Пагода осветилась золотым сиянием, подняв великую стену Дхармической Кармы, чтобы блокировать атаку. Она не смогла противостоять кровожадному удару и долю секунды. Затем огромное пальцевидное образование было единственным, что Зак мог видеть. Гимны были заглушены, Карма сокрушена, и судьба надавила на весь регион. И все же Зак ничего не почувствовал.

Безграничное разрушение и безудержная сила окружали его. Зак не мог сказать, был ли он внутри кулака, или тот каким-то образом разделился, чтобы не причинить ему вреда. Как будто он попал в тренировочную ванну, предназначенную для Кардинала Тамплиеров, и ни единая нить энергии или Дао не коснулась его. Кулак стал арбитром Жизни и Смерти. Все, что он хотел уничтожить, будет уничтожено, а все, что получит прощение, будет жить.

Атака пришла и ушла в мгновение ока. По крайней мере, она должна была вызвать Пространственные Разрывы, распространяющиеся на сотни миль во всех направлениях. С таким же успехом она должна была полностью обрушить пространство, вызвав полупостоянный разлом, подобный тем, что можно найти на Территории Миллиона Врат. Однако, вопреки здравому смыслу, атака не оставила ни единой отметины на пространстве или на ком-либо из его спутников. Также не было и следа жестокой силы, содержащейся в атаке.

Легко было бы списать все это на мощную иллюзию. Зак знал, что ошибся бы, если бы так сделал. Произошло одно значительное изменение в окружении; от Сангхи не осталось ни пятнышка. Голем, пагода и элементалы исчезли, как и Кармическая печать на регионе. Это ни в коем случае не означало, что они выбрались из передряги. Печать исходила не от Сангхи.

Зак все еще находился под замком, где ограничение заключалось в абсолютном подавлении его энергии и Дао. Оно не смогло распространиться на его человеческую сторону, но у печати был пространственный компонент. Скорее всего, это была мера по борьбе с сокровищами для побега, и Святилище Канбы невольно стало тюрьмой.

Только Пустота оставалась несвязанной. Печать подавила его Кровавую Линию Драугров, но он все еще чувствовал связь со своими талантами Императора Пустоты и узлами. Он мог использовать Силу Пустоты, чтобы активировать навыки или доставать сокровища из своего Пространственного Кольца. Он также мог нацелить печать с помощью Горы Пустоты и Зоны Пустоты.

С какой целью? Ограничение было мощнее Оромской Тюремной Печати, и даже слепой мог бы догадаться о принадлежности Автократа. Автократ был здесь из-за него, и они могли убить его тысячу раз, прежде чем он смог бы что-либо предпринять.

— Приветствую, уважаемые Лорды! — сказал Катор с глубоким поклоном. — Приношу извинения за неожиданную компанию.

— Сангха всегда была непредсказуемой, — ответил голос, звучащий как хор тысячи душ.

Пространство изогнулось, и незнакомый Жнец Иж’Рак вышел из трещины не шире волоса на Эпиклезическом Колоколе. Его властная аура идеально соответствовала кулаку, а его Военные Кости мерцали эфирным светом, от которого душа Зака содрогнулась. Предположение Зака, что это было сокровище или Чудесные Кости, которые защищали его от безумия колокола, быстро оказалось неверным.

Свечение отделилось от Жнеца, превратившись в сложный фрактал, созданный из Ментальной Энергии и Миазмы. Это был фактически Эйдлон, чья аура едва уступала ауре Жнеца. Колебания также идеально соответствовали печати, которая держала Зака в ловушке.

Зак знал с тех пор, как увидел кулак, что Фаланге Белого Неба удалось отправить Автократа в Зурбор Сектор. Это само по себе было достаточно ужасающе, а тот факт, что рядом с ним находился спектральный Автократ, имел смертельные последствия.

Эйдлон, вероятно, был причиной того, что Эпиклезический Колокол оставался неподвижным с момента своего появления. Он был заперт, как и Зак. Едва заметная пленка миазматической духовности покрывала каждый дюйм колокола, включая пять полос массива. Зак не замечал этого раньше из-за хаотичного способа его появления.

Колокол задрожал от мельчайших сотрясений. Он изо всех сил пытался вырваться на свободу, и Зак внутренне подбадривал его каждой фиброй своего существа. Как бы парадоксально это ни звучало, ему требовалась помощь колокола, чтобы создать брешь.

По случайности или по судьбе, Эпиклезический Колокол действительно сбросил с себя оковы. Глубокий звон, наполненный извращенным ликованием, разнесся в темноте, и Зак вдруг был безмерно благодарен, что Яфелион находился довольно далеко.

— Ты должен мне помочь! — призвал Эйдлон, увеличиваясь в размерах.

Эйдлон мгновенно растянулся более чем на пять миль, напоминая пасть Императора Зверей, когда он впился в колокол. Его действия не выпустили ауры, подобно атаке Жнеца. Казалось, он взорвался на колоколе. В следующий момент Эйдлон кристаллизовался.

Зак не мог сказать, был ли это навык или призрак превратился в аметист размером с гору. Его внутренности были полыми, и Зак смутно различал колокол, запертый внутри, выглядящий не больше точки. Пространственное Дао не слабее Дао Орома воздействовало на пространство внутри.

Внутренние помещения кристалла были не меньше Мира е-ранга, а его стены были достаточно прочны, чтобы задерживать все энергетические колебания. Зак был быстро вынужден отвести взгляд. Сложные узоры, покрывающие поверхность кристалла, были слишком сильны, и он боялся, что его мысли полностью застопорятся, если он задержит взгляд еще дольше.

Зак даже не дышал, надеясь, что его присутствие будет забыто, пока они разбираются с еретическим колоколом. Это было бесполезно, конечно. Он почувствовал, как чрезвычайно мощное сознание зафиксировалось на нем, и поток жестокой энергии проник в тело Зака. Он намного превосходил Убивающий Намерение у Маяка Центуриона. Жнец B-ранга не был обязательно сильнее того древнего Автократа, который уничтожил крепость, но он был жив и здоров.

Сюжет украден; пожалуйста, сообщите.

Отбиваться Пустотой было бы все равно что яйцом разбивать камень. Зак мог сказать, что его Энергия Пустоты иссякнет десять раз, прежде чем он сможет исчерпать вторгшуюся энергию. Даже этот маленький усик содержал больше энергии, чем его Космическое Ядро, и он был защищен Дао, превосходящими Дао Земли. К счастью, контроль был не менее точным, чем удар кулаком ранее.

Энергетический осколок завершил беглый осмотр, прежде чем исчез, не причинив никакого вреда. Зак даже почувствовал себя немного лучше, чем раньше. Усик тонко отрегулировал печать Эйдлона, сняв физическую печать. Конечно, это был лишь небольшой жест доброй воли после подтверждения отсутствия угроз в его теле. С заблокированной энергией и Апертурой Души Зак все еще был не намного сильнее Культиватора ф-ранга.

— Неплохо. Малец, поговорим позже.

Гигантская клетка из костей выросла снизу, поймав в ловушку кристалл, Зака и даже Яфелиона вдалеке. Её прутья разделялись и срастались, придавая клетке вид ряда тесно посаженных деревьев, чьи ветви переплелись. Плотный полог образовал потолок далеко, далеко над головой. Жуткая тишина наступила, когда Жнец вошел в кристалл, чтобы обрушить серию атак на колокол.

Интенсивная тишина не была физической. Это была тишина Дао, подобная его Зоне Пустоты, хотя она опиралась на совершенно другие концепции. Вся клетка была скрыта от Небес, как Нижний План, где единственным доступным Дао было собственное Дао Жнеца.

Промежутки между прутьями клетки были шириной в сотни метров, более чем достаточно широкие, чтобы Яфелион мог протиснуться. Однако его сосуд Позднего д-ранга заменил одну печать другой. Зак чувствовал похожую печать через свою контрольную связь, и он подозревал, что даже те, кто был заперт внутри, были целью. Иначе не было бы так тихо.

Это было к лучшему. Промежутки в клетке не были фактическими слабостями. Он не мог видеть или чувствовать никакого барьера, но он должен был быть там, чтобы область была отрезана от космоса. Зак не питал особой надежды, что он сможет пройти через барьер, используя Гору Пустоты, так как же Яфелион повторит этот подвиг?

— Ты хорошо поработал, Драугр.

Катор подошел к нему, и его насмешливая поза указывала на то, что он здесь, чтобы позлорадствовать, а также стоять на страже. Зак пытался найти лучший способ справиться с их ситуацией. Он не был полностью лишен вариантов. Пока он мог призывать Систему, у него был шанс позаимствовать её силу, чтобы запугать Автократов. К сожалению, любые трюки были бесполезны перед таким абсолютным, непреодолимым неравенством в силе.

Уклонение от Катора было достаточной головной болью, и это бледнело перед самими Автократами. Он уже был в их досягаемости, и они могли покалечить или убить его одной мыслью, прежде чем он успеет слиться с остатками. Ему нужно было создать окно или отвлечение, прежде чем сделать свой ход. А пока он мог бы собрать некоторую информацию.

— Похоже, я снова недооценил тебя, — вздохнул Зак.

— Вы, маньяки культивации, часто бываете просты в этом отношении. Чем больше вы кого-то презираете, тем больше вы его недооцениваете.

— Я думал, что был начеку, но не ожидал, что вы найдете способ протащить людей в Зурбор, используя колокол. Или что вы будете достаточно сумасшедшими, чтобы привести Автократов под носом у Системы. Что вы, люди, вообще думаете?!

— Мы боремся за превосходство, как и должны, — пожал плечами Катор. — Безжалостные Небеса всегда были беспристрастны в этом отношении. Они отвернутся, если вы заплатите цену или преодолеете их ограничения с помощью изобретательности.

— Вот как?

Зак не был убежден. Он предполагал, что давление судьбы, которое он кратко почувствовал во время атаки, было связано с появлением колокола или гибелью Сангхи. Видя, как надежно запечатана область сейчас, другое объяснение казалось столь же вероятным. Костяная клетка была излишней, если она предназначалась только для того, чтобы удерживать Зака и его подчиненных, пока они разбирались с Эпиклезическим Колоколом.

Их вход не был настолько санкционирован, как Катор хотел это представить, и Система не была бы такой сговорчивой, если бы Автократы начали навязывать свою волю. Зак мог видеть битву, бушующую внутри пространственного кристалла, но он не чувствовал ни малейшего запаха высвобождающихся огромных сил. Они были чрезвычайно осторожны.

Это была пока только теория, но она могла стать ключом к тому, чтобы выбраться целым и невредимым. В конце концов, появление двух не-драугрских Автократов после потери контакта с Тавзой и Лазом никак не могло быть хорошей новостью, если печать не была достаточно ясным намеком. Замышлялся заговор.

— Возможно, вы не нарушили букву соглашения, но вы явно нарушаете его дух. Кто знает, какое влияние окажет привлечение Автократов на судьбу? Никак Примо не санкционировал ваши действия. Вы предаете Империю?

— Предаем? Мы здесь боремся за её будущее. Вечные 108 были недоступны, и время не ждало. Мы просто выбрали путь, который, по нашему мнению, имел наибольшие перспективы, — усмехнулся Катор, склонив голову к Заку. — Ты не выглядишь удивленным? Тавзе удалось отправить тебе сообщение? Поэтому она оказалась в таком жалком состоянии?

— Разве ты не был за это ответственен? — возразил Зак, его глаза сузились от подозрения. Становилось все труднее понять мысли Жнеца. — Мне не нужно было никакого предупреждения, чтобы сложить два и два. Я просто не ожидал, что все развалится так рано. Что-то изменилось?

— Что я знаю? Я просто следую приказам. Я узнал об этой части всего несколько дней назад. — Катор похлопал Зака по плечу. — Тебе не нужно слишком беспокоиться. Наше соглашение пока в силе. Божественный Альянс не намерен прерывать наш квест. Напротив, мы сделаем все возможное, чтобы помочь тебе достичь твоих целей в Имперском Кладбище.

— Выращиваете свинью на убой? — фыркнул Зак.

Катор, возможно, говорил правду о том, что его сегодня не убьют. Однако Фаланга Белого Неба также знала, что его наградой за нахождение Чужих Богов была его последняя часть Несущего Пламени. После этого его будущее было большим вопросом. Его важность для испытания могла быть расценена как угроза, а не как актив, если бы разразилась гражданская война, особенно если они подозревали, что Примо искал в Полом Дворе.

— Твои слова. Но эй, все может случиться. Просто расслабься. Мы со всем разберемся. Лорды вытащат сущность и бросят её на барьер для нас.

Зак ничего не сказал, неохотно выжидая. Каждая секунда приближала его лагерь к гибели, но было еще слишком рано действовать. Эйдлон, несомненно, мог чувствовать каждое его действие через печать, и у двух Автократов было явное преимущество. Все попытки побега были сорваны, а колокол был покрыт трещинами и вмятинами. Только одно из его пяти формирований осталось нетронутым после избиения Жнецом.

Тем не менее, Эпиклезический Колокол сражался с яростью, намного превосходящей ожидания Зака, до такой степени, что он почувствовал, что вмешательство, возможно, было скрытым благословением. Колокол скрывал свою истинную силу. Или, возможно, сущность осмелилась использовать больше своей силы благодаря запечатанной среде. В любом случае, его неожиданная сила означала, что его первоначальный план мог быть ошибочным.

Его возможность быстро приближалась. Независимо от рисков, он поставит все на кон, когда последняя печать на сущности сломается, и хаос достигнет апогея.

Глубокий гул выбросил последний план Зака за борт. Два цветка лотоса появились там, где когда-то стояла пагода. Они были полупрозрачными и не имели ни единой искры энергии, казались сном или эхом прошлого. И все же цветы были абсолютно, безвозвратно истинными. Пять нитей судьбы влились в цветы. Четыре пришли оттуда, где упали элементалы, и вошли в левый лотос. Более толстый поток пришел с места покоя голема, войдя в другой.

Иллюзия стала реальностью, прошлое соединилось с настоящим, и цветы расцвели. Из каждого лотоса появился Буддийский воин, их сила была почти наравне с силой Жнеца. Они сложили руки, и мир родился.

Намо Буддая.