Перл был прав. Неживой маньяк появился из ниоткуда и прорвал их оборону, надеясь нанести удар в блицкриге, прежде чем они смогут оказать сопротивление. Затем он сбежит под прикрытием защитного обстрела. Однако его изобретения не так легко преодолеть.

Тысячи горгулий ожили, визжа от злобы, когда они свирепо смотрели на незваного гостя. Некоторые взлетели, чтобы блокировать спуск Драугра, в то время как остальные обрушили шквал дальнобойных атак. Все это время Джежо быстро перенастраивала массивы, чтобы обойти повреждения.

Этого было недостаточно. Угольно-черные цепи без разбора рвали на части стражей и инженеров массами. Их контроллер был размытым пятном безудержного насилия, разрывая творение Кер’Эро по кусочкам. Его сердце истекало кровью, но Механик знал, что отступать сейчас нельзя.

— Ублюдок, — прорычал Кер’Эро, настраивая набор массивов.

— Подожди.

Сотрясающий землю взрыв заглушил предупреждение Джежо. Целый раздел Мореходца взорвался благодаря изменениям Кер’Эро, но он почувствовал лишь прилив сил, когда увидел, как нападавший был поглощен пожаром. Его чувство победы было недолгим. Проклятое существо вышло из хаоса невредимым.

Четверо скелетных миньонов, источающих опасность, появились за его спиной, один из них держал гроб, покрытый следами гари. Перл уже двигался, обрушивая воющий шторм духов геркулесовым взмахом молота. Атака разрывала все на своем пути, от горгулий до вооруженных топорами призраков. И все же Арказ Умбри’Зи не удостоил его и второго взгляда, когда возобновил демонтаж их экспериментальной крепости.

Кер’Эро не мог поверить своим глазам, когда полномасштабная атака их Капитана Позднего д-ранга была окутана вихрем тьмы и исчезла.

— Нет! — взвизгнул Перл, спотыкаясь назад, как будто его ударили, как раз в тот момент, когда Кер’Эро почувствовал, как целый раздел массивов погас.

Именно тогда десятки мощных аур прорвались сквозь покров, уничтожая образовавшихся вооруженных топорами призраков. Кер’Эро выдохнул с облегчением, видя, что первая партия подкреплений прибыла раньше срока.

— Вперед! — взревел Перл, его кожа извивалась от активации его Сердечного Проклятия. — Убейте его!

— Похоже, мы все здесь, — сказал Арказ, его голос был наполнен жуткой безмятежностью, несмотря на то, что его атаковали со всех сторон их элиты.

И не зря. Кер’Эро охватил смертельный ужас, когда святотатственное око сформировалось на вершине Мореходца. Оно было более пятидесяти метров в поперечнике и сделано из кромешной тьмы. Просто будучи погруженным в его тьму, от расшатанной психики Кер’Эро отгрызало, стирая его мысли и будущее. Те, кому не повезло оказаться в его окрестностях, просто исчезли.

Тьму окружали две толстые полосы резной кости, изображающие бесчисленных измученных жертв, пойманных на орбите глаза. Казалось, что скованные скульптуры пытались вырваться, но навсегда оставались в ловушке гравитационного притяжения. Другие искали освобождения, с тоской глядя на шар небытия, пока они вращались вокруг него. Освобождение, которое никогда не наступит.

Вся крепость, казалось, была поглощена тьмой. Звуки ожесточенной битвы снаружи исчезли, и связь Кер’Эро с многочисленными управляющими устройствами была разорвана. Казалось, что их затащили в глубины ада, и ни один из сканов Кер’Эро не мог обнаружить слабости. Он также не мог обнаружить его контроллера.

И Драугр, и Перл исчезли, оставляя Кер’Эро в полном одиночестве. Крики отчаяния разносились по крепости, когда тысячи воинов оказались скованными неразрывными цепями. Кер’Эро обдумывал спрятаться и переждать, но пронзительная боль подавила эту мысль. Он стиснул зубы, внимание вернулось к скульптурам. Они были теми, кто сеял хаос среди его людей, и единственная очевидная цель.

Кер’Эро без колебаний детонировал еще один очиститель энергии, обрушивая мощную волну разрушения на ближайшую полосу. По скульптурам пошли трещины, и Великий Механик ухмыльнулся с безумным блеском в глазах.

Верно, они имели дело не с Монархом. Молодой Император был всего лишь Средним Гегемоном. Как его навыки могли выдержать накопленные энергии внутри Мореходца?

Однако Кер’Эро потерял ход мыслей, прежде чем смог вызвать еще один взрыв и разбить полосу. Его взгляд привлекло одно конкретное изваяние, прикованное к циклу страданий полосой шипов. Время, казалось, остановилось для всего, кроме статуи, которая медленно повернулась, чтобы встретиться со взглядом Кер’Эро.

Разум Кер’Эро был охвачен экзистенциальным ужасом, когда его искаженный двойник ухмыльнулся, сцена стала еще более ужасающей из-за трещин, покрывающих статую. Лишь позже Великий Механик смутно осознал, что цепь пронзила его грудь, пронзив его проклятие и разбив его ядро.

Затем ничто не имело значения, когда он вошел в объятия Забвения.

Глава 1188 Распад

Миазма быстро сменялась Энергией Убийства, когда один культист за другим падал жертвой объединённого натиска перекрывающихся доменов Зака. Поддержание пяти навыков д-ранга, четыре из которых были среднего д-уровня, обычно было бы пределом, даже для культиватора 186 уровня. Однако комбинация Полей Отчаяния и Боевого Камня его Космического Ядра была почти как наличие второй энергетической батареи.

Первый навык домена Зака претерпел некоторые изменения с его эволюцией д-ранга, хотя его восстановление энергии и крупномасштабное ослабление сохранились и усилились. Зак в конечном итоге отказался от всеведения в пользу чего-то более полезного, поскольку у него был Сенсор Души для выполнения этой функции. Вместо усиления его зрения, Поля Отчаяния теперь препятствовали зрению его врагов. Плотная пелена действовала как массив иллюзий, и эффект только усиливался при добавлении других его доменов.

Теперь, когда он поддерживал Око Опустошения и Метку Смерти, даже Срединные Гегемоны запутывались и их чувства были сильно ограничены. Это было не на уровне абсолютной депривации ветви Ан’Азола, но этого было достаточно, чтобы Зак мог действовать посреди враждебной территории, не будучи подавленным. Конечно, инженеры Главы Благородных Устремлений были полностью заняты сдерживанием смерти, что делало невозможным оказание должного сопротивления его блицу.

Большие шрамы уродовали усиленную обшивку Морехода, а резервные энергетические барьеры были бесполезны перед усиленной Пустотой Меткой Смерти Зака. Его спектральные миньоны получили полную свободу действий над тысячами небоевого персонала, скрытого внутри. Обученные солдаты и военные рабы группировались, чтобы сопротивляться нападению, но активация Ока Опустошения демонтировала их Боевые Массивы, прежде чем культисты смогли продемонстрировать свою мощь.

Зак двигался сквозь тьму, плавно переходя между двумя царствами, сформированными улучшенной версией его Высшего Связанного Путем Навыка. Половина Кан’Тану оказалась в ловушке с каждой стороны, вынужденная самостоятельно бороться за путь к выживанию.

Прошло меньше минуты, но все культиваторы е-ранга уже пали от смертельной комбинации навыков Зака. Коррозионного элемента одной лишь Метки Смерти было достаточно, чтобы справиться с ними после развития навыка до среднего д-уровня. Большинству Ранних Гегемонов пришлось ненамного лучше. Защита от любого из навыков толкала их к пределам, и быть зажатыми между призраками и цепями, ищущими жизнь, быстро оказывалось слишком сложным.

Только Срединные и Поздние Гегемоны смогли успешно отбиваться. Разделённый домен Ока Опустошения было невероятно трудно покинуть, но скульптурные полосы не были неразрушимыми. Целенаправленный взрыв ранее сильно повредил одну из них, несмотря на равномерное распределение урона по всей полосе.

Элита Кан’Тану яростно работала сообща, чтобы завершить начатое, пока Зак одного за другим выбивал их. Однако было десятки целей, каждая из которых требовала усилий, а диаметр полос составлял более 500 метров. Скульптуры неустанно сопротивлялись шквалу атак, но конструкция наконец не выдержала.

Мощный взрыв осыпал всю крепость бесчисленными костяными осколками, усиленными Дао Зака. Тем временем, накладывающееся видение Зака сошлось, когда две отдельные тюрьмы схлопнулись в единое пространство. Внезапный выброс дал ещё один прилив Энергии Убийства, и Зак воспользовался замешательством, чтобы наброситься на двух из четырёх оставшихся Поздних Гегемонов.

Элитные военные рабы пережили взрыв, вырастив непроницаемую стену плоти. Один защищался спереди, в то время как другой отбивал мстительных призраков, которые сформировались вокруг них — ещё более опасная задача, учитывая, что он столкнулся с тремя призраками седьмого поколения, набравшими силу с каждым перерождением.

Одиночный боец и небольшие группы могли противостоять Метке Смерти, сдерживая призраков вместо их уничтожения. Было ограничение на количество призраков, которые могли сформироваться на одну цель, поэтому опасность пересекла бы определённый порог только в случае ошибки врага. Однако, даже если некоторые наблюдательные противники разгадали эту стратегию, её было почти невозможно применить на хаотичном поле боя.

Зак вышел из темноты, присоединившись к своим призракам для клещевой атаки. Поздний Гегемон взревел, когда по его коже пошли трещины, высвобождая мощную звуковую волну. Могущественные призраки превратились в пыль перед самоуничтожающей атакой, но синий самоцвет на лацкане Зака издал успокаивающее гудение, которое противодействовало атаке.

Потеря товарищей не имела значения для Зака. Он был Ненасытной Смертью, и ему не откажут. Он прошёл сквозь звуковую волну, его топор вонзился в болтающийся череп, преграждавший ему путь. Защитный навык едва сумел блокировать топор Зака, но едва заметный импульс прошёл сквозь него.

Гегемон поднял свои ментальные защиты, чтобы блокировать неосязаемое лезвие, отчаянно замахиваясь мечом на Зака. Однако клинок внезапно потерял свой импульс, когда безумный взгляд культиста помутнел. Зак уже двигался, проскальзывая под зазубренным мечом, чтобы нанести молниеносный удар.

Голова Позднего Гегемона взлетела в воздух, его лицо всё ещё было обвисшим после того, как его душа была потрясена духовной составляющей Жатвы Судьбы. Его грудь разорвалась, но Зак проигнорировал появляющееся проклятие, продолжая двигаться к своей второй цели. Вместо этого, чёрная как смоль цепь, покрытая плотными рунами, вонзилась в рану.

Последовала ожесточённая борьба между бесхозным проклятием и Абиссальными звеньями, и победитель быстро стал очевиден. Неразрешимые цепи Уз Любви были подобны удаву, умело обвиваясь вокруг извивающихся усиков и выжимая жизнь из проклятия. Несколько усиков вырвались из их оков и попытались вонзиться в Зака, но они двигались вяло, словно пробираясь сквозь зыбучие пески.

Это было дело рук Неотвратимого Покорения, реформированной версии Зараженного Разреза. Недостаток смертоносности его класса нежити давно был устранён, где Жатва Судьбы и Конец Отчаяния лучше выполняли первоначальную функцию Зараженного Разреза. Таким образом, Зак полностью удалил режущий аспект навыка, превратив его в навык, предназначенный исключительно для усиления его цепей.

Неотвратимое Покорение обеспечивало всестороннее усиление Уз Любви, увеличивая скорость, прочность и контроль его вооружения. Одного этого было недостаточно, чтобы его новый навык стоял в одном ряду с его навыками Пикового Качества и Высшими навыками. Неотвратимое Покорение также наделяло цепи сущностью его Неумолимой Техники, где он ограничивал и запечатывал варианты противника и, в конечном итоге, его судьбу.

Эффект был подобен смеси гравитационного массива и энергетической блокады. Было достаточно того, чтобы цепи Зака коснулись его противника, чтобы они были затронуты навыком, и эффект становился более выраженным, чем больше цепей он использовал. И поскольку Неотвратимое Покорение можно было использовать вместе с Жатвой Судьбы, цепи могли подавлять как разум, так и тело.

Классы Зака сталкивались с похожей слабостью, которая лишь частично была устранена, когда Алеа и Харо достигли д-ранга. Его Вооружение, как правило, предоставляло наименьшую полезность, когда ему больше всего нужна была их помощь. Неотвратимое Покорение было способом гарантировать, что его вооружение может оказать помощь, даже когда он сталкивался с противниками, достаточно сильными, чтобы вырваться из связывания Уз Любви.

Когда Сердечное Проклятие Позднего д-ранга было сдержано, Зак мог без проблем разобраться со вторым Гегемоном. Культист уже воздвиг защитный барьер, в то время как ослепляющие потоки энергии циркулировали по его телу. Энергия Пустоты бурлила, и Зак прошёл сквозь барьер, чтобы встать перед ошеломлённым врагом.

Военный раб действовал решительно, несмотря на шок, высвобождая турбулентный шторм энергии изо рта. Разносчики чумы были недавно появившимся ужасом на поле боя, полагаясь на вирулентные болезни, которые они несли в специально имплантированных органах. Чума также делала их Сердечные Проклятия невероятно опасными, сводя на нет большую часть упорного труда Зеции по противодействию их угрозе.

этот рассказ находится

К несчастью для военного раба, Зак был его худшим возможным противником. Зак спокойно прошёл сквозь вирулентный потоп, полагаясь только на свою конституцию, его топор вонзился в закалённую руку. Глаза военного раба налились кровью, когда духовное лезвие прошло сквозь его руку и в его голову. Он сумел сохранить сознание только ценой самоувечья, высвободив дюжину заражённых усиков из своей груди. Даже тогда его душа оставалась нестабильной после потери значительной части Ментальной Энергии.

Абиссальные вихри, окружающие Двойственность Смерти, уже превратились в небольшие реки после сбора душ десятков могущественных бойцов с помощью Жатвы Судьбы. Навык Придания Оружию накопил достаточно топлива, чтобы по существу стать дальнобойным навыком. Более того, подавляющая атака на Сердце Дао его противника становилась сильнее с каждым использованием, требуя больше Ментальной Энергии для преодоления. Эта особенность не имела значения во время спарринга с Павиной, но она стала основой Зака в борьбе с Кан’Тану.