— Катаклизмическое Наследие не превосходит Дао, — объяснил А’Зу. — Вместо этого оно использует хитрости и накопления, чтобы пережить катаклизм. Этот метод обычно может быть использован только один раз, исчерпав особое изобретение или ресурс. Оно не Вечно в истинном смысле, поэтому его называют по имени катаклизма, который оно было призвано преодолеть.

— Значит, все Катаклизмические Наследия происходят из Первозданной Эры? — с интересом произнёс Зак.

— Это общее правило. Катаклизмические Наследия приходят из предыдущей Эры. Те, что скрываются в Космосе сегодня, происходят из Первозданной Эры. Останки, обнаруженные демоническими культиваторами той эпохи, пришли из Эры Пяти Элементов, и так далее.

— Ничто не абсолютно, — спокойно сказала Бе’Зи.

— Это правда. Следует быть осторожным с категоричными заявлениями, — кивнул А’Зу. — Я слышал об одном Катаклизмическом Наследии, пережившем несколько Эр, — Храме Изумрудного Неба. Оно выдержало четыре катаклизма, не превзойдя Дао, и таким образом отсрочило свой коллапс. Однако многие считают его Истинным Вечным Наследием из-за этой способности.

— Выдержать катаклизм, — пробормотал Зак, ещё раз взглянув на Азерлорда.

Помимо очевидной силы А’Зу, он казался очень хорошо осведомлённым. Азерлорды были небольшой, но могущественной расой, но скрытые знания, которыми он обладал, казались выходящими за рамки нормы, даже среди Автократов. Он, должно быть, занимал влиятельную должность, прежде чем стать отшельником, возможно, связанную с исследованиями, как Дозор или одна из нейтральных академических фракций.

— Это почти звучит сложнее, чем превзойти Дао.

— Это всё равно монументальное достижение, поэтому их не называют Ложными или Низшими Вечными Наследиями, — сказал А’Зу. — Тем не менее, между ними существует непреодолимая пропасть. Есть несколько фракций, обладающих средствами для создания Катаклизмических Святилищ, если Небеса начнут проявлять признаки раннего коллапса.

Зак задумчиво кивнул. Похоже, Вечные Наследия можно сравнить с лодкой, попавшей в шторм. Катаклизмическое Наследие будет грести, вычерпывать воду и заделывать течи, пока шторм не утихнет. Истинное Вечное Наследие просто поднимется в небо и останется над облаками, пока не станет безопасно спуститься. Конечно, это не идеальная аналогия.

Первое, что пришло на ум, это Кодекс Технократов. Технократы Первозданной Эры не пережили катаклизм; они передали информацию через время, чтобы избежать его. Тем не менее, по этому определению это определённо было Катаклизмическое Наследие. Информация уже была распространена, и её не будет к концу этой Эры, если Технократия не построит другую машину времени.

Этот термин также заставил Зака задуматься об Озере Бездны и о том, что скрывалось в его глубинах. Может ли всё озеро быть ещё одним Катаклизмическим Наследием? Это объяснило бы, почему озеро закрылось, когда родилась Система, а затем без проблем открылось снова. Катаклизмическое Наследие было бы спроектировано так, чтобы выдерживать гораздо большую потерю Дао, так что такое миллион лет засухи?

Эти два предполагаемых наследия также подтвердили, что Катаклизмические наследия нельзя недооценивать, даже если они не так впечатляющи, как такие места, как Дворы Ультома. Кодекс Технократов почти позволил Сельвари сражаться на равных с Безграничной Империей и Лаондио Эвродоком. Даже сегодня они были, казалось бы, непоколебимой силой, скрывающейся в глубинах Вечного Шторма. Между тем, сила, скрытая в глубинах Озера Бездны, оставила сильное впечатление на самого Эоза.

Тема была очень интересной, и не только из-за Шифра Хаоса. Зак знал, что не все Катаклизмические Наследия будут связаны с Дао Хаоса, так же как те, кто практикует Дао Порядка, составляют лишь меньшинство в настоящем. Даже тогда описание А’Зу указывало, что наследий, связанных с предыдущей Эрой, может быть даже больше, чем он ожидал.

Даже если он не найдёт того, что ему нужно в этом Пробуждающемся Наутилусе, возможно, у него будет больше шансов обнаружить методы и ресурсы, связанные с Дао Хаоса.

— Могу я спросить, что за царство представляет собой Пробуждающийся Наутилус?

— Это. — сказал А’Зу, задумчиво почесав подбородок. — Мы не уверены.

— Место начал, — спокойно сказала Бе’Зи.

— Да, именно там мы с женой впервые встретились. Там же мы нашли метод и мужество, чтобы заново изобрести себя так поздно в нашем путешествии.

Зак моргнул, когда степенный Азерлорд нежно улыбнулся своей жене, находящейся в сотнях метров. Бе’Зи не проявила особой реакции, хотя Зак почувствовал, что в её Бездны Глазах мелькнул намёк на тепло.

— Э-э, всё что угодно может помочь, — прокашлялся Зак, слегка неуютно чувствуя себя в этой неоднозначной атмосфере. В конце концов, Бе’Зи была почти точной копией Катеи. В лучшем случае, это было похоже на то, как наблюдаешь за флиртом своей бабушки со стороны мужа.

— Мы почти погибли, пробиваясь в Наутилус, — прорычал А’Зу. — Однако мы получили то, за чем пришли. Мы также обнаружили Шифр, который позволил нам обойти защиту во время нашего второго визита. Мы прорвались через свои оковы и готовились более ста тысяч лет. И всё же, мы так и не продвинулись дальше внешних пределов.

— Настолько опасно?

— Нам не хватает квалификации для культивации Хаоса. Родословная связывает нас, и наш Терминус будет найден в Сотворении и Забвении, — сказала Бе’Зи.

— Шифр должен иметь для тебя большую ценность, — согласился Азерлорд. Координаты и наш опыт внутри скрыты в хранилище. Ты сможешь прочитать их, когда достигнешь минимального порога. Не спеши. Ключ можно использовать только один раз, и первый визит принесёт наибольшие результаты. Не говоря уже о том, что опасности нельзя преувеличивать, даже если твоя совместимость с Наутилусом намного выше нашей.

— Буду иметь в виду, — кивнул Зак, глядя на ключ, который опустился ему в руку.

Шифр Хаоса по сути был эквивалентом его Печати Носителя Пламени. В некотором роде он был даже ценнее. Ультом мог быть одним из величайших Вечных Наследий, но был вопрос судьбы и пригодности. Пробуждающийся Наутилус был пиковым наследием, связанным с Дао Хаоса. То, что находилось внутри, должно было быть полезнее всего, что он мог получить в нижних дворах Левого Имперского Дворца.

Он чувствовал, будто ключ весит столько же, сколько гора. Четвёртый дар был просто ужасающим, до такой степени, что голос осторожности призывал Зака отступить, прежде чем его поглотит жадность. Даже если это казалось делом далёкого будущего, наследование ключа означало, что он также унаследует проблемы, которые с ним связаны. Он уже видел, как себя вели сложившиеся фракции в отношении Ультома.

— Не альтруизм заставил нас отказаться от Шифра, — сказала Бе’Зи, увидев, как Зак нахмурился в раздумьях.

— Мы уже дважды посещали его и дважды терпели неудачу, — улыбнулся А’Зу. — Наша судьба с Наутилусом исчерпана. Снова идти туда было бы актом отчаяния, ничем не отличающимся от вступления в терминальное уединение. В отличие от этого, оставление ключа в твоих руках может принести удивительные результаты, — сказал А’Зу со слабой улыбкой. — Интересно, что произойдёт, если эта штука взорвётся, высвободив Хаос, который она несла всё это время.

Зак почесал подбородок, решив не комментировать последнюю часть. — Я читал о борьбе за Истинные Вечные Наследия. Там достаточно крови, чтобы образовать реки.

— С великой возможностью всегда будут риски. Однако Наутилус постоянно движется и его невероятно трудно найти без нужных знаний и Дао. Не говоря уже о том, что борьба за Катаклизмические Наследия не достигает уровня Истинных Вечных Наследий. Некоторые из них являются хорошо известными Запретными Зонами, не претендуемыми ни одной силой, поскольку риски перевешивают награду.

— Я думал, что сложившиеся силы сделают всё, чтобы заполучить эти вещи, — нахмурился Зак.

— Многие ресурсы и техники, найденные в Наследиях, бесполезны в нашу текущую Эру, или потребуют огромных усилий для переработки. Истинные Вечные Наследия так ценны, потому что они содержат мечту всех Владык. Они превзошли Небесное Дао, достигнув истинной Вечности. Они представляют возможность выйти за пределы Терминуса.

По сравнению с ними, Катаклизмические Наследия — это всего лишь пиковые сокровищницы, не сильно отличающиеся от руин и сокровищниц Владык и фракций а-ранга этой Эры. На самом деле, они часто даже хуже из-за своей несовместимости с Эрой Порядка.

Итак, всё сводилось к стремлению к Вечности. Действительно, это было единственное, что могло по-настоящему тронуть тех древних Владык, которые уже достигли пределов своего пути. Что для них значили методы и сокровища? В конечном итоге, ему было слишком рано беспокоиться об этих вопросах, хотя это было важное предупреждение и напоминание о том, как далеко зайдут чужаки в своей битве за Ультом.

— Ядро Империи — это Катаклизмическое Наследие? — спросил Зак из любопытства.

— Игровая площадка Примо? — сказал А’Зу, покачав головой после короткой паузы. — Нет, это Истинное Вечное Наследие, которому не менее десяти Эр. Тебе следует остерегаться этой штуки.

— Большинство наследий несут дух надежды. Или, по крайней мере, дух неповиновения. Ядро. это нечто, созданное из отчаяния.

— Эта нить судьбы завершена, — спокойно сказала Бе’Зи, пресекая любые последующие вопросы.

Приём был окончен. А это означало, что пора возвращаться.

— Ещё раз, спасибо за этот дар. Я вас не подведу, — сказал Зак, поклонившись. — Это наша последняя встреча?

— Только время покажет, образуется ли новая нить.

— Вершина довольно узка, и те, кто карабкается на одну и ту же вершину, с большей вероятностью пересекутся судьбами, — пожал плечами А’Зу. — Возможно, ты встретишь нас, если поднимешься достаточно высоко. В то время мы будем обсуждать Дао как равные, сравнивая наши убеждения.

— Я сделаю всё возможное.

Зак замялся, глядя на Бе’Зи, которая могла бы сойти за старшую сестру Катеи, если судить исключительно по внешности. А’Зу ясно выразил свою позицию. Они желали порвать со своим прошлым и следовать Дао без смертных цепей, отягощающих их. Но мог ли он просто уйти, ничего не сказав о своих отношениях с Катеей? Не упомянув о беспорядках в Империи Нежити и о том, как Бездны Берега уже испытывают давление со всех сторон?

— Ты отвечаешь только за свой собственный путь. Мы затворники, но не изолированы. Моё присутствие не изменит ход судьбы. Я лишь окажусь втянутой в борьбу, к которой у меня нет ни интереса, ни доли. Помни, даже если империя падёт, Бездна останется. И поскольку Ветвь Зи связана с твоей колесницей, я уверена, что они станут сильнее. Следуй своим убеждениям.

— Удачи, — сказал А’Зу, и тронный зал был поглощён потоками безграничной силы.

Они образовали кокон вокруг его духовных нитей и устремились в небо. Мгновение спустя Зак почувствовал, как его обзор изменился. Он понял, что больше не находится в том скрытом царстве, где двое уединились. Зак даже не знал, находится ли он в физической плоскости.

Однако он восстановил связь со своим телом. Другого выбора не было. Как он мог продвигать своё Дао, не будучи с ним связанным? К счастью, сцена у Имперского Кладбища находилась в состоянии стазиса, ничем не отличаясь от того момента, когда он ушёл. Зак отбросил все отвлекающие мысли, полностью сосредоточившись на передаче.

Потоки тянули его всё выше и выше, до такой степени, что Зак почувствовал, что скоро достигнет мерцающего барьера Имперской Веры, который он видел в конце своего паломничества. Конечно, этого так и не произошло. Зрение Зака постепенно заполнялось всё более крупными звёздами, созданными Сотворением и Забвением соответственно.

А затем он поплыл прямо перед Великим Дао двух Автократов, с которыми только что познакомился, — сущностью миллионов лет борьбы и открытий. Зак беспокоился, что столкнётся с ситуацией, подобной той, когда он увидел гобелены Первозданных, чьи масштабы и давление почти разорвали его душу. Встреча позволила ему немного восстановиться, но он не был уверен, что готов к новому раунду.

Его страхи оказались необоснованными. Гобелены были лишь на несколько процентов размером с обширные сети, образованные Сердцем Забвения и Искрой Творения. Постичь их тайны целиком всё ещё было за пределами его способностей, но Зак не чувствовал, будто его затягивает и разрывает смертельное течение.

У него также было защитное поле энергетических полос, которые принесли его сюда. Они образовывали нечто вроде фильтра, который сдерживал более опасные аспекты их почти совершенных путей. Это позволяло ему наблюдать за гобеленом, не будучи подавленным, что значительно облегчало его миссию.

Тот факт, что гобелены были лишь частью размера Первозданных, не делал их менее впечатляющими. Зак мог в полной мере оценить, что имел в виду А’Зу, называя это чистым, незапятнанным Сотворением. Они оба предлагали своё понимание, при этом сохраняя свои собственные мнения при себе. Они шли по пути чистоты, оставляя почти ничего, кроме ортодоксальной версии очерченного Дао.

Именно это Зак и искал. Его цель не состояла в том, чтобы полностью слить Сотворение с Жизнью и Забвение со Смертью сегодня. Было слишком рано. Одно будет поддерживать другое, как Пустота поддерживает Дао. Они будут отдельными частями большего целого. Ему нужно было возвести стабильный, чистый фундамент и соединить его со своими текущими Ветвями Кальпатару и Бледной Печати. Только когда его Дао будет содержать все необходимые концепции, он сможет работать над фактическим слиянием.

Время в его теле всё ещё было заморожено. Тем не менее, Зак не мог терять время. Терпение Системы не было безграничным, и каждая секунда промедления ухудшала бы ответный удар, с которым столкнутся А’Зу и Бе’Зи. Свести их ответный удар к минимуму было наименьшим, что он мог сделать после получения их невероятных даров.

Между двумя наборами гобеленов, которые он наблюдал, существовали критические различия. Однако они имели один и тот же корень, и опыт облегчил поиски Зака. Кроме того, Зак чувствовал, будто соответствующие фрагменты истины звали его. Не было необходимости грабить. Зак звал, и гобелен отвечал, свободно предоставляя ответы, которые он искал.