Как Зак понимал это, фракталы были языком Дао и содержали намеки на различные истины. Вот почему можно было изучать фракталы навыков, чтобы медленно получать понимание Дао. Все это основывалось на целостной системе, разработанной Апостатом Порядка миллиарды лет назад.

Иначе обстояло дело с санскритскими письменами на стенах горы, так как они не имели никакого отношения к фракталам. Зак не мог понять, как можно было черпать силу из чего-то, что казалось своей собственной системой, а не системой Мультивселенной.

Это казалось настоящим чудом, что монастырь каким-то образом сумел создать что-то с Земным Писанием. Что касается того, что именно делала гора, Зак все еще не был полностью уверен. Она излучала давление, тяжелое как мир, но в то же время легкое как перо.

Единственное, что он смог выяснить, наблюдая за ней двадцать минут, это то, что сама гора отвечала за преобразование миазмы в этом районе. Но это, вероятно, была лишь часть возможностей горы.

Чтобы монастырь продолжал прочно стоять, он, вероятно, обладал также какими-то оборонительными или наступательными способностями. В противном случае Мхал или один из его коллег просто уничтожили бы все это. Аббат Вечного Мира должен быть довольно могущественным, но в конце концов он был только 41-го уровня. Он не должен был быть способен отразить все Орды Нежити своей собственной силой.

Одна из возможностей, о которой он подумал, заключалась в том, что этот монастырь был выбран в качестве аванпоста, и монахам дали кристалл, такой же, как у него. Возможно, они обладали чрезвычайно мощными массивами, которые обеспечивали безопасность территории в случае нападения. Однако Зак не получил доступа к таким массивам, пока не завершил первое задание Вторжения.

Он не добился особого прогресса с писаниями, поэтому не возражал, увидев, как пара монахов медленно спускается по лестнице и идет к нему.

— Амитабха, покровитель. Аббат Вечного Мира просил вас составить ему компанию, если это удобно, — сказал монах с поклоном.

Сам пожилой монах казался весьма смущенным этим приглашением, и то же самое можно было заметить и у других. Однако сам Зак не был слишком удивлен. Когда он прибыл в монастырь, система предложила ему заявить о своем присутствии, что он и принял.

— Звучит неплохо, — только и сказал Зак, вставая на ноги. — Позвольте мне только поговорить с моими спутниками.

Сделав несколько шагов, он подошел к группе, которая теперь сидела за столом, ужиная в некотором отдалении, а группа монахов-воинов следовала за ним. Суй посмотрела на него с обеспокоенным лицом, но Зак заговорил прежде, чем она успела что-либо сказать.

— Спасибо за вашу помощь в прошедшие дни. Я не уверен, что выжил бы без вашего дара жизни. Если будет возможно, я отплачу вам тем же в будущем.

— Тебе сначала нужно выжить, притворяясь почтенным, — парировал Ван Фан с ликующим лицом, явно неверно истолковывая присутствие монахов позади Зака.

Остальные выглядели обеспокоенными, особенно пожилой мужчина, который с легким нахмуренным видом поочередно смотрел на Зака и на монахов, уважительно стоявших позади него. Зак просто проигнорировал Вана, к его большому раздражению.

— Всегда пожалуйста. Я верю, что помощь вам будет самым большим кармическим вкладом в моей жизни, — ответила Суй с искренностью, вызвав удивленные взгляды остальных.

Ван Фан, казалось, был совершенно взбешен этим комментарием и выглядел готовым к новому раунду. Однако ему не дали такой возможности, так как Зак просто направился к лестнице, а монахи следовали за ним.

Когда он подошел к лестнице, то увидел, что она на самом деле не была такой уж непритязательной, как казалось издалека. Она также была покрыта письменами, при этом санскрит покрывал как левую, так и правую стороны, оставляя лишь небольшую часть посередине свободной для шага.

— К Монастырю Вечного Покоя ведут 2700 ступеней. Каждая ступень исписана строкой из Алмазной Сутры. Затем Сутра повторяется девять раз. Подниматься по лестнице — значит искать просветления через повторение, — прокомментировал пожилой монах, увидев, как Зак смотрит на текст.

Зак лишь кивнул в ответ, делая первый шаг по лестнице. При этом на его плечи опустилось небольшое давление, но оно не доставляло ему особых неудобств. В основном беспрепятственно он продолжал подниматься по лестнице, разглядывая надписи по бокам.

Монахи позади Зака с некоторым удивлением посмотрели друг на друга, но быстро последовали за Заком вверх по лестнице. Никто не говорил, пока они поднимались шаг за шагом. Зак не мог не смотреть на каждую строку, когда шел, привлеченный словами. Он на самом деле не мог читать санскрит, но благодаря своему языковому навыку все же понимал, что там написано.

Конечно, это была лишь поверхность. Сутры буддизма и индуизма были заведомо загадочными, и можно было провести всю жизнь, размышляя над их слоями. Однако он был удивлен, почувствовав, что получил иное вдохновение от 301-й ступени по сравнению с 1-й. Надписи были одинаковыми, но их смысл почему-то отличался.

Любопытствуя, Зак продолжал подниматься, пытаясь впитать все, что Алмазная Сутра пыталась ему сказать. Бесформенное давление немного усиливалось с каждым его шагом, и к тому времени, как он достиг седьмого повторения Алмазной Сутры, оно стало довольно утомительным, до такой степени, что Зак не был уверен, дойдет ли он до конца.

Зак размышлял, стоит ли ему начать вращать свою Космическую Энергию или спросить монахов, идущих позади него, что происходит. Но в конце концов он почувствовал, что это будет каким-то образом проигрышем или провалом какого-то испытания. Монахи позади него шли без всяких усилий, говоря Заку, что дело не в силе. Даже пожилой мужчина, которому было не меньше 70 лет, даже не задыхался, лишь любезно улыбаясь ему, когда Зак оглядывался.

Поскольку пожилой мужчина не использовал Космическую Энергию, Зак вместо этого призвал свое Дао Деревьев, продолжая идти. Он почувствовал, что напал на что-то, так как давление значительно уменьшилось, и выпустил Поле Дао вокруг своего тела. Что еще более удивительно, ему казалось, что смысл надписей на земле менялся по мере его продвижения, вместо этого начиная говорить о его Дао.

По мере того как он поднимался по последним ступеням, его Поле Дао продолжало неуловимо меняться, становясь более плотным и крепким. Когда он наконец встал в конце лестницы, давление внезапно полностью исчезло, и его Поле Дао распространилось на пятьдесят метров, что вдвое превышало то, чего он достиг ранее.

Его разум был кристально чист, когда он несколько мгновений стоял неподвижно, размышляя только о своих недавних прозрениях в Дао. Лестница и ее надписи каким-то образом стабилизировали его развитое семя, что обычно могло бы занять у него недели медитации.

— Амитабха, покровитель. Все — это ничто. Сердце — это все, — сказал пожилой монах позади Зака, кланяясь ему.

— Я чувствую, что мне здесь был сделан огромный подарок, — сказал Зак, глядя вниз на лестницу, ведущую обратно к подножию горы.

— Если вы зажжете лампу для кого-то, она также осветит ваш собственный путь. Помните, Дао исходит из сердца. Сердце может проявлять мириады Дао, но также и бесконечные тревоги, — сказал пожилой монах с доброй улыбкой. — Сюда, покровитель, Аббат ждет.

Другие монахи в группе казались гораздо более дружелюбными к Заку после того, как он поднялся по ступеням, и, поклонившись, они оставили его и пожилого мужчину. Монастырь был не слишком большим, отметил Зак, пока они шли, и, возможно, он мог вместить тысячу монахов. С другой стороны, они были на горе, и, возможно, там жили отшельники в пещерах.

Храм был простым и строгим, но в безупречном состоянии. В воздухе витала торжественная тишина, и местность источала древнюю ауру. Зак чувствовал, что его речь осквернит безмятежность, поэтому позволил пожилому мужчине вести себя в полном молчании через территорию.

Через несколько минут они прошли в заднюю часть храма, и Зак с некоторым удивлением заметил, что они миновали более крупные залы. Вместо этого они, казалось, направлялись к небольшому, скрытому во дворе дворику. Он был маленьким и непритязательным, и совершенно не тем местом, где, как думал Зак, будет находиться аббат.

Несколько монахов сидели и медитировали на площади перед воротами в небольшой дворик, и все они открыли глаза, когда услышали шаги Зака и пожилого монаха. Даже Зак почувствовал некоторое давление, столкнувшись со спокойными взглядами монахов перед ним.

Зак понял, что хотя эти монахи, возможно, и не были на лестнице силы, они, вероятно, были не так уж далеки от нее. Кроме того, судя по таинственным событиям, происходящим в монастыре, они могли быть даже сильнее некоторых ранкеры в действительности.

Пожилой мужчина просто сложил ладони в знак приветствия и провел Зака в небольшой дворик. Там на самом деле было два слоя дверей, и прежде чем открыть вторую дверь, пожилой мужчина сначала закрыл внешнюю. Когда пожилой мужчина затем открыл внутреннюю дверь, Зака окутало чрезвычайно плотное количество Космической Энергии, до такой степени, что оно могло соперничать с небольшой пещерой под озером Космической Воды.

Войдя, Зак с удивлением увидел, что большая часть внутреннего двора была покрыта прудом, хотя вода в нем казалась обычной. Зак заметил нескольких плавающих карпов кои, но не это привлекло его внимание. Посреди пруда был огромный цветок лотоса, достигавший не менее 3 метров в поперечнике, а на нем сидел монах, смотрящий на закат.

Образ был довольно впечатляющим, но этого было недостаточно, чтобы шокировать Зака. Однако он все еще широко раскрыл рот от потоков чистой целительной силы, которые кружились вокруг цветка. Казалось, будто пожилой монах сидел посреди урагана, созданного чистой жизнью.

Глава 181 Аббат Вечного Мира

Вначале Зак видел только бок старого монаха, сидящего на лотосе. Однако, когда Зака провели вокруг пруда к месту, обращённому к Аббату, его брови удивлённо поднялись.

Его первое впечатление от Аббата Вечного Мира было, что он переполнен жизнью, но его внешность этому совершенно не соответствовала. Старик сидел в классической позе для медитации, но в его груди, прямо там, где должны быть лёгкие и сердце, зияла огромная дыра.

Свободные одежды старого монаха прикрывали часть раны, но Зак мог видеть небо сквозь отверстие в груди старика. Лицо Аббата было столь же жутким, с огромными зазубренными шрамами, которые делали шрамы Зака похожими на маленькие родинки.

Более того, Зак, переживший столкновение с Лордом Трупов, узнал ауру, исходящую от ран. Было ясно, что это дело рук какой-то могущественной нежити. Миазма в теле старика была в основном очищена, но некоторые её следы оставались, а шрамы всё ещё были слегка почерневшими.

Его глаза были закрыты, и Зак почувствовал, что он находится посреди культивации, поскольку энергия кружилась вокруг него, словно замедленный вихрь. Глаза Зака невольно обратились к цветку под монахом, поскольку излучаемые им энергии были чрезвычайно чисты.

Зак даже предположил, что цветок может быть сокровищем такого же уровня, как Плод Вознесения, хотя его функция, вероятно, была иной. Судя по состоянию старика, он, возможно, даже не мог покинуть цветок, поскольку тот непрерывно вливал в его тело целебные энергии.

Старый монах, который привёл Зака во двор, безмолвно поклонился Аббату и Заку, прежде чем снова уйти, закрыв за собой двери во двор.

Зак был рад подождать, пока старый монах проснётся, так как часть энергии, исходившей от цветка, попала и в него, питая его даже лучше, чем целебные навыки Суй. Он чувствовал, будто его иссохшее тело медленно погружалось в чистую реку, и он постепенно впитывал воду.

Это заставило Зака задуматься, насколько мощно было бы сидеть в центре цветка. Примерно через 30 минут старик наконец очнулся.

— Амитабха, благодетель, — сказал старик, медленно открывая глаза. — Прошу прощения за это постыдное зрелище.

— Всё в порядке. Эм, без обид, но как вы живы? — не удержался Зак, его глаза снова притянулись к дыре в груди старика.

— Не волнуйтесь, я не одно из инь-существ, которых вы встречали снаружи, — сказал старик с доброй улыбкой, хотя её немного портили шрамы.

— Этот нищий монах был ранен в битве. Стыдно признаться, но я не готов войти в Сансару. Мой дом превратился в ад на земле. Если я не останусь и не буду сражаться, то кто же? Возможно, в прошлой жизни я совершил благодетельные поступки, ибо Вселенная даровала мне это сокровище в минуту нужды, — сказал он, указывая на цветок Лотоса.

— Он продлевает жизнь этому монаху и медленно исцеляет, — сказал Аббат. — К сожалению, это означает, что я не могу покинуть его, и не смогу ещё долго.

— Кажется, это что-то особенное, сидеть здесь помогает и мне. Кстати, я Зак, спасибо, что приняли меня, — просто сказал Зак.

— Благодетель проявил великую заслугу, когда предал земле одного из лидеров этого Вторжения. Принять вас — это меньшее, что может сделать этот бедный храм, — сказал старик с лёгкой улыбкой.

— О? Откуда вы это знаете? — с любопытством спросил Зак.

Аббат лишь продолжал улыбаться, когда перед Заком открылся экран.

Баланс Жизни и Смерти (Уникальное) Восторжествуйте над шестью лордами нежити и Королём Личей Вторжения Нежити. Награда Безошибочная Сутра, уникальное здание в зависимости от исполнения. (3/7).

Зак был шокирован, увидев задание. Оно было очень похоже на его старое задание, Долой их головы!, так как основывалось на убийстве лидеров вторжения. Однако удивило его не это, а тот факт, что прогресс уже составлял (3/7).

Зак был почти уверен, что Мхал был одним из троих, но это всё равно означало, что двое генералов были убиты до его битвы. Хотя это может показаться не таким уж большим достижением по сравнению с тем, что Зак убил всех четырёх Вестников до истечения двух месяцев, он знал, что эти два случая нельзя сравнивать.

Клан Азх’Резак был только что сформировавшимся демоническим кланом, который получил возможность вторгнуться на новую планету лишь по чистой случайности, и ресурсы, которые они могли вложить во вторжение, были крайне ограничены. Между тем, Империя Нежити была одной из крупнейших сил в Мультивселенной, с ресурсами и средствами, которые Зак даже не мог себе представить.