Как бы ни приукрашивались факты, реальность заключалась в том, что шесть фракций, не имеющих отношения к их борьбе, будут уничтожены по его приказу. Неортодоксальные или нет, но на этих мирах обязательно жили невинные люди. Зак не гордился этим, но и не колебался в своем решении.

Это была война за выживание. За Землю, за Зецию в целом. Призыв Чужих Богов был, пожалуй, их единственным оставшимся шансом выжить. Получение последней части его печати было ничем по сравнению с этим фундаментальным желанием выживания. Если ради этого должны пасть несколько планет, пусть будет так. Зак понесет этот груз. Более того, он пойдет еще дальше, чтобы спасти свой народ.

— Все эти усилия. Неужели колокол настолько могущественен? — пробормотал Ограс.

— Меня интересует то, что скрывается внутри. С этой сущностью что-то очень не так. Возможно, это дух из предыдущей Эры. И Небеса, и Система сходили с ума каждый раз, когда эти вещи обнаруживались, и они опустошали целые регионы, чтобы уничтожить их. Великая Стена сильна, но недостаточно сильна, чтобы выдержать истинный Небесный Гнев.

— А что, если Империя Нежити не выполнит свою часть сделки? Или если они все испортят?

— Это риск, на который я должен пойти, — вздохнул Зак. — Я делаю ставку на Жадность Катора и на то значение, которое Империя Нежити придает этому испытанию. Получение доступа к Имперскому Кладбищу и огромное количество заслуг должны намного перевесить ценность колокола и гарантировать отсутствие обмана. Если они предадут нас, то, скорее всего, это произойдет уже после того, как мы войдем в кладбище.

— Кажется, я понял, — сказал Ограс, массируя переносицу. — Мы пробираемся как можно ближе, и скелеты призывают еретический колокол. Мы вскрываем его и выпускаем Армагеддон, каким-то образом переживая гром и культистов, которые, несомненно, почувствуют интенсивные энергетические колебания.

— А также спасая Вилари.

— Конечно. Так что мы проникаем внутрь во время хаоса, молясь, чтобы суматоха и наши союзники смогли задержать преследователей достаточно долго, пока мы следуем за твоим трекером к древним марионеткам. И что потом?

— Ну.

— И что потом? — повторил Ограс, его глаза сузились от подозрения, когда молчание затянулось. — Только не говори мне.

— Э-э, да. Детали после этого момента не совсем проработаны, — кашлянул Зак, увидев недоверчивое выражение лица Ограса. — Я имею в виду, мне уже несколько раз приходилось менять план. Придется действовать по обстоятельствам.

— По обстоятельствам? Посреди смертельно опасного региона, где даже Монархи должны быть осторожны? Который находится под сильной охраной наших врагов? Сможем ли мы выбраться из Сектора Зурбор через Имперское Кладбище после того, как закончим?

— Похоже, нет, — Зак почесал затылок. — Там, кажется, невероятно опасный регион в глубинах, по сути, отрезающий доступ к настоящей Вечной Буре. Вот почему мы не можем пробраться через черный ход.

— Значит, нам придется вернуться тем же путем, чтобы добраться до телепорта? Мимо вражеской крепости, где, вероятно, будет ждать целая куча очень злых культистов.

— Что ж, удачи тебе.

— О чем ты говоришь? Ты, конечно же, идешь с нами, — сказал Зак. — Как и Эсмеральда.

— Ты с ума сошел?!

Абсолютно нет!

Эсмеральда появилась как вспышка, явно подслушав их разговор из какого-то скрытого места.

— Я понятия не имею, насколько сложно будет активировать Чужих Богов или какие защиты могут мне преградить путь. Мне понадобятся два моих самых опытных инфильтратора, — улыбнулся Зак.

Зачем мне присоединяться к такой опасной миссии? Я и так прячусь от Небес! Это не часть нашего контракта.

— Что ж, я не могу тебя заставить, — сказал Зак с невинным выражением лица. — Но восхождение столпа было перенесено на полгода из-за Маяка Центуриона. Кто знает, что произойдет, когда настоящий Проект Центурион будет вытащен на поверхность и активирован? Система может сразу же перенести нас к наследию. Ты уверена, что хочешь остаться и рискнуть упустить свой шанс? Мое тело нежити вынуждено идти из-за моего соглашения с Катором.

Э-это. — Эсмеральда лихорадочно жестикулировала, топая ногой в волнении. — Ты вынуждаешь меня, нарушая дух нашего соглашения!

— Я просто объясняю ситуацию. К тому же, этот сценарий не охватывается нашим соглашением, — сказал Зак, испытывая огромное удовлетворение от того, что вернул Эсмеральде ее же слова.

Честно говоря, Зак не слишком расстроился из-за потери талантов родословной древней жабы. Он никогда не включал их ни в один из своих планов, и ее хитрость дала ему идеальный предлог, чтобы взять ее с собой в эту, надо признать, наполовину продуманную авантюру. Поскольку он уже был в ударе, Зак переключил свое внимание на Ограса, который выглядел готовым бежать куда глаза глядят.

— Я знаю, ты уже записался и проверил биржу. Там есть довольно удивительные вещи, не так ли? Вещи, которые тебе понадобятся, чтобы поддерживать свой импульс, когда наши ресурсы иссякнут. Но как ты получишь заслугу, чтобы заполучить хорошие вещи? Мы уже покинули фронт, потому что стало слишком опасно. О, тебе также нужна еще одна часть для твоей печати.

Лицо Ограса мелькнуло нерешительностью, пока жадность не взяла верх над осторожностью. — А что, если испытание не начнется, когда ты закончишь свое задание?

— Не знаю, — признался Зак. — Зависит от Чужих Богов. Может быть, мы сможем прокатиться на их плечах, пока будем громить Сектор Зурбор. Если это не сработает, нам придется прятаться на Имперском Кладбище, пока не начнется испытание. Это не должно быть трудно. Оно почти такое же большое, как Территория Миллиона Врат, и гораздо более хаотичное. Империя Нежити планирует отправить несколько отрядов с этой стратегией.

Конечно, Зак не собирался рассказывать Ограсу, что эти отряды, которые проберутся внутрь на отдельных судах, были одноразовыми поклявшимися смерти. Они будут служить отвлекающим маневром, пока будут искать печати. Возвращение живыми, независимо от того, станут ли они носителями печати или нет, не входило в планы Катора.

— Полагаю, пришло время тебе перейти к взрывам целых секторов, — вздохнул Ограс в поражении. — И я признаю, что план кажется осуществимым, пусть и в безумном смысле. Держу пари, эти маньяки, культивирующие проклятия, превратятся в естественные громоотводы, когда Небеса сойдут на эту область.

— На это я и надеюсь.

— Так когда мы отправляемся?

— У нас есть строгий срок — отправиться с Катором через месяц, — сказал Зак. — Мы могли бы пойти еще раньше, если что-то изменится.

— А до тех пор?

— Мы будем продолжать, придумывая способы увеличить наши шансы на выживание, — сказал Зак. — И первым делом стоит вскрыть Руины Энсолуса.

— Что ж, руины останутся и завтра, — сказал Ограс и достал керамическую вазу, покрытую странными каракулями. — Думаю, мне нужно еще выпить после того, как я услышал твой гениальный план.

Ограс пробыл еще несколько часов, прежде чем вернуться в Азх’Родум. Зак вывел алкоголь из своей системы и телепортировался в свою пещеру культивации. Его разговор с Ограсом помог ему успокоиться, а преувеличенные реакции демона даже помогли Заку развеять его опасения по поводу миссии.

Зак провел остаток ночи, культивируя свою душу, позволяя огромному количеству Ментальной Энергии проходить через его тело духа. Аватар Тысячи Светов давно достиг пределов техники, которую он получил от элиты Эйдолонов. Дальнейшее продвижение требовало настоящего тела духа, тогда как верхние слои оставались исключительно для Эйдолонов.

Духовная форма, охватывающая оба его тела, немного отличалась от оригинала. В ранее ненастроенном каркасе присутствовали слабые намеки на его Ветвь Боевого Топора. Добавить ее было не очень сложно. Он культивировал свою душу в войне между Жизнью и Смертью, которую он использовал и усиливал с помощью своей Ветви Дао, позволяя ударным волнам из его Апертуры Души распространяться по его телу.

Это было еще далеко от того, чтобы стать чем-то похожим на Сто Аватар Топоров, которые он себе представлял, и не оказывало никакого эффекта в бою. Зак все равно продолжал это делать, чтобы наблюдать за трансформацией, которую конфликт привносил в дух. Достижение его целей потребует полной переработки техники Эйдолона, для которой у него пока были лишь некоторые теории.

Переработка потребовала бы геркулесовых усилий методом проб и ошибок или прозрения Ультома. Но даже последнее не сработало бы без основы и направления, на которое можно было бы опираться. Солнца уже были на небе несколько часов, когда Зак появился в своем поместье, и он наслаждался свежим чувством ясности от вращения своей Ментальной Энергии.

Тебе следует практиковать этот метод каждую ночь, — сказала Эсмеральда из своего подпространства.

— Ты думаешь, моя душа будет важна для испытания?

Кто знает? Но я чувствовала себя так, будто принимала роскошную грязевую ванну, пока ты практиковался.

— Так вот оно что, — усмехнулся Зак, прежде чем телепортироваться на свою другую планету.

Группа уже собралась и ждала снаружи, когда Зак прибыл — более половины его носителей печати. Ограса не было, но мерцающая тень указывала на то, что он был где-то рядом.

— Идем, — сказал Зак и полетел в песчаную бурю.

Остальные последовали за ним, и вскоре они оказались в Руинах Энсолуса. Дымка окутывала руины, ограничивая видимость и создавая впечатление, что покрытый корнями город находится посреди сезона дождей, хотя он располагался посреди пустыни. Зак взглянул на Галау, который кивнул и достал диск массива.

Иллюзии лопнули, как мыльные пузыри, обнажая один великолепный храм за другим. Храмы и особняки Руин Энсолуса выглядели столь же величественно, как и тогда, когда Зак впервые их обнаружил. Нет, это было не совсем так. Они были еще более великолепны, поскольку им пошла на пользу модернизация Энсолуса до Энергии Среднего д-ранга.

— Подумать только, эти вещи были спрятаны среди обломков, — воскликнул Ограс, выходя из теней, чем вызвал удивленные взгляды остальных. — Заставляет задуматься о том, чтобы начать копать в поисках сокровищ.

— Ты вернулся! Неудивительно, что все эти демоны появились за ночь, — воскликнула Элли, выжидающе глядя на демона. — У тебя есть способ пробить барьеры? Поэтому мы сегодня собрались?

— Посмотрим, — пробормотал Ограс, слушая вполуха, пока он направлял сотни теневых нитей, чтобы они проникали в каждый уголок и щель.

— Бесполезно. Мы уже сканировали эту область различными способами. Если там все еще скрываются подземные руины или пространственные карманы, они запечатаны так плотно, что даже Пространственному Монарху было бы трудно их обнаружить.

— Похоже, придется поверить тебе на слово. Кто бы мог подумать, что такой паникер, как ты, станет ослепительным солнцем? — Ограс ухмыльнулся и обнял Галау за плечо. — Я был уверен, что ты сам себя убьешь, когда тебя отправили в армию.

— Было нелегко, но мы направили его на верный путь, — кивнул Баббур, глядя на Галау, как гордая мать.

— Великий Мастер Формирований. Оружейник. Я даже слышал, что ты покорил эту дикую штучку. Настоящая тройная угроза.

— Хочешь проверить, горючи ли твои тени? — нахмурилась Элли. — Если уж на то пошло, здесь я завоеватель, ясно?

— Вот о чем ты беспокоишься? — Галау закатил глаза. — И я не знаю о тройной угрозе или солнце. Мне просто посчастливилось быть втянутым в этот беспорядок и выжить. Большинству не так повезло.

— Я слышал, были жертвы? — хмыкнул Ограс, взглянув на Зака.

— Мы потеряли пятерых. Более чем в десять раз больше, если считать повторные жертвы одной и той же печати, — подтвердил Зак.

— Как будто становится все труднее удерживать печати, — вздохнула Элли. — А тем временем, кажется, что те, кого выбрали рано, имеют ангела-хранителя. Ой, извини.

— Не стоит. Это правда, — сказала Лисса со слабой улыбкой.

— Все будет хорошо, — пробормотал Карл, кажется, говоря это столько же себе, сколько и своей жене.

Зак мог сочувствовать страхам Карла. Ни один из его первоначальных носителей печати не пал, даже если Рубат и Ра’Кхид были на больничном, восстанавливаясь в специализированных массивах после того, как почти погибли в бою. Рубату было хуже всех его тело было почти полностью разбито вскоре после захвата второй части печати. Лидер Жиксов находился в запечатанном состоянии более четырех месяцев, поддерживаемый к жизни только постоянным питанием Энергией Веры из ульев.

Тем временем казалось, что печати стали смертным приговором для тех, кто получил их поздно. Судьба испытывала кандидатов и их достоинство, и большинство не выдержало. Смерти, вызванные печатями, сильнее всего ударили по его гегемонам второго поколения, включая двух Валкирий и Харвата, демон-капитана, который сражался рядом с ним с первого дня.

Лисса была его самым недавним носителем печати, и притом случайным. Демоница ушла с активной службы, чтобы заботиться о дочери, вместо этого устроившись элитным стражем в Чистилище. Неудачный побег из тюрьмы стоил Заку навигатора-уроженца Зурбора, а Ограсу — последней части его печати Пологого Двора.

По общему признанию, Лисса была последним кусочком головоломки. Теперь у него было два полных цикла, с двумя запасными носителями печати. Зак уже отказался от формирования третьего, даже если был небольшой шанс на успех через Имперское Кладбище. Вместо этого они сосредоточатся на завершении печатей, которые у них уже были.

Только двое уже совершили этот подвиг — Элли и Янос. Их опыт был одинаков; последнее прозрение было даже больше, чем первые два. Янос все еще находился в почти кататоническом состоянии, переваривая озарения. Зак надеялся, что сможет обеспечить то же самое еще нескольким своим носителям печати, прежде чем истечет время, поэтому он привел сегодня так много.

— Ты можешь попасть внутрь? — спросил Зак, когда увидел, что Ограс осматривает барьер.