Однако в этом не было особого смысла. Появившиеся здания были защищены огромными барьерами, усиленными Имперской Верой. Зак не был уверен, что сможет прорваться внутрь даже после достижения Пиковой Гегемонии. Их появление казалось скорее обузой, учитывая, как Альянс отреагировал на обнаружение крепости.

Что ещё важнее, среди зданий появились десятки сокровищ, излучающих притяжение судьбы, в то время как окружающая энергия быстро росла. Если дойдёт до этого, он мог бы использовать Руины Энсолуса как основной источник энергии для своего прорыва.

Однако Зак крайне неохотно делал это, особенно после того, как узнал о Копье Центуриона. Зачем разрушать огромную возможность, которую он мог бы собрать, когда всё успокоится, если вместо этого он мог бы использовать сокровища башни? Не то чтобы накопленные материалы или скрытые сокровища были необходимы для успешного выполнения плана Галава. Оставить их позади было бы равносильно поджогу горы денег.

Кроме того, что, если армии ждут по другую сторону? Он будет прорываться прямо перед кучей Монархов.

Лучше сделать это внутри башни, если возможно. Любые оставшиеся доказательства исчезнут вместе с Копьём Центуриона. Вопрос был в том, сможет ли он сбежать из башни после активации оружия, и был ли он уверен, что сможет достаточно хорошо контролировать свой прорыв, чтобы не испортить план Галава? Ответ на оба вопроса был громким возможно.

— Не волнуйся, я что-нибудь придумаю, — сказал Зак. — А пока помоги.

Его слова прервал глухой удар, и Зак резко обернулся, держа топор наготове. Звук донёсся от двери вдалеке. Солдаты, охранявшие её, были напряжены, но один в конце концов показал им большой палец вверх.

— Что это, чёрт возьми, было? — сказал Зак. — Люди пытаются прорваться?

— Последние пару часов, — вздохнул Галав. — Обычно не силой, хотя. Им следовало бы знать лучше. Я сделал всё возможное, чтобы заблокировать их попытки вмешательства, но у меня заканчиваются уловки. Нам придётся молиться, чтобы двери выдержали, пока я не закончу. После этого неважно, если они прорвутся внутрь. Остановить или перенаправить атаку будет невозможно.

— Это Технократы? Они охотятся за Копьём Центуриона?

— Возможно, это они, но это не их главная цель, — сказал Аверейдж. — Мы следили за их движениями. Сначала они проникли во вспомогательную контрольную станцию Отдела Разведки. Так мы и заметили, что у нас есть компания. На самом деле, они прибыли даже до того, как остальные стали вываливаться из пространственных разрывов.

— Они нацелились на сканеры? Они не пытались угнать башню?

— Как ни странно, они извлекли лишь кучу старых логов, прежде чем двинуться дальше, — сказал Галав. — Они даже не пытались получить доступ к основным системам, насколько я могу судить.

— Они сейчас в крыле проектных операций?

— О, ты и об этом тоже узнал? — воскликнул Галав с удивлением, ненадолго подняв взгляд от запутанной сети внутри консоли.

— Ты знаешь подробности?

— Боюсь, нет. Мы нашли лишь кое-что по крупицам за эти годы. Это место называется Шестой Маяк Центуриона. Предположительно, есть ещё семь, но кто знает, существуют ли они до сих пор. Все восемь участвовали в секретном проекте по исследованию оружия на краю Империи. Им приходилось соблюдать ротацию, потому что окружающая среда в измерении эксперимента была чрезвычайно опасной.

— Мы пытались извлечь их исследования, прежде чем уйти. Мы были бы увековечены как герои Зеции, если бы вернули такую огневую мощь, — с досадой сказал Аверейдж. — Мы потеряли троих человек, прежде чем были вынуждены сдаться. Я не понимаю, как эти еретические ублюдки так быстро преодолели защиту. Это крыло как крепость внутри крепости.

— Я слышал, что Технократы были одним из главных врагов Безграничной Империи, — сказал Зак.

— Неудивительно, — сплюнул Аверейдж. — Никто не знает тебя так хорошо, как твой злейший враг.

Зак кивнул, затем повернулся к Эмили. — А пока посмотри, сможешь ли ты помочь залатать корабли. Независимо от того, как всё сложится, они нам понадобятся в идеальном состоянии.

Эмили кивнула, и Аверейдж повёл её в коридор, куда ранее вошли солдаты. Зак остался наедине с Галавом, который яростно вырезал новые пути, чтобы подключить Диск Массива к навигационной консоли. Зак держался у дверного проёма боковой комнаты, откуда он мог следить за проломом и дверью, на которую только что напали.

Минуты тянулись в тишине. Зак остался наедине со своей личной войной, войной, которую он стремительно проигрывал. Пустота уже двигалась сама по себе. Он чувствовал, как её скрытые усики распространяются по башне, этаж за этажом, в поисках пропитания. Он стал подобен маленькому дереву с корневой сетью размером с город. Он отказался от всего остального, решив просто держать вихри закрытыми ещё немного.

Зак чувствовал, как его тело постепенно оказывает всё более сильное притяжение, и его разум исказился, когда его взгляд остановился на торговце. В теле Галава было сокровище, и кто знал, какие предметы он накопил за годы пребывания. Он был ходячей пилюлей, которая могла подтолкнуть его к.

Возбуждённое восклицание, к счастью, прервало эту запретную мысль.

— Я закончил! Всё готово!

Зак выдохнул и поднялся на ноги. Он сделал это. Теперь ему просто нужно было отвести этих людей как можно дальше от себя. Потому что, как и дерево, Зак знал, что он застрял. Пустота не отпустит обнаруженные ею богатства.

Нравилось ему это или нет, ему придётся прорваться внутри ракеты, запущенной в самых сильных культистов Зеции.

Глава 1155 Свет и Тьма

— Это центральная консоль для Копья Центуриона. Когда я её активирую, она запустит все протоколы, которые я установил за последний день, — сказал Галав, нервно глядя на Зака. — После этого до запуска пройдёт не более полуминуты.

— Если я останусь подольше? — спросил Зак, его голос охрип от напряжения. — Сколько времени потребуется, чтобы оно достигло цели?

— Э-э, — Галав замялся. — Я не знаю. Полчаса, может быть? Хотя оно будет непрерывно ускоряться после прохождения через пространственный шторм. Почему ты спрашиваешь? Относительная скорость разорвёт тебя на части, если ты останешься дольше нашего окна.

— Моя ситуация сложная, — проворчал Зак. — Активируй его и уходи с остальными. Не беспокойся обо мне. У меня есть свои методы. Увидимся снаружи. И не раскрывай свою личность носителя печати.

Галав открыл рот, чтобы возразить, но что-то во взгляде Зака заставило его вздохнуть и кивнуть в знак согласия. Вместо этого он достал коммуникатор. — Всем приготовиться! Я активирую копьё.

Боюсь, я не могу позволить тебе это сделать, мой друг.

Интенсивный крик опасности пронзил затуманенное сознание Зака. Укоренившийся опыт заставил тело Зака двигаться инстинктивно, оттаскивая Галава в сторону комнаты как раз в тот момент, когда на главном входе появился маленький золотой сигил. Затем остался только ослепительный белый свет и ощущение огромного величия. Зак почувствовал, как его спина была разорвана, и миллионы маленьких лезвий пронзили его, когда он прикрыл торговца своим телом. К счастью, миниатюрные снаряды были сделаны из энергии и Дао, которые превратили их в топливо, прежде чем они смогли нанести какой-либо ущерб его внутренностям.

Ослепительный свет исчез так же быстро, как и появился, и сердце Зака упало, когда он увидел последствия. Большая часть консоли исчезла, включая контрольный кристалл, который собирался использовать Галав. Консоль была тусклой и без энергии, и невозможно было сказать, можно ли спасти ситуацию. Это была не единственная проблема, с которой они столкнулись. Зак мрачно повернулся к двери, Укус Веруна уже был у него в руке.

Хотя голос доносился из динамика внутри комнаты, атака пришла снаружи. От двух солдат, которые дежурили у двери, ничего не осталось. Они были дезинтегрированы внезапной вспышкой света, оставив после себя лишь несколько обрывков их снаряжения. Хуже того, атака проделала небольшое отверстие в усиленной защитной двери, что свидетельствовало о её огромной силе.

Шипящая брешь была не больше игольного ушка, но для большинства культиваторов это ничем не отличалось от того, что её полностью открыли. Как и ожидалось, незнакомая фигура появилась во вспышке света и с любопытством осмотрела комнату, прежде чем сосредоточиться на Заке и Галаве.

Он был человеком, хотя этот человек заставил Зака думать об ангеле с его золотыми локонами, подходящими радужками и длинными струящимися одеждами. Его черты были безупречны, а выражение лица мягким. За ним даже был золотой ореол Дао Света. Тем не менее, Зак почувствовал смертельную угрозу, когда посмотрел в глаза незнакомца.

Этот человек был опасен.

Это было не потому, что он явно был высокопоставленным имперцем или что его аура Среднего д-уровня значительно превосходила ауру капитанов-смертников Позднего д-уровня. В свете скрывалась тьма, зло, которое поразит вас, если вы не будете осторожны.

— Подумать только, мне пришлось потратить благословение моего Имперского Отца, чтобы открыть дверь. Их не хватает, вы знаете, — сказал имперец с беспомощной улыбкой. — Полагаю, это моя ошибка. Я не ожидал, что вы, местные, будете манипулировать этими системами с такой скоростью и умением.

— Ублюдок! — взревел Галав, выбрасывая древний диск массивов.

Мерцающий водный дракон с силой звёзд вылился из диска, затопляя командный центр величественной аурой. Однако он достиг лишь половины пути к своей цели, прежде чем браслет на руке имперца превратился в демоническое существо. Зак нахмурился при его появлении, потому что оно действительно имело ауру, похожую на гоблинов Криз’Уль из Затерянного Плана.

Она была не совсем такой же, но определённо имела общее происхождение. Нашёл ли этот человек место, похожее на Королевство Ра’Лашар? Времени на то, чтобы что-то ещё понять, не было. Дракон был чисто разорван на части, прежде чем существо вернулось на руку имперца.

Битва была совершенно односторонней, но короткого отвлечения было достаточно, чтобы Галав метнулся к повреждённой консоли и наполнил её своей волей. Зак решил защищать Галава от засады, вместо того чтобы атаковать. Активация оружия имела приоритет. К счастью, имперец, казалось, был доволен тем, что наблюдал. Он сохранял улыбку, наблюдая за действиями Галава, как будто он следил за забавной пьесой.

Ничего не произошло.

Зак побледнел, так как прекрасно осознавал последствия. Неспособность инициировать последний шаг означала, что Копьё Центуриона не активируется должным образом, что означало, что крепость останется застрявшей в рушащемся подпространстве. Энергия будет накапливаться, пока не сломается самое слабое звено, и всё Мистическое Царство будет стёрто с карты. Они были обречены, даже если этот могущественный незнакомец не расправился бы с ними первым.

Ему нужно было выиграть время, пока Галав придумывал решение.

— Имперский Отец? Вы принц Седьмого Неба? — сказал Зак, становясь между имперцем и Галавом.

— Я Иселио Тобриал, и мне действительно посчастливилось быть сыном Седьмого Неба, — улыбнулся мужчина, отводя взгляд от Галава. — Вы, должно быть, Закари Этвуд. Я очень рад, что Небеса благословили меня возможностью познакомиться с вами. Если бы не ваше триумфальное восхождение, было бы трудно справиться с Кланом Синдрис. Ах, прежде чем я забуду, я также должен поблагодарить вас за то, что вы преподали моим дорогим кузенам небольшой урок в Царстве Вечной Бескрайности.

— Дружище, я понятия не имею, о чём ты говоришь, — проворчал Зак с бесстрастным лицом.

— Не волнуйтесь, — рассмеялся Иселио, пренебрежительно махнув рукой. — Я скрыл новости, хотя вы должны понимать, что ничто не вечно.

— Дай угадаю, слухи могут дойти до Семи Небес, если с тобой что-то случится?

— Конечно нет. Я никогда не верил в то, чтобы договариваться после своей смерти, — рассмеялся Иселио, делая шаг дальше в командный центр. — Что мне до последствий после моей смерти? И разве я не выглядел бы глупо, если бы мой Имперский Отец вернул меня, если бы я раскрыл все свои карты? Кроме того, чем больше ценности я имею, тем больше у меня шансов на воскрешение.

— Поэтому я больше планирую победу. Таким образом, я получу все преимущества, когда добьюсь успеха, — продолжил Иселио, и вдруг показалось, что весь воздух был вытянут из комнаты. — И мне не нужно полагаться на угрозы, чтобы захватить эту реликвию давно минувшей эпохи. Мне просто нужна сила.

Разум Зака кричал об опасности от одного лишь присутствия мужчины, до такой степени, что его родословная проявляла признаки отступления в его тело. Он высвободил всю мощь своего Убивающего Намерения, надеясь, что это заставит Иселио замешкаться. К сожалению, на его лице не было ни единой морщинки, когда он подошёл ближе.

— Если ты остановишь нас, всё это место взорвётся!

— Не раньше, чем я достигну своих целей, — улыбнулся Иселио, когда его аура поднялась. — Обычно я был бы рад позволить вам достичь ваших целей. Идея зажечь угасающий маяк той славной эпохи довольно романтична, и она потенциально может создать интересные волны. К сожалению, это усложнило бы мои дела. Есть ещё ответы, которые я ищу, так что взрыв не поможет.

— Эта штука! — внезапно торопливо прошептал Галав, и Зак без промедления хлопнул Жетон Цикла Двора по вытянутому Диску Массива.

— Ты! — воскликнул Иселио, его приветливый фасад треснул, когда консоль полностью ожила. — Почему у тебя эта штука?!

Зак проигнорировал принца, его глаза бились надеждой и тревогой, когда он почувствовал огромный приток энергии. Сломанная консоль загорелась, и её воскрешение стало триггером, который распространился по всей комнате. Интенсивное землетрясение чуть не сбило Зака с ног, и маленькие пузырьки пространства и гравитации начали падать, как замедленный дождь.

Это началось, но они ещё не были в безопасности.

— Иди! Я его задержу! — взревел Зак, когда по его коже появились золотисто-белые руны.