила Теа, осторожно глядя на Зака, словно он сошёл с ума.

Зак несколько секунд тяжело дышал, его лоб покрылся испариной, прежде чем он снова поднял чистые глаза.

— Думаю, меня одерживали, но боль достаточно разбудила меня, чтобы я выпустил своё Поле Дао. Дао Деревьев раньше было эффективно против призраков, поэтому я подумал, что это может помочь, — сказал Зак.

Это было близко. Было крайне тревожно чувствовать множество сознаний в своём разуме, побуждающих его совершать невыразимые поступки. Это было похоже на то, как будто он страдал шизофренией, неспособный отличить реальность от нереальности.

К счастью, у Зака был некоторый опыт того, как его разум наводняли жестокие импульсы благодаря его навыку Ярость Дровосека, и это позволило ему предпринять две отчаянные попытки. Ранить себя было неоптимально, но боль пробилась сквозь хаотичную мешанину в его разуме и позволила ему высвободить своё Дао.

На долю секунды его разум наполнился мучительными воплями, когда Дао очистило призраков или что бы там ни было, шепчущие создания, и они без колебаний вылетели из его головы, прочь от яркого Дао.

Он также заметил, что эффект Дао Деревьев был велик, заглушая проникающий шёпот до низкого бормотания. Однако ответ последовал почти немедленно, когда из темноты вытянулся коготь, направляясь прямо к его горлу.

Зак немедленно взмахнул томагавком, но тот прошёл прямо сквозь приближающуюся атаку. Зак нахмурился, собирая Космическую Энергию, пока доставал Укус Веруна, взмахивая им, прежде чем коготь успел до него дотянуться.

К счастью, рука была отрублена, и к удивлению Зака, что-то похожее на чёрный ихор стекало по краю его топора, прежде чем превратиться в чёрную дымку, которая уплыла прочь. Эти существа, возможно, не были настоящими призраками, а каким-то зловещим творением, которое просто выглядело похожим. Но прежде чем Зак успел вздохнуть с облегчением, из темноты потянулись десятки когтей, и появилось несколько призрачных лиц.

Они были гуманоидными, но без каких-либо черт лица, кроме огромной пасти, которая, казалось, содержала чёрную дыру. Волосы на всём теле Зака уже стояли дыбом, но ничего не оставалось, кроме как начать размахивать топором, как сумасшедший.

Он вызвал огромный Фрактальный Край и с рычанием позволил ему пронестись сквозь толпу гуманоидов, разрывая их на куски. Однако он не был доволен результатом. Существа явно были уничтожены в моты тьмы, но он не получил ни капли Космической Энергии от этих убийств.

То, что убийства вознаграждались Космической Энергией, было одним из самых фундаментальных аспектов мультивселенной, и отсутствие какого-либо вознаграждения должно означать, что эти существа не умирали, когда их уничтожали.

Однако они не переформировались, по крайней мере, не сразу, что дало Заку краткую передышку, пока его снова не окружили призраки.

— Я не могу их убить, — сказала Теа с некоторой паникой в голосе.

— Я тоже, — сказал Зак. — Возможно, нам просто нужно сдерживать их до восхода солнца.

У Теи не было лучших идей, поэтому они встали спина к спине, а фонарь светил между ними.

Нападение существ, созданных из тьмы, продолжало усиливаться. Вначале они были просто пушечным мясом и мгновенно распадались от одного взмаха Зака. Но через пару часов они стали почти такими же сильными, как демонические воины на острове.

По одному они всё равно не были бы проблемой, но они были бесконечны. Хуже того, они совершенно не заботились о собственной безопасности, поскольку, по-видимому, не могли умереть. Они были довольны тем, чтобы жертвовать собой, лишь бы нанести хоть какой-то урон.

На теле Зака стали появляться небольшие раны, но эти раны были для Зака пустяком, и он стоически продолжал размахивать топором. Однако Теа не обладала такой же выносливостью, как Зак, и стала сдавать позиции через четыре часа. Это оставило Заку прикрывать две трети круга света. Тем не менее, это было лучше, чем быть одному и подвергаться нападениям со всех сторон, поэтому Зак не жаловался, продолжая размахивать топором.

Ночь наконец прошла, и Зак обессиленно опустился на землю, полностью истощённый. Нападение, к счастью, прекратилось в тот момент, когда ночь была прервана первыми лучами рассвета. Теа уже держала в руке Кристалл е-ранга, поглощая его, вращая свою Технику Культивации.

На её теле было несколько ран, и, похоже, некоторые из её старых снова открылись. Зак вскоре сделал то же самое и тоже достал Кристалл е-ранга. Он был почти полностью истощён, и что хуже, он едва получил какую-либо выгоду от отчаянной борьбы.

Какая ужасная ночь.

Какая славная ночь.

Габриэль не мог сдержать улыбки, стоя босиком на вершине, его рваные простыни, превращённые в мантию, развевались на ветру от остаточных ударных волн битвы. Он на мгновение закрыл свои каштановые глаза и откинул назад свои длинные, маслянистые волосы, блаженно вздохнув.

Голоса потерянных взывали к избавлению, собираясь вокруг него всю ночь в поисках искупления. Он был светом, ведущим заблудших моряков обратно к берегу, божественным пастырем. Шёпот молил о допуске в его разум, и он с радостью согласился.

Габриэль не мог не облизать губы, вспоминая это, игнорируя испуганный всхлип снизу. Питание, которое он получал, даруя спасение несчастным призракам в течение ночи, было так же эффективно, как недели упорного труда.

Вселенная даже наградила его двумя уровнями за его усердную работу по освобождению тех, кто заблудился во тьме. Было бы больше, если бы голоса не отпрянули после того, как их собратья вошли в его разум и получили спасение.

Габриэль мог только молиться Великому Искупителю, чтобы потерянные дети тьмы вернулись и этой ночью, чтобы он мог продолжить свою миссию от Бога. А пока предстояло ещё много работы.

Наконец он взглянул на человека, который стал причиной беспорядка этим утром. Мужчине было около сорока, и он казался Габриэлю чужим. Мужчина был одет в золотую мантию, и, похоже, он был правителем другого мира, который присоединился к нему в этой так называемой охоте.

Когда он увидел Габриэля, он немедленно попытался уйти, но Габриэль не позволил. Почти сотня мужчин, проклятых своей свободой, как он мог игнорировать такое бедствие? Он немедленно атаковал, без колебаний пожертвовав почти половиной своих Серебряных Стражей.

Эти апостаты отчаянно сражались против спасения, проклятые своим невежеством. Их лидер даже был наполнен силой солдат, достигнув мощи, превосходящей всё, что Габриэль когда-либо видел, за исключением, конечно, самого Великого Искупителя.

Но как мирской правитель мог остановить мессию на задании? Солдаты, сражавшиеся рядом с этим королевским, уже присоединились к крестовому походу, молча стоя за ним со своими новыми собратьями.

— Через боль приходит ясность, — сказал Габриэль со стоицизмом. — Через ясность приходит спасение. Присоединяйся к крестовому походу.

— Нет, пожалуйста, отпустите меня. Я уже отдал вам все свои сокровища, и вы забрали мою армию, — сказал человек в золотой мантии с полным ужасом в глазах, глядя на своих бывших подчинённых. — Вы забрали всё, нет нужды делать Империю Медхин врагом. Я 18-й сын, Супратей Медхин, и я могу помочь вам различными способами.

— Ни Король, ни Нищий не могут избежать расплаты. Окунитесь в славу Великого Искупителя, — сказал Габриэль, его глаза горели с неумолимой убеждённостью.

— Великого? — сказал принц Медхинов, его брови поднялись. — Подождите! Я.

Но он не успел продолжить, так как Габриэль проигнорировал его и начал очищение.

Он наклонился и нежно постучал по голове Супратея, как он делал это с десятками тысяч других. Серебряный фрактал появился на лбу новобранца, и принц Медхинов перестал сопротивляться, его глаза стали пустыми.

Два Серебряных Стража перестали держать его и вместо этого поклонились Габриэлю, а затем вернулись в ряды Серебряных Крестоносцев.

Габриэль не взглянул на них дважды, а вместо этого благоговейно посмотрел на своего нового прихожанина. Даже после бесчисленных наблюдений за этим преображением в течение последних месяцев, в нём всё ещё бушевал прилив эйфории, который он чувствовал, когда приводил ещё одного заблудшего ягнёнка в стадо.

Серебряное сияние Света Искупителя быстро распространилось по всему телу мужчины, фрактал на его лбу поглотил огромное количество Космической Энергии из атмосферы. Габриэль внезапно также получил большое количество Космической Энергии, что показало, что очищение прошло успешно.

Космический Мешок на поясе прихожанина превратился в свет, который вошёл в Габриэля, но ему было всё равно на материальные блага. Он всё ещё не снизошёл до использования этой вещи с момента своего прибытия, поскольку Великий Искупитель уже обеспечил его всем необходимым.

Маленькая полупрозрачная копия мужчины появилась из фрактала на лбу мужчины, и она, казалось, выла от боли и страха. Габриэль знал, что заблудшая душа просто не понимает великого дара, который ей давался, и не злился на это.

Душа вскоре вошла в золотой фрактал на лбу Габриэля, и вскоре она присоединилась к остальным в единстве. Тело нового прихожанина медленно поднялось, его кожа теперь была божественного серебряного цвета, и безмолвно присоединилось к остальной части армии. Армия Бога в этой временной охоте теперь насчитывала более трёхсот человек.

Габриэль не мог не чувствовать некоторой ревности, глядя на стоическую спину своего нового Серебряного Стража. Теперь он был свободен от таких вещей, как душа и разрозненные мысли, и вместо этого стал частью единства. Он знал, что его собственное освобождение придёт рано или поздно, но не раньше, чем его работа будет завершена.

Существование — это боль, разум — проклятие. Но он был Спасением.

Глава 225 Дипломатия

Зак и Теа решили остаться внутри защитного периметра горного массива, чтобы отдохнуть перед началом дня. Оба были совершенно измотаны, не сомкнув глаз всю ночь. Они просто сидели в нескольких метрах друг от друга, восстанавливая свои силы.

Обычно для них не составляло труда прожить несколько дней без сна, но с известными и неизвестными угрозами на этом испытании они не хотели рисковать. Ошибка из-за усталости могла быстро привести к ужасным последствиям.

Как ни странно, после того как Тьма отступила, область оказалась полностью лишена Космической Энергии, вынуждая их полагаться только на кристаллы. Теа восстанавливалась гораздо быстрее благодаря ускорению поглощения с помощью своего Мануала Культивации, и примерно через час подошла к Заку, который открыл глаза.

— Я немного посплю, можешь подежурить два часа, прежде чем мы поменяемся? — сказала она, глядя на Зака.

— Без проблем. Мне нужно ещё немного времени, чтобы зарядить батареи, — кивнул Зак.

Это был первый раз, когда он видел, как Культиватор восстанавливается, и не мог не позавидовать скорости. Он прикинул, что она способна поглощать Космическую Энергию примерно в три раза быстрее, чем он сам, и это было одним из преимуществ Культиватора.

Это было ещё более неприятно, когда он чувствовал, что его тело способно выдерживать гораздо более мощные потоки Космической Энергии, чем те, что он сейчас мог вытянуть из своего кристалла. Это было ничто по сравнению с огромными энергиями, которые раньше текли по его телу. Но у него просто не было метода для ускорения процесса.

Теа отошла на несколько метров и достала из своего Космического Мешка небольшую, но высококачественную палатку. Было ясно, что это ещё одно творение ремесленников Клана Маршалла, поскольку нейлоновая палатка была покрыта низкоранговыми Рунами.

Они были настолько просты, что даже Зак мог сказать, что их целью было просто сделать материал прочнее, но это было лучше, чем ничего. Теа заползла внутрь и закрыла клапан за собой, и уже через несколько секунд он услышал ровное дыхание спящего человека.

Зак продолжал поглощать энергию из своего Кристалла Нексуса, пока дежурил, прокручивая в голове события ночи. Было крайне неприятно, что он так усердно сражался, но не получил ни одной Монеты Нексуса или какой-либо энергии в награду.