— Если только один из нас может остаться с Арказом Умбри’Зи, то это должна быть я. Твои натянутые отношения с этим активом хорошо задокументированы.

— Нам не обязательно ладить, чтобы работать вместе. Скорее, это ты слишком близка к нему. Как я могу быть уверен, что ты не попытаешься сбежать с этим маленьким ублюдком? — Катор рассмеялся. — Я не убеждён, что твоя верность Империи превосходит верность твоему озеру, так что я буду тем, кто позаботится о том, чтобы он завершил свой квест и свою печать.

— У тебя хватает наглости говорить о верности в такое время? Это ты.

— Не стоит верить каждой сплетне, которую слышишь, — сказал Катор, покачав головой. — В любом случае, моё решение окончательно.

— О, я наложил печать на Кависту. Эта миссия чрезвычайно важна для нашего дела. Мы не можем допустить, чтобы какая-либо информация попала в руки наших врагов.

— Значит, это всё? — сказала Тавза, и Бездна в её глазах потемнела.

— Вот так, Драугр, — прорычал Катор, когда по его Военным Костям пошли узоры.

— Надеюсь, ты не подавишься своим аппетитом.

Тавза развернулась и ушла, не желая оставаться с невыносимым Грабителем ни секундой дольше. Поддаться желанию разорвать его на части не принесло бы ей никакой пользы. Её шансы на победу были ничтожны, и это ничего бы не изменило. Несмотря на все её усилия, от Сердца всё ещё не было никаких вестей. Катор по-прежнему отвечал за миссию, которая была создана Лордом Примо и ратифицирована четырьмя расами.

Срываться было равносильно нарушению кардинальных законов империи, пока его приказы были разумны. У них не оставалось выбора. Тавза вскоре добралась до своего кабинета, где её уже ждал Лаз.

— Он не сдвинется с места.

— Я так и думала. Этот сорвиголова использовал грамоту Примо, чтобы создать блокаду, так что он должен быть готов к последствиям. Он роет себе яму, если они действительно что-то замышляют.

— Это небольшая цена для Фаланги Белого Неба, если это означает достижение их целей. Нет никакого способа обойти печать?

— Никем, кто связан заповедями.

— Всё ещё нет вестей из дома? — спросила Тавза.

— Озеро остаётся запечатанным согласно последнему отчёту, и мы не получили никаких вестей о крупных изменениях извне. Гарнизоны, расположенные близко к нашим империям, по-прежнему наблюдают постоянный приток солдат из низших рас.

— Низшие расы никогда не осмелились бы действовать самостоятельно, — сказала Тавза.

— Верно. И всё же, такие действия не могут быть оспорены ни по одному закону или положению.

— Думаешь, они действительно осмелятся напасть?

— Если увидят возможность? Безусловно, — сказал Лаз. — Пока что они должны только оказывать давление. Звенеть копьями и нападать — это две очень разные вещи. Они хотят, чтобы мы присоединились к их лагерю или, по крайней мере, оставались нейтральными.

— Другие выразили свою волю?

— Нет. Фаланга Змеиного Моря по-прежнему игнорирует действия своей расы. Более того, они обострили свою войну с Первобытным Советом. Кровавый Прародитель хранит молчание, а Вечный Двор, похоже, расколот пополам. Кто знает, о чём думают Эйдолоны?

— Они движутся как единое целое, — вздохнула Тавза. — Роевые Разумы, должно быть, дали какое-то заверение, если две Фаланги и половина Кровавых аристократов осмеливаются поднять оружие.

— Возможно, до войны и не дойдёт, — сказал Лаз. — Это не первый раз. Даже Абиссальный Берег участвовал в подобных действиях в прошлом.

Слова Лаза должны были успокоить. К сожалению, они оба знали, что на этот раз всё по-другому. Примо всё реже и реже появлялся на протяжении последних поколений. Его истинное тело даже не появилось, чтобы совершить обряд, когда Имперские Владыки отправились в свой последний путь.

Некогда непроизносимые слухи теперь открыто обсуждались среди простого народа. О том, что истинная Смерть наконец настигла Примо. О том, что его Сердце Дао больше не могло вынести вечность, которую ему пришлось терпеть. О том, что Сердце Империи наконец одолело его, и пришло время для следующей главы Империи Нежити. Никаких императоров, никаких бесполезных войн и эра процветания.

Даже сейчас Примо хранил молчание, подливая масла в огонь. Его скрытность поставила Абиссальный Берег в затруднительное положение. Это было худшее время для гражданской войны. Её предок приближался к своим пределам, и никто не был готов принять его мантию. Хуже того, обнаружение недостающей ветви было очевидной слабостью, пока она не получила шанс созреть.

Единственный приказ от Примо мог бы перетянуть Абиссальный Берег на его сторону — позволить ей вернуть сына Эоза и завершить их родословную. Даже возвращение ей командования миссией было бы достаточно. Примо не сделал ни того, ни другого. Неужели его положение было настолько ослаблено, что он не осмеливался противостоять захвату власти Грабителем? Был ли он неспособен общаться с внешним миром, как некоторые подозревали?

Тавза чувствовала, как на неё давит сокрушительное бремя командования. Как бы она ни ненавидела это признавать, в лидерстве она не была так искусна, как Катор. Её путь был другим. Она молилась, чтобы это стало ключом к предотвращению катастрофы.

— У нас нет выбора. Я собираюсь совершить ритуал.

— Тебе удалось закончить его? — воскликнул Лаз в шоке.

— Думаю, да.

— Думаешь? Смерть выглядит совершенно иначе по сравнению с эпохой Безграничной Империи. Малейшая ошибка в твоих расчётах, и.

— У нас нет выбора. Мы не можем сидеть сложа руки, пока мир движется вперёд, — сказала Тавза с решимостью. — Я должна поговорить с лордом.

— Позволь мне или Сеправо сделать это.

— Невозможно. Тебе не хватает необходимого сродства с Дао Смерти и точных знаний для его направления. Возможно, на Берегу есть всего десять человек, у которых есть шанс передать сообщение, — сказала Тавза. — Пожалуйста, помоги скрыть мои действия.

Тавза завершила последние приготовления, прежде чем активировать скрытый массив, который переместил её в другую комнату. Серия перемещений с использованием сложных и постоянно меняющихся узоров и её родословной перенесла её в скрытую камеру в глубинах Кависты, места, о котором не знал даже Тассар Кавриэль. Оно кишело Миазмой, намного превосходящей то, что могли предоставить местные святые земли.

Часть её была результатом усилий Тавзы за последние годы, другая — тем, что это была скрытая вена, черпающая из самой сущности континента. В центре пещеры находилась огромная сфера, созданная из сложной сети тысяч нитей. Это был один из самых непостижимых массивов, с которыми она когда-либо сталкивалась, и кульминация её усилий.

Лишение командования пробудило её от комфортного сна о превосходстве. Она знала, что у неё будет мало шансов вернуть командование во время войны — она была историком и Мастером массивов, в то время как Катор был опытным генералом и свирепым бойцом. Она всё ещё верила, что могла бы достичь своих целей в качестве вице-командира, сохраняя семя Авангарда в безопасности в тылу.

Это было до того, как она полностью поняла бурю, которую поднял Арказ. Вид взорвавшегося Абиссального Пруда был для неё как пощёчина, которая развеяла любые остаточные представления о безопасности или уверенности. Даже Абиссальный Берег не был в безопасности перед надвигающейся бурей. С тех пор она работала до изнеможения, сражаясь, культивируя и прочёсывая глубины Территории Миллиона Врат в поисках чего-либо, что могло бы помочь. Затем она нашла это.

Массив, созданный самим Примо в эпоху, предшествующую рождению Системы. Дар, оставленный благодетелю, который протянул руку помощи в его самые тяжёлые времена. Тавза не знала подробностей и не осмеливалась копать слишком глубоко, опасаясь запустить скрытую защиту в заповедях. Тем не менее, массив стал маяком надежды, когда Сердце становилось всё более далёким.

Когда все варианты исчерпаны, и всё, что ты видишь, — это тьма, зажги костёр. Смерть принесёт жизнь.

Сообщение не было пустым обещанием. Год исследований показал, что это был Закон, внедрённый в массив. Активация его без соблюдения всех условий вызвала бы мощную отдачу, которая разорвала бы в клочья даже Монархов. Тавза верила, что всё проверила, но её руки дрожали, когда она поджигала бревна древнего дерева.

Чёрное пламя втянулось в лабиринтную сеть, и миллионы архаичных рун загорелись. Миазма вокруг неё исказилась и трансформировалась, возвращаясь в первобытное состояние. Прошлое и настоящее соединились через гобелен Смерти, образуя иллюзорные врата. Тавза сделала глубокий вдох и шагнула вперёд.

Река Времени пыталась разорвать её на части. Она стойко держалась, её личная Бездна сдерживала отдачу от парадокса, который она сформировала. Пространство стабилизировалось, и безумие вырвалось наружу. Она стояла на пустынном просторе под совершенно чужим небом. Разложение и безумие поглотили всю реальность, искажая её чувства и восприятие. Оно не принимало ничего другого, и Тавза была бы мгновенно переделана чуждой Смертью, если бы не маленькое чёрное пламя в её руках.

Дитя Азола, тебе не следовало приходить.

Пустошь содрогнулась, когда заговорила. Земля поднялась, образуя сферу из Горной Породы. Один глаз за другим открывался на пыльном камне, пока миллион взглядов не устремился на неё. Ни один из них не был похож на другой, за исключением глубокой Смерти, из которой состояли их зрачки. Это была другая тьма, нежели успокаивающая чернота Бездны, и ничуть не слабее.

Глаза открывались и закрывались, образуя узор, охватывающий весь конец жизни. Измерения теряли смысл, когда глаза изгибались и расширялись в измерения, за которыми разум Тавзы не мог следовать. Неразделённое внимание было столь же смертоносным, как и Падшая Смерть, всё ещё шепчущая в ушах Тавзы. Это было совершенно не похоже на Основателей, гомункулов, вырезанных по смертному образу их лорда.

Она столкнулась с одним из истинных аспектов Примо — Галгаллимом.

— Мой Лорд, у меня не было выбора, и всё, что я вижу в нашем будущем, это Смерть, — простонала Тавза, изо всех сил стараясь не разложиться.

Ты идёшь по древней Карме. Что случилось с изначальным владельцем?

— Их потомки пали в начале Тёмных Веков. Они умерли, прежде чем смогли закончить сферу.

Судьба унаследована. и принята. Говори.

— Снаружи беспорядки, и мы не могли связаться с вами. Мы боялись, что что-то пошло не так.

Сердце было запечатано.

Кто же был достаточно силён, чтобы поймать Примо в ловушку внутри Сердца Империи?

Неважно. Сердце и империя — одно. Королевства рушатся, цивилизации гибнут. Смерть царствует вечно.

Тавза сдержала вздох. Неужели Примо был рад оставаться в своей клетке, лишая империю её спасательного круга для борьбы? Их население выросло слишком сильно, чтобы выжить без постоянного вливания Миазмы из Вечного Наследия. Даже колонии не могли выжить без его дара.

Это привело бы к катаклизму, особенно для Драугров. Озеро Бездны было вторым по величине источником Миазмы в империи. Другие расы не могли проникнуть в его глубины, но берега могли обеспечить убежище. Чем дольше Сердце оставалось закрытым, тем большей опасности они подвергались.

— Лорд, Абиссальный Берег не выступил против вас! Однако сын Эоза становится мишенью других рас. Его судьба связана с нашей расой. Если бы лорд протянул руку помощи, Абиссальный Берег встал бы на сторону.

Я не могу тебе помочь.

Сердце Тавзы упало ещё ниже.

Его судьба не подвластна ни тебе, ни кому-либо ещё. Он собирает Хаос; гобелен уже разъеден. Я могу лишь предчувствовать, что ему грозит смертельная опасность.

— Могу я что-нибудь сделать?

Возможно. Возможно, нет. Дитя Азола, готова ли ты столкнуться с непознаваемым? В Хаосе, ухватись за жизнь.

— Я готова!

Очень хорошо. Таким образом, Карма умирает.

Смоляно-чёрные руны хлынули из мириад глаз, образуя паутину, которая расширяла пространство до бесконечности. Безумие было сметено, заменённое чистым блаженством Великого Гобелена Смерти. Тавза лишь на мгновение успела впитать это, прежде чем почувствовала рывок, тянущий её всё дальше в гобелен, пока она не достигла извивающегося узла.

Это было небольшое скопление Хаоса, вызывающее непредсказуемые изменения, распространяющиеся по гобелену. Тавза чувствовала, что может достичь чего угодно, если овладеет этой силой. Исправить прошлое, спасти будущее. Она покачала головой, вспоминая свою цель. Ключ к её затруднительному положению должен быть внутри. Она схватит его, чего бы это ни стоило.

Помни, судьба не предопределена, и то, что мертво, может восстать вновь.

Открылся проход, и Тавза вошла в сломанный пик.

Глава 1210 Вечный Крестовый Поход

Инвир парировал удар, вонзив копьё в землю. Его ответный выпад обернулся спотыканием, поскольку ноги подвели его от истощения. Руки горели, но он всё же сумел поднять свой клинок, вонзив его в грудь врага. Безумие блеснуло в глазах Кровата, когда тот схватился за рукоять и притянул Инвира ближе.

В маске варвар вытащил костяной кинжал из-за пояса, пока его жизненная кровь вытекала из раны. Инвир увидел свою погибель в заточенном лезвии, но не смог оказать даже формального сопротивления. Тепло сменилось холодом, когда кровь потекла по его горлу. Она смешалась с кровью Кровата, и они рухнули на землю. Вокруг бушевали боевые кличи, а Лорды и Вестники сражались в небе над головой.

Как дошло до такого? Он присоединился к городской страже ради стабильной зарплаты и достаточно уважаемого статуса, чтобы ухаживать за Дарой. Если бы он дослужился до сержанта, то смог бы позволить себе дом в третьем районе всего за пятьдесят лет. Всё было на своих местах, так почему же он проигнорировал мольбы Дары, когда вербовщики проходили через город?

Жадность. Он видел Лордов, летающих в небе, их продолжительность жизни исчислялась тысячелетиями. Стать капитаном было недостаточно, чтобы соприкоснуться с таинственными истинами и глубокими методами, необходимыми для достижения этой ступени. Он пожертвовал счастьем ради шанса получить силу. Теперь он умрёт, как таракан на земле, его сила даже не на уровне его старого инструктора дома. Война — это болезнь разума!