Мощное сознание нацелилось на Зака в ту же секунду, как он активировал массив, и его насильно отбросило прочь в течение нескольких секунд после подпитки Диска Массива. Пространство исказилось, и Зак внезапно оказался в открытом космосе, Яфелион был более чем в пяти милях от него. Он даже переместился дальше, чем Катор, который выглядел как бушующая волна насилия, приближающаяся к монаху.

Зак ничего не сказал, лишь взглянул на диск в своей руке. Его темп сбора судьбы замедлился после того, как его оттащили от носителей печатей, но он всё ещё работал. Катор зарычал с досадой, заняв защитную позицию.

— Уважаемые монахи, могу ли я спросить, почему вы остановили наше путешествие? Закари Этвуда здесь нет, боюсь, — сказал Зак, надеясь выиграть несколько дополнительных секунд.

— Благословения, благословения, — вздохнул голем, его внимание явно было приковано к Диску Массива в руках Зака. — Зов судьбы свёл нас вместе. У нас не было выбора, кроме как посягнуть на время благодетеля. Без равновесия может быть только страдание.

Зак незаметно нахмурился, глядя на незнакомого голема и пагоду позади него. Он не видел ни его расы, ни узнавал его ауры. И всё же, было в нём что-то знакомое, что вызвало мощное чувство опасности. Переход в Пустотное Состояние лишь усилил это ощущение. И хотя ничего не изменилось ни в големе, ни в его храме, его сердце подсказывало, что он не видит правды.

Что-то было не так, из-за чего Зак опасался делать какие-либо резкие движения.

— Вот как? — сказал Зак, оглядываясь. — Где Священное Озарение?

Если вы найдёте эту историю знайте, что она была украдена. Сообщите о нарушении.

— Благодетель заблуждается. Хотя мы здесь ради вас, наша цель не связана с восхождением столпа.

— Что? — выпалил Зак, и даже язык тела Катора говорил о замешательстве.

— Провидение благодетеля ослепительно, оно освещает судьбу и будущее, — сказал голем, поклонившись. — Этот бедный монах верит, что Карма благодетеля таит в себе великую перспективу стать инструментом для великой заслуги, принося спасение бесчисленным жизням.

— Я делаю всё, что могу, но вы преграждаете нам путь, — сказал Зак, взглянув на Диск Массива. Он был ещё далёк от активации, и колоколу потребуется ещё больше времени, чтобы прибыть.

— Увы. Страдание, вызванное невежеством, не лучше страдания, вызванного жадностью. Этот бедный монах видит свет в сердце благодетеля и призывает вас отвернуться от моря сожалений, пока не стало слишком поздно. Мы искренне приглашаем благодетеля найти свой путь на Четвертой Горе.

— А если я не захочу присоединиться к вашей стороне? — сказал Зак.

— Ради Космоса мы можем только грешить. Даритель поймёт необходимость наших действий, увидев правду.

— Когда это вы, паразиты, начали похищать людей? — усмехнулся Катор. — Я не думал, что ваша порча зашла так далеко. Возможно, этого следовало ожидать. Должна же быть цена за пирование на гниющей плоти вашего павшего Бога на протяжении стольких Эр. За сокрытие ваших грехов от Небес.

— Что может Инь-существо понять в безграничной Любви и жертве Будды? Ваше существование — это проклятие Сансары, и ваше влияние может лишь повести благодетеля по ложному пути. Я очищу вас, прежде чем мы продолжим это обсуждение.

— Отлично! Я устал от вашего вздора! — расхохотался Катор, когда из его руки выросла фланцевая булава.

Пространство напряглось, когда Катор высвободил свою боевую форму, и Заку пришлось отойти, чтобы защитить диск от его жестокой ауры. Грабитель активировал свои Чудесные Кости с самого начала, за исключением финальной способности, которую он использовал прямо в конце. Мощь, которую излучал Грабитель, приближалась к мощи некоторых более слабых Монархов, которых видел Зак, ей не хватало лишь дополнительного давления от несения тяжести мира.

Казалось, Катор вышел из реки времени, когда он двинулся на монаха. Его правая рука превратилась в размытое пятно, после чего он замедлился почти до ползания. Каскадная волна взрывов устремилась к голему. В то же время болото, покрывающее более мили, распространилось от его местоположения. Это была временная трясина, которая, казалось, усиливалась тем, что Катор сам накладывал на себя аналогичное временное ограничение.

Даже сияющие огни, исходящие от пагоды, замедлились, когда были поглощены. Единственное, что осталось незатронутым, это атаки, которые Катор запускал молниеносными всплесками ускорения. К взрывам и болоту присоединился огромный глаз, сделанный из кости, и Катор обрёл ауру неудержимого генерала.

Демонстрация множества навыков и Чудесных Костей, объединённых в устрашающий штурм, была недостаточна, чтобы дать Заку чувство безопасности. Домен замедлил голема, но почему-то казалось, что это было естественное состояние монаха. Голем всё ещё находился в идеальной гармонии с Космосом и не был ограничен никаким угнетением. Голем и пальцем не пошевелил, чтобы справиться с Катором. Вместо этого за его спиной образовалась шестирукая дева, каждая рука которой отражала навыки Катора мудрой.

Никто из них не выложился по полной, но Зак мог сказать, что оценка Катора в одну минуту была весьма оптимистичной. Скрытая угроза оставалась, и голем даже не использовал огромную Дхармическую энергию, окружающую пагоду. Зак был даже немного удивлён, что Катор осмелился продолжать, когда все карты были против него. Была ли у Грабителя такая уверенность в своей способности сгенерировать достаточно судьбы для жертвенного массива?

Жетон Цикла Двора был недостаточно быстрым, и, похоже, вливания в него закончатся прежде, чем приманка станет достаточно сильной, чтобы преодолеть опасения колокола. Пришло ли время? Зак поколебался, в конечном итоге решив довериться сердцу, которое он так усердно закалял в последние дни. Что-то пошло бы очень не так, если бы он прямо сейчас подпитал жертвенный массив атавистическим прорывом.

Зак достал другую коробку, которая генерировала мощный вихрь провидения, распространявшийся на сотни метров. Скрытые потоки Дхармы вытягивались из воздуха, добавляясь к растущей буре судьбы с Диском Массива. Даже некоторые огни из пагоды стали частью жертвоприношения.

Коробка открылась, и огни пагоды набросились, как будто нашли добычу. Её врата распахнулись, и Зак с недоумением наблюдал, как появились четыре элементала. Их ауры уверенно принадлежали к Позднему д-уровню, но они были достаточно молоды, чтобы бороться за печати. Это не было сбивающим с толку, как и тот факт, что они путешествовали с големом-хранителем. Элементалы и големоидные виды часто имели крепкие узы из-за необходимости, поскольку они составляли небольшое меньшинство в Мультивселенной, где доминировали гуманоиды из плоти и крови.

Непостижимым было то, что Зак читал об этой конкретной расе элементалов всего две недели назад. Это были Сильзуриане, подчинённая раса Стоградусного Кочерги. Не было никаких признаков того, что Кочерга был в сговоре с Сангхой. Напротив, они были противниками. Информационный кристалл упоминал, что Кочерга несколько раз пытался захватить Высшую Власть.

Целью Стоградусного Кочерги, скорее всего, было использовать Левый Имперский Дворец для ещё одной попытки, что означало, что Сангха должна быть их самым большим конкурентом. Так почему же Сильзуриане излучали Дхармическую ауру монахов, как и голем? Хуже того, Зак испытывал то же чувство неправильности и опасности от д-ранговых элементалов, что и от ц-рангового голема, даже когда их ауры были значительно слабее, чем у Катора.

Чувство опасности Зака подсказывало ему, что они не представляют большой угрозы, но что-то более глубокое кричало о смертельной опасности. Даже голем двинулся после того, как Зак достал Сокровище Судьбы. Он сложил руки вместе, и море раскинулось от его ног. Оно охватило болото Катора и продолжило двигаться к Заку. Оно казалось бездонным, бесконечным и способным вместить все печали мира. Один лишь взгляд на него рассеивал мысли Зака, словно они погружались в глубины.

Яростный отказ его родословной быстро вывел его из этого состояния, и рёв указывал на то, что Катор тоже преодолел его. Гора Пустоты наполнила тело Зака, и он направил талант вниз по своей ноге. Воды, достигшие его колен, разбились, их духовная природа была погашена Пустотой. Больше воды хлынуло, чтобы заполнить пустоты. Зак к тому моменту уже поднялся достаточно высоко, чтобы избежать океана, а Сокровище Судьбы уже было сведено до пустой оболочки жертвенным массивом.

Колокола всё ещё не было видно, и элементалы были уже почти у него. Зак стиснул зубы и схватил ожерелье из бусин, висящее на его груди. Азартные Бусы сопротивлялись снятию, что лишь усилило желание Зака уничтожить их. Они вполне могли быть причиной того, что его позиция была раскрыта, и в любом случае они были лучшим топливом для массива.

Элементалы уже были у него в этот момент. Чувство опасности Зака всё ещё молчало, хотя это было только потому, что они целились в диск, а не в него. Отбиваться не было вариантом. Простое высвобождение своей ауры рисковало повредить массив в его руках. Он мог только уклоняться.

Он прорвался всего несколько часов назад, но обстоятельства не давали ему возможности освоиться со своей новой силой. Гора Пустоты образовала связь с Духовной Пустотой, и большие объёмы Жизни Пустоты хлынули в его тело, присоединяясь к Смерти Бездны и Неумолимому Конфликту.

Они слились, давая Заку проблеск истинной Неумолимости. Он сделал шаг вперёд, без труда избегая окружения элементала. Он оставил после себя лишь осколки разбитых бусин и след судьбы. Зак чувствовал, как растёт буря. Массив приближался к критической массе, и судьбы было более чем достаточно. Заку даже не нужно было подпитывать его намного дольше; ему просто нужно было сохранить его в безопасности.

Временная трясина взорвалась, вызвав оглушительный крик опасности. Голем не мог сидеть на месте, увидев, что элементалы не справились с Заком, и обрушил сотрясающий землю удар ладонью. Аура Катора взорвалась безграничной кровожадностью, и скрученное чудовище из кости появилось, чтобы блокировать золотую ладонь. Его хвост ударил по элементалам, в то время как десятки рук бросились на Монарха в безудержном шквале насилия.

Катор выиграл ещё несколько секунд, выложившись по полной. Зак продолжил со своей стороны, бросив ещё пять бусин за один раз. Поток судьбы заставил весь диск массива застонать, и по его поверхности появились трещины. Этого было достаточно.

Пространство изогнулось, и огромное давление подавило даже светящуюся пагоду. Эпиклезический Колокол появился в буре клинков. Значительные трещины и структурные повреждения, которые видел Зак, были исправлены годами жертвоприношений. Их заменили многочисленные новые шрамы. Некоторые, вероятно, появились от аборигенов, чьи фракции использовались в качестве приманки. Некоторые казались ещё новее, и хаотический воздух вокруг колокола указывал на то, что что-то произошло с другой стороны.

Зак выдохнул с облегчением, увидев колокол, но его радость стала той брешью, из которой проросло безумие. Массивы и сокровища, защищающие сердце, были установлены на борту Яфелиона. Они должны были уменьшить влияние колокола, позволяя ему заниматься следующим шагом с открытым разумом.

Улыбка появилась на губах Зака, и подёргивающаяся рука потянулась к его груди. Однако его последнее обучение принесло плоды. На этот раз ему не нужна была земля, чтобы сбежать, или судно капитана Дорсина, чтобы избежать самокалечения. В радостном безумии, вызванном Эпиклезическим Колоколом, всё ещё оставалось ядро ясности. Этого было недостаточно, чтобы остановить его действия, но это не имело значения.

Ему нужно было лишь достать Осколок Забвения из своего пространственного кольца, прежде чем он вырвет своё сердце. Время остановится, и ничтожество сметёт безумие прочь. Затем Зак замер. Безумие исчезло, но вместе с ним исчезла и его свобода. Мощное клеймо появилось из ниоткуда, сковывая его Дао и Миазму.

Не было времени осознать, что только что произошло, не говоря уже о том, чтобы придумать новый план. Костяной кулак размером с гору обрушился сверху, каждый палец был намного больше пагоды. Злобный зверь Катора и ваджра голема казались муравьями перед его падением. Зак ахнул бы, если бы не был обездвижен. Было невозможно ошибиться в силе, стоящей за надвигающимся ударом.

Спустился настоящий Автократ, совершенно не затронутый никакими ограничениями Системы.

Глава 1214 Призрак и Кость

В голове Зака царил хаос, когда он смотрел на этот кулак размером с гору. Он содержал ослепляющее количество Дао и убеждения, оказывая на него гораздо большее давление, чем любое из тренировочных устройств в Залах Героев. Угроза его пути не шла ни в какое сравнение с непосредственной физической опасностью. Он был свидетелем разрушений, вызванных битвой между Божественными Монархами в Сумеречной Гавани, но эта атака была значительно мощнее.

Скрытый нападавший, вероятно, был Автократом Первого или Второго Шага. Возможно, это и не так много по сравнению с силой Бе’Зи или стража Из, но это намного превосходило Генерала Хаварок, который пытался остановить оборону, основанную на Дао Асуры Сумерек. Тот пограничный Автократ был ранен, пробиваясь к гавани вовремя, тогда как это был удар в полную силу от кого-то с гораздо более прочными основами.

Все еще запертый Яфелион в пяти милях отсюда можно было считать точкой прямого попадания для Автократа, не говоря уже о Заке, который находился прямо под ним. Смерть была неминуема, если даже тень кулака заденет его.

Зак не мог пробудить никаких других чувств, кроме отчаяния и сожаления в этот момент. Он знал, что искушает судьбу, замышляя схему, основанную на хаосе и собирании судьбы, но это было слишком. Он даже не начал настоящий план, но переменные, одна смертоноснее другой, продолжали появляться. Не было смысла искать противодействие. Зак не мог удержать ни одной мысли, когда был подвержен пути Автократа, а кулак был быстрее молнии.