Двенадцать отметок сияли, как костры в ночи, на обоих гобеленах, отталкивая тьму и становясь крупными узлами. Их ауры были ясными и незапятнанными. Снова Зак ощутил несколько знакомых аур менестрель, мерцающее пламя, Король Драконов и так далее — носители великого убеждения, все до одного. И все же они в конечном итоге не смогли противостоять древнему безумию, вместо этого став крупным узлом гобелена.

Некоторые ауры отсутствовали, например, инквизитор, который пожертвовал всем, чтобы убить безумного Бога. Он был одним из немногих, кто пережил Атавизм, захватив уголок гобелена для себя. Это сделало его исключением из правил. На протяжении бесконечных эонов остатки заманивали бесчисленное множество людей, отчаянно жаждущих власти, и подавляющее большинство встретило жалкий конец.

В день, когда гобелен Забвения будет завершен, сердце снова забьется. Точно так же Гобелен Творения воспламенит искру, открывая новую эру Творения. Они были близки, и Зак был призом, который позволил бы им совершить огромный скачок вперед — количество носителей, которые могли выжить до Атавизма, было слишком мало и редки.

Зак знал, что он обманом достиг этой стадии. Сбор обоих частей, безусловно, добавил ему трудностей в некоторых аспектах, но помог в других. Остатки сдерживали друг друга так же сильно, как Зак сдерживал их, а генерация Хаоса позволяла ему удерживать остатки в постоянно ослабленном состоянии. Было бы значительно сложнее иметь дело с одной печатью.

Только на этот раз обе стороны работали против него. Зак чувствовал, как его разум и тела захватываются древней волей Врождённых Существ. Он не боролся с комбинацией из пяти остатков. Сейчас он ничем не отличался от павших костров, поэтому он боролся со всем гобеленом.

Он пытался сопротивляться подкрадывающейся Аннигиляции своего разума и захватить уголок гобелена для себя. Это было похоже на попытку сдержать наводнение голыми руками. Хуже того, безумное стремление Творения одновременно вторглось в его разум, превращая его мысли о сопротивлении в искаженные кошмары. Сопротивление Творению с умеренностью лишь призывало Забвение.

Его разрушали с двух сторон, и его Культивация Сердца лишь продлевала его страдания. Конечно, он не предпринимал таких решительных мер без плана, даже если Автократы давили на него. Зак рассмотрел свой Атавизм со всех мыслимых сторон и перешел к плану, который лучше всего соответствовал ситуации. Как и прежде, ему нужно было заставить остатки сражаться друг с другом, чтобы уменьшить свою нагрузку.

Легче сказать, чем сделать. У него могла быть только одна душа, но видения были полностью разделены. Это было похоже на то, как Зак смотрел в два отдельных окна, и Дао Гобелены на самом деле не соприкасались друг с другом. Зак яростно собрался с силами, сопротивляясь Забвению и четко очерченной природе Творения. Он чувствовал другую половину своей души вдалеке, и он вышел за пределы видения, прокладывая туннель сквозь ничто.

Чем ближе он подходил, тем сильнее было сопротивление. У Зака не было выбора, кроме как уступать все больше и больше территории себя, чтобы уменьшить нагрузку. В конце концов, осталось лишь ядро ​​непреклонной воли. Зак беззвучно взревел, пронзая завесу, и два видения стали одним. Громадные взрывы сотрясли сознание Зака, почти лишив его чувств.

Зак отчаянно держался. Он проложил путь, но борьба не была окончена. Ему нужно было пережить предстоящее столкновение. Противоборствующие воли встретились, и начался хаос. Разум Зака был потрясен взрывом Хаоса. За ним последовала еще одна волна, но боль так и не пришла. В темноте появилась рука, защищающая его измученную волю. Затуманенный разум Зака быстро прояснился. Или нет? Зак посмотрел на новичка, стоящего перед ним, не в силах понять, что происходит.

— Тавза? Это ты?

Глава 1216 Приближение Судьбы

— Скоро начнётся.

— Иронично, не правда ли? Наш сородич заполучил Небеса Проклятых в своё полное распоряжение, — с улыбкой сказал Куль’Устер. — С твоей стороны никаких сбоев?

— Всё схвачено, сигнал стабилен, — сказала Нуцу, её лицо под маской скривилось от досады. — Если бы я знала, что спасение этого мерзавца сделает меня его помощницей, то не стала бы этого делать.

— Нет, стала бы, — сказал Куль’Устер. — По крайней мере, плата весьма щедрая, не так ли? Я слышал, тебе предоставили доступ к Шестому Эшелону.

— Ну и что? Это не значит, что я должна получать от этого удовольствие, — фыркнула Нуцу. — Тебе следовало самому взять на себя переговоры с этим скользким ублюдком.

— Ты должна видеть вещи с его точки зрения.

— Что? Как на ребёнка из пробирки? Большинство из нас таковы. Или как на интегрированного культиватора?

— Нет. Я имею в виду его одиночество. Смотри, — сказал Куль’Устер, прежде чем активировать голограмму.

Нуцу должна была признать, что её командир был здесь не только из-за своей родословной. Подумать только, ему удалось настолько улучшить сканеры их корабля. Они находились более чем в неделе пути в пространственно нестабильном регионе. И всё же ему каким-то образом удалось извлечь соответствующие энергетические флуктуации через подпространство и интерпретировать их в реальное изображение.

— Сангха сражается с нежитью? — пробормотала Нуцу, прежде чем резко вдохнуть. — Подожди, это энергетические сигнатуры 5-го класса?

— Да. Он совсем один. Брошен даже Леандрой Каяр-Элу, сталкивается с угрозами и заговорами со всех сторон. Если мы будем слишком сильно давить, мы просто станем ещё одной стороной, и наши отношения будут не более чем сделками. Он может даже сбежать. Как мы тогда его найдём?

— Ты всё ещё об этом? Разве мы не должны связаться с базой?

— Мы не можем предоставить существенного подкрепления вовремя, чтобы это имело значение. Мы сделаем свою часть, как договорились, и будем верить, что он справится со всем сам. Если он действительно наследник Императора Пустоты, его не должно остановить что-то подобное.

— Как они пробрались внутрь? Даже наши старейшины не осмеливались рисковать.

— Мир полон таинственных искусств и могущественных людей. Грань сделала нас сильными, но космос отличается от того, который оставили наши предки. Тебе нужно быть осторожной позже.

— Я знаю, — Нуцу пожала плечами. — Значит, мы просто окажем ему несколько услуг сейчас и будем молиться, что он отплатит тем же? Это лучшее, что смогла придумать твоя семья? Мы должны просто поколотить его немного и притащить обратно, как мы делаем с теми, кто пытается уклониться от своей Клятвы.

— Он Синдрис, но он также и Каяр-Элу. Любая попытка форсировать судьбу, скорее всего, потерпит неудачу. Видишь? Даже Сангха испытывает трудности с ним, — сказал Куль’Устер с беспомощностью. — Пока что мы постараемся показать ему, что не все хотят его заполучить.

— Не считая тех предателей, — пробормотала Нуцу.

— Верно, — Куль’Устер кивнул. — В любом случае. Старейшины активировали Затмение. Она сказала, что у него сильная связь с Вечной Бурей. Возможно, тогда он сам выйдет с нами на связь.

— Звучит шатко, — сказала Нуцу, глядя на своего капитана. — Кстати, можешь ли ты теперь рассказать мне, что это были за штуки? Я ничего не могла в них разобрать. Они просто казались опасными.

— Особая модель Небесных Дистракторов.

— Это были дистракторы? — Нуцу напряглась. — После всех этих разговоров ты на самом деле его предаёшь?

— Конечно, нет.

— Тогда почему мы тратим целое состояние на сокрытие крепости, если мы должны пометить её для Небес Проклятых?

— Как я уже сказал, это особая модель. Великая Тетя и Великий Дядя внесли некоторые изменения и попросили меня протестировать её в полевых условиях.

— Близнецы? — Нуцу вздрогнула. — Вы собираетесь взорвать всё кладбище?

𝒻𝓇𝑒𝘦𝘸𝑒𝒷𝓃ℴ𝑣𝘦𝑙.𝒸ℴ𝘮

— Они не устанавливали никаких своих фирменных систем вооружения, — объяснил Куль’Устер.

Нуцу выдохнула с облегчением, но всё ещё чувствовала укол страха. Она не только соприкоснулась с чем-то, сделанным этими двумя сумасшедшими, их следующая миссия заведёт их в соседний регион.

— Они просто заменили экранирование на недавно разработанный усилитель.

— Значит, они попытаются вырвать контроль Небес Проклятых над Небесным Дао, не скрывая своих следов? Это сработает, — кивнула Нуцу. — Но без экранирования они будут мгновенно уничтожены. Этого может быть недостаточно, чтобы вызвать длительный эффект.

— Старейшины были того же мнения, поэтому они поместили внутренности Внешнего Зверя 4-го класса в каждый дистрактор для надёжности.

— Ублюдок, ты на самом деле заставил меня носить с собой такую опасную штуку? — Нуцу свирепо посмотрела, хотя её рот начал растягиваться в улыбке, когда она взглянула на экраны, отображающие Крепость Решимости.

— Так тебе и надо за то, что заставила меня потратить четырёх моих марионеток.

Отдалённые раскаты доносились до самой камеры в глубинах скрытой базы. Или, возможно, не такие уж и отдалённые. Прошло всего два часа, но извержения ожесточённой битвы приблизились значительно. Энергии, поступающие в комнату, были бы испорчены Дао Конфликта, если бы не стабилизирующие массивы.

Тысячи схем и контрмер рождались и совершенствовались каждую секунду. Изум отбросил их все. Теперь, когда всё зашло так далеко, не было необходимости проводить расчёты целесообразности. Их Королевский Отец позаботился о том, чтобы был только один путь вперёд. Только время покажет, хватит ли ему сил, чтобы встретить свою судьбу.

Была добавлена двадцать шестая руна, завершив схему. Изум выдохнул, когда его Апертура Души окуталась первобытной дымкой. Имперская Судьба была поглощена нарастающим штормом, тонко изменённым его Великим Гобеленом. Нить за нитью Изум связывал свою Имперскую Душу с Небесами, закрепляя свой путь в их могучей реке.

Раскаты становились громче, отражая раздирающую боль в его голове. Одна за другой оборона его базы была прорвана, разорвана на части неудержимой силой. Сердце Изума кровоточило, когда он чувствовал, как клейма души на его тщательно взращенных подчинённых рушились одно за другим, но он знал, что безжалостность была его единственным шансом на выживание.

В конце концов, битва прекратилась, и в комнате воцарилась оглушительная тишина. Последняя дверь не была заперта, и вскоре она открылась.

— Ты здесь, — вздохнул Изум.

В глазах Ирина было обычное для него презрение к миру, когда он вошёл во внутреннее святилище Изума. Его обувь оставляла кровавые следы на земле, а с его меча всё ещё капала кровь после убийства двух последних хранителей. Внешний вид и доспехи Ирина были безупречны, как будто он прогуливался по саду вместо того, чтобы врываться в тщательно обустроенную базу Изума. Это было доказательством чудовищной силы, заключённой в теле его Старшего Брата.

Не то чтобы требовались какие-либо напоминания. Изум наблюдал за жестокими и прямыми действиями своего брата после того, как тот взял на себя командование. Опираясь на основы, заложенные Еселио, Ирин вырезал всё на своём пути. Седьмое Небо не могло восполнить постоянные потери личного состава, оставив им лишь минимальное количество операций внутри. Изум внутренне возмущался нерациональным использованием их ограниченных ресурсов, особенно когда он знал правду.

— Судьба приближается, — спокойно сказал Ирин. — Не должно быть никаких незавершённых дел, угрожающих целям Империи.

— Целям Империи, говоришь? — Изум мягко улыбнулся. — Или ты понял, что не сможешь сделать следующий шаг, оставаясь неполным? В конце концов, сильная конституция не поможет тебе увидеть всю картину.

— Как давно ты это знаешь? — спросил Ирин, казалось, довольный подождать ещё немного.

— Всю свою жизнь, — спокойно сказал Изум. — Так же, как я всегда знал, что ты будешь тем, кто в конце концов постучит в мою дверь, второй брат.

Знакомая улыбка расплылась по каменному лицу Ирина — улыбка, которая с детства преследовала Изума в кошмарах. Это была улыбка дьявольского сердца, которое без колебаний пожертвовало бы всем, даже Династией, ради достижения своих целей.

— Как и ожидалось от тебя, младший брат. Ты преодолел наше слепое пятно. Твой острый ум всегда вызывал у меня восхищение. Мне стыдно признаться, я не осознавал правды до самого конца, — сказал Ирин. — Но ты не должен называть меня Вторым Братом. Еселио мёртв.

— Тогда почему его слова исходят из твоего рта? — сказал Изум. — Я наблюдал за тобой в течение последнего года. Ты скрывал это почти идеально, но я полагаю, что Старший Брат составляет всего четыре или пять процентов твоей личности. Остальное — это твоё представление.

— Тем не менее, — сказал Ирин, или, скорее, Еселио, с улыбкой. — Мельчайшие вещи могут иметь неожиданные последствия, и перемены могут прийти из самых неожиданных мест.

— Тело без направления обладает слепой силой. Душа без цели станет застойным прудом, — сказал Изум, глядя на своего брата с глубоким взглядом. — Необузданное сердце будет сбито с пути.

— Ты думаешь, эксперимент провалился? Что возвращение троих к их истоку бесполезно, потому что наш опыт осквернил нас? — сказал Еселио, его улыбка становилась шире. — Ты когда-нибудь задумывался, что это было намерением нашего Королевского Отца? Многие говорят, что моё сердце порочно, но что с того? Праведность не означает силу. Это просто ещё одно бремя. И разве у меня не будет твоей души, чтобы искусно рассчитывать границы, удерживая нас на правильной стороне Закона?

— Я знаю, ты устал, младший брат. Вес твоей души так долго обременял тебя, оставляя тебя больным. Я также знаю, что ты приготовился. Вполне возможно, что именно ты сформируешь окончательное ядро. Тебе любопытно, не так ли? О недостающей переменной, которая ускользала от тебя, источнике беспокойства — ответы скрыты в моём разуме.

Изум сжал свои одежды, но быстро успокоил свои бурные мысли. — Нет смысла затягивать это. Делай.

— В самом конце я спросил Старшего Брата, что важнее Истина или Империя, — сказал Еселио, поднимая свой клинок. — Как ты думаешь?