Это был Харо, пробившийся сквозь пространственную печать в своем желании отомстить. Целая четверть его тела увяла, что было шокирующим, учитывая, сколько жизненной силы содержал Король Растений Пикового качества. Это была цена, которую Харо заплатил, чтобы нанести неудержимый удар в момент его появления. Даже тогда Харо не был удовлетворен. Виви все еще была мертва, а Иселио оставался жив.

Зак слышал первобытный крик, когда сотни лоз хлестали все, что двигалось. Зловещие дьяволы были схвачены и разорваны неуступчивыми лозами, но их бескровные смерти, казалось, только еще больше разозлили Харо. Даже в Зака полетели две лозы, как пули, хотя они остановились в последний момент, чтобы нацелиться на что-то другое.

Раненый испорченный зверь стал первой настоящей жертвой, его тело превратилось в мясную кашу. Иселио принял на себя основной удар гнева Харо. Половина лоз хлестала и рвала принца Тобриалов. К сожалению, даже с разумом, подавленным разъедающей Энергией Убийства, он стал неприступной стеной благодаря рефлекторной, молниеносной фехтовальной технике.

Такие движения должны были бы ухудшить его и без того смертельные раны, но ожерелье разбилось, выпустив бурю Имперской Ци. Казалось, Иселио поддерживают миллиарды граждан, готовых разделить его бремя. Гнев Зака все еще пылал, и он отказывался позволить Иселио сбежать.

Однако ничего не произошло, когда он попытался присоединиться к натиску Харо. Он был заблокирован на месте, Пустота полностью захватила его тело. То же самое произошло и с его Драугрской половиной, которая пожирала Пустотные Кристаллы и высококачественные сокровища с того момента, как он решил пойти ва-банк.

Лицо Иселио было бледным. Его длинные волосы были в беспорядке, а роскошные одежды пропитаны кровью от ужасающей раны в груди. Он истекал энергией, как решето, из-за трещины в его Космическом Ядре, и его аура опасно мерцала, когда древняя Энергия Убийства разрывала его душу по кусочкам.

Однако его защитные взмахи становились все более отточенными, как будто он постепенно восстанавливал контроль. Иселио вскоре испустил такую опасную ауру, что даже Харо вышел из своего безумия и отступил. Пылающая ярость все еще была там, но Лоза Небесного Разрушителя была естественным хищником. Он понимал, что сможет отомстить, только если выживет.

— Пламеносцы. — пробормотал Иселио хриплым голосом, по его рту текли струйки крови и слюны. — Опасные. Действительно.

Зак изо всех сил старался не заснуть, но его зрение уже сужалось. Башня была опустошена, и он чувствовал, что достиг квоты. Измученная улыбка появилась на лице Зака, когда он подумал об Элли и Ра’Кхиде. По крайней мере, они были в безопасности. Он чувствовал огромные потоки, проносящиеся сквозь башню, и ауру истинного измерения, проглядывающую сквозь трещины. Оружие было успешно активировано, и вся база крепости должна была быть перемещена наружу.

Остальное было на волю Небес. Зак не мог пошевелить и пальцем и был вынужден наблюдать, как Иселио неторопливо приближается. Его глаза сияли как маяки из глубин ада, и извращенная улыбка расцвела на его лице, когда он поднял ужасающий меч, чтобы нанести последний удар.

Треск знакомого происхождения бесшумно открылся позади Иселио. В нем был тот же архаичный воздух, что и в навыках, пропитанных Энергией Пустоты, но прорыв был сделан не Заком или его родословной. И не Энергией Пустоты. Четыре черных клинка вырвались из груди Иселио прежде, чем он успел отреагировать, и импульс неопознанной энергии рассеял Имперскую Ци, сохранявшую ему жизнь.

Нападавшей была молодая женщина, державшая в одной руке коготь, а в другой что-то, напоминающее детонатор. Позади нее парили два изысканных дрона, испускавших ту же ауру, что и у нее. Технократ, намного более могущественный, чем те, с которыми он сталкивался ранее.

— Ты! — взревел Иселио, остальные его слова стали неразборчивыми, когда последние нити реальности были разорваны.

Граница между собой и Пустотой исчезла, когда сознание Зака было унесено в глубины его родословной. Сотни вихрей образовались вокруг него, формируя чуждое созвездие. Иселио, удерживаемый когтем в руке незнакомки, больше не мог удерживать свой домен. Небесный Двор разрушился, и они вернулись в командный центр.

Что-то приземлилось рядом с Заком, когда дроны образовали сферу из синих сигилов, заключая Технократа и ее добычу. В следующий момент они исчезли, телепортировавшись неизвестными средствами.

Быстрее, спрячься! — призвал Зак последним проблеском сознания, побуждая Лозу Небесного Разрушителя исчезнуть в запасное Мировое Кольцо на его руке.

Затем — ничто.

Глава 1157 Капли дождя

Корабль мягко плыл над облаками, расстилавшимися по горизонту. Приближались сумерки, окрашивая горизонт в оранжевые и розовые тона. Скрытые формации сдерживали большую часть ветра, и единственным явным признаком их огромной скорости были прогалины в облаках, которые время от времени мелькали. Они служили желанным изменением монотонного вида, демонстрируя дикое пространство, нетронутое человеческими руками.

Вестник Пустоты назвал это Хребтом Тысячи Зверей. По словам других пассажиров, это был регион, полный возможностей. Огромные Драконьи Вены и благословенные земли порождали бесконечные сокровища, и многие обнаружили руины, полные скрытых знаний и пути в Скрытые Царства.

Несмотря на богатства, немногие культиваторы осмеливались путешествовать за пределы внешнего периметра. Даже Вестники Пустоты боялись зверей, которые сделали горные хребты своим доменом. Также было множество смертельных ловушек, созданных естественным образом Небесами. Таким образом, регион, в тысячи раз превосходящий домен Секты Голубого Источника, оставался невостребованным на протяжении миллионов лет.

Даже Империя Хур’Ваз, родина их старой секты, не могла сравниться с размерами Хребта Тысячи Зверей. Восемь фракций граничили с регионом, каждая из которых была настолько обширна, что их родина не считалась бы более чем отдаленной провинцией.

Карз всегда остро осознавал свое скромное происхождение, но все же недооценивал, как высоко могут простираться пики. Чтение неполных и по большей части выдуманных информационных отчетов в секте оставило его в неведении о том, что Империя Хур’Ваз была лишь небольшой силой на планете-спутнике гораздо более грандиозного континента.

Единственная причина, по которой Династия Хур’Ваз могла называть себя правителями своего маленького удела, заключалась в шаткой связи с настоящей сектой на Континенте Великого Простора — Сектой Безмятежного Моря, куда они сейчас направлялись. Это была вторая по величине из фракций, граничащих с Хребтом Тысячи Зверей, но она представляла огромную возможность для него самого и его молодого господина.

Еще одна прогалина в облаках пронеслась мимо. Карз едва удостоил ее взглядом, давно потеряв интерес к наблюдению за дикой природой. Его сердце было тронуто историями в течение первых недель путешествия, и он наполовину ожидал встретить что-то удивительное во время их путешествия.

Но как могли существовать невостребованные сокровища на одном из общественных, регулярно используемых маршрутов? Единственным перерывом в монотонности была встреча случайного судна. Даже это стало скучным. Суда, контролируемые дочерними фракциями, держались на большом расстоянии из-за властного сигила на бортах их корабля, а посадка на торговые суда обычно оставляла неприятный привкус во рту Карза.

Наибольшее волнение возникло, когда они встретили молодую женщину, стоящую на облаках с копьем в руке. Пиковый Вестник Пустоты, и такая молодая, к тому же. По-видимому, в Секте Безмятежного Моря не было ни одной такой, хотя ходили слухи, что их неуловимый Мастер Секты, возможно, достиг этой стадии.

Она, должно быть, пришла из еще более возвышенной фракции, чтобы владеть такой силой в ее возрасте. Остальные считали, что она набиралась опыта. К счастью, ее целью был хребет, а не их судно. Их высокопоставленный проводник даже не смел дышать, пока указывал направление, глубоко кланяясь до земли, пока она не скрылась из виду.

Всегда есть большая гора. Это было в некотором смысле утешительно, так как означало, что он мог продолжать восхождение, не поднимая шума.

— Эй, что ты думаешь о вопросе старика?

Карз повернулся, обнаружив Лаондио, сидящего в созданном им хаосе из беспорядочных записей и медицинских отходов. Было почти впечатляюще, как ему удавалось сохранять неопрятный и ошеломленный вид ученого, слишком долго просидевшего в архивах во время их путешествия.

— Великая цель культивации? — сказал Карз, начиная прибираться. — Кому какое дело? Даже если она и есть, какое это имеет отношение ко мне?

— Младший брат, ты был гораздо приятнее, когда притворялся покорным, — рассмеялся Лаондио. — Хотя, с другой стороны, ты бы не накопил необходимых ресурсов без своей притворной надменности.

Это было правдой. Сбор алхимических отходов и мусора в конечном итоге оказался недостаточным для его культивации. По мере улучшения его сродств они становились более разборчивыми. Но где крыса, родившаяся в куче мусора, могла бы достать дорогие сокровища? Выполнение Заданий Секты и торговля за заслуги были лишь способом для секты обеспечить дешевый труд. Ты мало чего добьешься, даже если будешь постоянно рисковать своей жизнью. Хорошие вещи оставались в руках золотых ложек, в то время как неимущие сражались за объедки.

Карз счел более эффективным организовать серию враждебных отношений с молодыми господами секты, создавая оправдания для изъятия сокровищ с тел. Это было несложно. Культиваторы везде были одинаковыми, будь то Секта Голубого Источника или Континент Великого Простора. Высокомерные, скучающие и связанные условностями. Неудивительно, что большинство фракций застаивались.

Некоторые глупцы искали неприятностей просто из-за его происхождения или нелестного прозвища. Других можно было заставить потерять всякий рассудок улыбкой и несколькими словами, обращенными к нужной девушке. Игра с огнем не раз едва не стоила Карзу жизни, но это позволило ему собрать достаточно материалов, чтобы добиваться власти другими способами.

— И ничего? — настаивал Лаондио.

— Не все такие, как ты, — пожал плечами Карз. — Что плохого в поиске власти ради власти?

— Власть ради власти, — вздохнул Лаондио, глядя на звезды. — Капли дождя падают сквозь опустошение, не ведая своего происхождения. Существующего положения дел недостаточно.

Карз понятия не имел, о чем говорит его спутник, но он давно привык к непостижимым комментариям и возвышенным идеалам.

— Ты что-нибудь придумаешь, — проворчал Карз, поднимаясь на ноги. — Но это не сработает.

Карз говорил о стопке записей, которые он упорядочил. Как всегда, он заглянул, чтобы посмотреть, есть ли что-нибудь полезное для его культивации. На этот раз Лаондио исследовал формацию очищения, в которой нужно было установить столб на заднем дворе.

Что касается медицинских отходов, они уже были спрятаны в его Космическом Мешке. Они мало чем помогут, но это лучше, чем ничего. Кроме того, Лаондио не позволял приличиям ограничивать свои эксперименты, а внутренний мир Вестника Пустоты был, казалось, бездонным, когда дело доходило до потребностей Лаондио. Эти обрезки были намного лучше того, что он использовал тогда.

— О? Ты наконец-то прочитал книги, которые я тебе дал? — с интересом сказал Лаондио.

— Достаточно, чтобы не убить себя рядом с тобой, — проворчал Карз. — Эта штука гораздо эффективнее обычных массивов очищения, но это потому, что она просто отталкивает скверну. Тому, кто осмелится поставить такую штуку в своем дворе, перережут глотку посреди ночи. Если только это не Мастер Секты, я полагаю.

Лаондио выглядел озадаченным таким выводом. — Ах, ты прав. Я слишком увлекся теорией, забыв учесть применение. Возможно, если бы я укрепил его, чтобы оно покрывало всю секту.

— Это начнет войну, — рассмеялся Карз. — Даже если бы и не начало, разве ты не окружил бы свой дом порчей, разрушив свои земли для культивации и загрязнив Землю? Может быть, если бы ты построил такой большой, чтобы он покрыл весь Космос.

— Возможно, ты на правильном пути, — ухмыльнулся Лаондио.

— Неважно, — сказал Карз. — Я иду культивировать.

— Младший брат, я надеюсь, ты однажды найдешь настоящий ответ. Даже если он будет противоречить моему видению, — сказал Лаондио. — А пока я счастлив, что ты рядом.

— А что, если я просто использую тебя ради власти?

Лаондио только рассмеялся. — А что, если я просто использую тебя?

Карз фыркнул, опустошив свой стакан и уходя. Это было просто, на самом деле. Если их амбиции когда-нибудь поставят их друг против друга, им придется выяснить, у кого кулак больше. Конечно, Карз отказывался верить, что космос недостаточно велик для них двоих. По крайней мере, он надеялся, что это не так, потому что он предпочел бы пойти против целой секты, чем против этого внешне безвредного ученого.

Было ясно, что Лаондио хранил великие тайны, тайны, возможно, превосходящие его родословную. Лаондио сохранял свое лидерство, независимо от того, насколько Карз улучшал свою скорость культивации, несмотря на то, что большую часть своего времени он тратил на различные проекты. Была также та жуткая манера, с которой реальность подчинялась воле Лаондио. Все просто складывалось, как будто его несло вперед предопределением.

Мог ли человек быть настолько любим Небесами?

Карз иногда чувствовал, что живет во сне, где он даже не был главным героем. Это был Лаондио, который неоднократно опрокидывал условности, и никто не спрашивал, почему и как. Как он мог изобретать формулы пилюль, которые приводили в трепет даже Секту Безмятежного Моря с ее древней историей? Почему его недоброжелатели исчезали один за другим? Как он мог видеть насквозь почти любой предмет, метод или технику?

Казалось, только Карз мог видеть эти несоответствия, в то время как остальной мир просто плыл по течению. И Лаондио, казалось, даже не беспокоился о том, что его пузырь неизменности будет разоблачен. Напротив, он, казалось, был счастлив иметь доверенное лицо, хотя это была тема, которую они никогда не затрагивали. Точно так же, как они никогда не обсуждали, почему Небесный Корень Карза улучшился на два ранга между его поступлением в Секту Голубого Источника и их визитом в Академию Хур’Ваз.