Были также тревожные сообщения о том, что Макс разговаривал с мечом, когда думал, что никто не смотрит. Признаков психических проблем не было, но врачи считали возможным, что что-то пошло не так из-за редких ресурсов, которые были использованы при пробуждении Макса. Что осколки его предыдущей души застряли в глубине его апертуры, вызывая психическое заболевание, похожее на шизофрению.

Увидев Макса так близко, у Зака появилась другая теория. Самый простой способ раскрыть правду — оказать некоторое давление. Зак рванул прямо к мальчику, вернувшись в свою телесную форму только в последнюю секунду. Убийственное намерение накрыло плато, когда Узы Любви опустились на голову мальчика жестокой дугой.

Макс сидел в тишине, чувствуя, как Второе Семя сотрясает его разум. Это помогло успокоить его нервы. Он не знал, почему сегодня был так напряжен. Он слышал шепот среди хранителей. Что-то пошло не так в войне. Однако эти вопросы казались далекими и абстрактными. Это не было источником его беспокойства.

Иногда он скучал по дням, когда тучи в его разуме еще не рассеялись. Были только он и его спутник, свободные от любых блуждающих мыслей или тревожных вопросов. Каждый день он узнавал что-то новое, и радость открытий начала превращаться в удушающее давление. Мир рос слишком быстро. Он даже себя не знал, поэтому поглощать всё это становилось слишком тяжело.

Эти побеги в дикую местность, где были только он и Дао, были единственным, что удерживало его от переполнения. Макс улыбнулся, когда Второе Семя включило в себя еще один осколок из столба. По крайней мере, он не будет одинок вечно.

Спокойствие было нарушено бушующей волной смертельной опасности. Макс замер в страхе, увидев перед собой ужасающего человека, источающего такую жажду крови, что ихор в его венах застыл. Тем не менее, рука Макса двинулась инстинктивно, как будто он был в этой ситуации тысячу раз до этого. Короткий меч поднялся, чтобы встретить опускающееся лезвие. Больше чем когда-либо, Второе Семя ощущалось как продолжение его самого.

Отреагировать вовремя было недостаточно. Инструктор Дуэйн покачал бы головой, жалуясь на форму без цели. Как можно проявить свою истинную силу, когда сердце в смятении?

Рациональное понимание проблемы не решало ее волшебным образом. Огромная сила внутри топора была подобна рушащейся горе, и Макс чувствовал, как каждая кость в его теле сломается, когда его сбросили со столба на арену. Боль помогла рассеять все блуждающие мысли, по крайней мере, позволив тренировке вступить в силу. Макс вскочил на ноги, его меч был в оборонительной позиции, когда он сориентировался.

Его нападавший уже стоял перед ним, его черты были скрыты плащом и дымкой Смерти. Могущественный, невероятно могущественный. Макс прислушивался к шагам бегущих охранников, но лес был мертвенно тих. Казалось, будто арена была отрезана от мира, а вместе с ней и его шансы на выживание.

— Кто.

Его вопрос был встречен еще большим насилием. Сверкающее лезвие топора двинулось на убийство, намерение, заложенное в ударе, намного превосходило убийственную ауру приехавших ветеранов. Однако чем острее было Убивающее Намерение, направленное на него, тем громче звучали меч-гимны в его ушах. Макс последовал его побуждениям, встретив подавляющую атаку скользящим отражением, которое позволило ему приблизиться к своему более крупному противнику.

Где ждал кулак.

Макс видел свою надвигающуюся гибель, но его тело не было готово сдаться. Узкий уворот перезагрузил поле боя, но давление немедленно вернулось. Макс отчаянно терпел, но чувствовал, как его хватка на реальности ослабевает. К меч-гимнам присоединились рев и вспышки незнакомых сцен чужих земель. О яростной борьбе, о искаженных лицах, смотрящих на него с другой стороны скрещенного оружия. Второе Семя горело в его руках, огонь, который давал ему мужество сражаться с этим ужасающим противником. Сны и реальность сошлись, когда Макс последовал зову, словно одержимый.

Однако этого было недостаточно. Будь то реальность или вымысел, Макс задыхался, неуклонно теряя позиции. Макс мог бы с таким же успехом сражаться с десятью людьми, судя по тому, как топор казался повсюду одновременно. Даже тогда его разум успокоился, когда его толкали ближе к неизбежному концу. Теперь, когда прошло несколько секунд, Макс понял правду. Если бы этот человек хотел его смерти, он был бы мертв после первой же схватки.

Это было испытание.

— Неплохо, — сказал мужчина, когда Макс наконец не смог сопротивляться и снял капюшон, скрывавший его черты.

Прежде успокоенное сердце грозило выпрыгнуть изо рта Макса, когда он уставился в смоляно-черные глаза воина. Они казались истинным выражением Смерти. Истинным лицом самой земли, на которой он стоял.

Он был таким идиотом! Почему он не понял раньше?

— З-здравствуйте, Император!

Макс предполагал, что это был еще один ветеран, которого Директор Пика привела, чтобы поделиться своим опытом и знаниями со студентами. Возможно, он увидел Макса сидящим на столбе и решил испытать его. Подумать только, это был Арказ Умбри’Зи, правитель всей Империи!

Это осознание придало новое измерение вопросам, с которыми он боролся в последние месяцы. О необъяснимом обращении, которым он пользовался. Он не был лентяем и усердно работал над своим фехтованием. Но он и в подметки не годился талантам Классов Эшелонов. Так почему же такое особое отношение? И что насчет других странностей, которые он заметил?

Был ли он действительно кем-то особенным в своей прошлой жизни?

— Ты знаешь меня? — спросил Император Умбри’Зи, когда его топор превратился в красивое ожерелье.

— Э-э, — Макс замялся, его душа дрожала под пристальным взглядом. Это было испытание? — Н-нет. Я ничего не помню из своей прошлой жизни. Но есть только один человек с вашими глазами. В столовой есть ваша картина.

— Хм, — кивнул Император, его выражение лица стало отстраненным.

Макс не мог вынести ни тишины, ни вопросов, гремевших в его голове.

— М-можно спросить, кем я был до того, как умер? — спросил Макс.

— Тебе должны были выдать отчет.

Всем реанимированным гражданам выдавался файл об их старой жизни, содержащий краткое описание их прошлых личностей. Им самим решать, читать ли отчет и хотят ли они подать заявление на встречу с семьей своего предшественника. Ситуация с Классом Эшелонов казалась иной, но Макс в этом отношении был обычным.

Конечно, он смотрел. Кто бы не был любопытен к своему прошлому? Макс также верил, что там содержатся ответы, которые он искал о Втором Семя. Почему он пробудился с оружием, уже связанным с его душой? Однако короткая история жизни в файле сильно разочаровала Макса.

— Это не имеет смысла, — настаивал Макс. — Согласно отчету, я был никем. Так почему я сохранил больше своей культивации, чем другие? Почему у меня есть доступ к лучшим ресурсам? Отчет поддельный? Кто я?

Император Умбри’Зи не ответил сразу. В конце концов, он вздохнул и покачал головой. — Никто? У него были друзья, семья. Товарищи, которые доверяли ему свою спину. Он был трудолюбивым. У него были устремления. Он не был никем. Его путь просто закончился рано. Это не значит, что он не оставил следа или не имел значения.

— Значит, это правда? — сказал Макс, его глаза затуманились, когда он почувствовал, как рушатся построенные им фантазии.

Он часто мечтал, что его отличия исходят из скрытой личности. Возможно, он был сыном одного из Генералов Империи. Правда о его происхождении была скрыта, чтобы защитить его, а Второе Семя было оставлено ему в качестве защиты. Однажды они пройдут через ворота Колледжа Блэквуд и приведут его домой.

Всё это было чепухой.

Император покачал головой, и Макс ахнул, почувствовав, как Второе Семя вылетело из его руки.

— Я понимаю, что сейчас всё кажется бессмысленным. Лучшее объяснение, которое я могу дать, это то, что Карма связывает нас. Я был тем, кто дал тебе этот меч, когда ты был человеческим ребенком, еще не ступившим на путь культивации. Это была случайная встреча, и я не видел тебя снова до того момента, как ты пал в битве. Ты умер в тот день, когда я вернулся.

Меч вернулся к Максу, и он выдохнул, чувствуя себя снова цельным. Однако он не знал, что и думать. Его обращение было просто результатом совпадения? Простое слово от Императора, и он мог пользоваться незаслуженными благами. Однако следующие слова Императора развеяли уныние.

— Готов ли ты принять меня своим мастером? Ты станешь моим вторым учеником после Эмили Ларкин.

— Учеником? — глаза Макса загорелись, прежде чем облако нерешительности умерило его восторг. Он взглянул на ожерелье на шее Императора. — Мне придется?

— Тебе не нужно переходить на топор, — рассмеялся Император. — Я иду по пути конфликта. Топор — это то, как я понимаю это Дао. Ничто не мешает тебе делать то же самое с мечом. К тому же, я довольно невмешательский. Я не буду вмешиваться в то, какое направление ты выберешь.

Что еще было сказать?

— Я согласен!

Глава 1178 Эшелонный Класс

Зак кивнул, чувствуя, как узел в его сердце ослабевает. Изначально он не планировал брать Макса в ученики, и сила молодого мечника, честно говоря, была недостаточно впечатляющей, чтобы это оправдать. Его способности явно возросли по сравнению с его человеческим аналогом, благодаря особому вниманию, уделенному его пробуждению. Это был все еще лишь элитный уровень, заметно отличающийся от таких людей, как Вилари и Эшелонный Класс.

Достижение Гегемонии зависело от судьбы, а возвышение над ней — от уникальной связи, которую он сформировал со своим Духовным Инструментом. Или, возможно, точнее было бы назвать его теперь Мечом Души. Зарождающийся дух в мече, который Зак дал Максу после возвращения из Ором Мира, каким-то образом слился с изначальной душой Макса. Меч теперь был ближе к Узы Любви, чем к обычному Духовному Инструменту.

Связь Макса с мечом могла быть даже сильнее, несмотря на то, что духовность все еще была слабой. Происходило некое уникальное переплетение. Зак понятия не имел, что из этого выйдет. Возможно, это было благословение; возможно, тупик. Однако он видел отголосок своей ситуации в Максе. Поскольку их Кармическое Запутывание уже существовало, Зак посчитал логичным взять его в ученики.

Или Зак просто видел то, что хотел видеть?

— Ты питал свой клинок скрытой энергией Плато Мечей. Однако эффект ограничен, и меч среднего качества. Он не сможет угнаться за твоим развитием в нынешнем состоянии. У меня есть мечи получше.

— Я хотел бы продолжать использовать Второе Семя! — с упорной решимостью сказал Макс, хотя молодой Ревенант не смог скрыть панику в своих глазах.

Зак был доволен, но в то же время обеспокоен, его мысли вернулись к Виви. Что произойдет, если меч сломается? Зависимость Макса от Второго Семени была намного сильнее, до такой степени, что его душа могла с тем же успехом жить и умереть вместе с клинком. Сможет ли он вообще пережить его уничтожение?

— Что, если ты столкнешься с сильным врагом, как я? Взять Второе Семя на поле боя только навредит вам обоим.

— Я найду способ сделать его сильнее!

Зак медленно кивнул. — Дай мне взглянуть.

Макс колебался, но все же протянул короткий меч. Зак сканировал Духовный Инструмент более десяти минут, сравнивая его с материалами, имеющимися в его пространственном кольце. Его ранг был низким, а материалы, использованные при его создании, были обычными. Качество изготовления было, по крайней мере, добротным. Усилить его с помощью Космической Кузни было детской забавой.

— В настоящее время существует несоответствие. Дух, который ты питаешь, отмечен смертью, чего нет в материалах, из которых сделано Второе Семя. Как насчет того, чтобы я усилил его духовную природу и наполнил Дао Смерти? — сказал Зак. — Это углубит основы Второго Семени и сделает его переход в е-ранг более плавным. Конечно, тебе все равно придется самому найти способ питать клинок и его дух.

— Я сделаю это, спасибо, Учитель! — с волнением сказал Макс.

Зак кивнул, и десятки настроенных материалов вылетели из его Пространственного кольца, образуя вокруг него созвездие. Затем последовал Омнинструмент, и Зак начал деликатный процесс извлечения гетерогенных нитей из оружия, прежде чем вплести замысловатый узор Смерти и Конфликта. Создание снаряжения с Двойной Настройкой было гораздо сложнее, чем придерживаться одного Дао, но Зак мог создавать эту конкретную комбинацию во сне. По сути, это был его Неизбежный Путь с некоторыми незначительными изменениями, чтобы убрать любую связь с топорами, одновременно усиливая зарождающееся Дао Меча, которое уже содержал Меч Души.

Слой за слоем добавлялись с точной прецизией. Мастерство Зака в Космической Кузне достигло новых высот после трех месяцев усердной подготовки. Зак все еще не достиг уровня, на котором он мог бы завершить квест по разблокировке Единство Эссенций. Тем не менее, заметно улучшился его контроль над хрупкими усиками эссенции по сравнению с его временем в Царстве Вечной Бескрайности.

Новая способность появилась не только благодаря практике метода во время любой передышки. Многое произошло за десять месяцев с тех пор, как он вышел из Домена Сендора. Он возвысил обе конституции, приблизив их к Дао своего пути. Его Дао также прорвались, став Поздними Ветвями Дао.

Он даже коснулся Четырех Законов и Единой Судьбы при использовании Трона Искупления, опыт, который нельзя было сравнить с иллюзорными намеками, которые он видел на Горе Озарения. С более глубокими основами прогресс давался легко. По крайней мере, когда речь шла об очищении, связанном с его путем.

Модернизация заняла всего час, за который Зак влил полтора цикла в меч. Это не был его предел, но Зак счел лучшим оставить немного места. Чем больше духовности он вливал, тем больше это отражало бы его путь. Макс должен быть тем, кто решит направление меча. Кроме того, сбор материалов для улучшения снаряжения был фундаментальным аспектом культивации. Это только навредило бы его прогрессу, если бы Зак просто вручил ему все с самого начала.