Потому что даже будучи мёртвым, Император Безграничный, несомненно, был главным героем этой Эры.

Старый голос едва напоминал Лаондио из видения Зака, но кто ещё это мог быть? Кто, кроме Императора Безграничного, мог источать такую чудовищную силу, что даже такие существа, как Сендор и Эоз, бледнели перед ним? И кто ещё сказал бы старый друг, столкнувшись с Пустотой? Это мог быть и Карз, но это имело меньше смысла, учитывая его местоположение.

Зак не был уверен, исходила ли частица воли Лаондио из монолита Энсолуса или из большого количества Энергии Веры, собранной внутри башни. В любом случае, она была привлечена его родословной и тем, как он использовал Пустоту, чтобы противостоять двум вариантам выбора и создать новый ответ.

Это было иронично. Он отверг Имперскую Судьбу, чтобы проложить свой собственный путь, только чтобы его жизнь была спасена самим Императором.

Теперь каждый его аспект претерпел тонкие изменения. Был ли это естественный эффект выравнивания с Законами, или это было частью какого-то заговора? Точная связь между Карзом и Лаондио всё ещё оставалась загадкой. Они были всего лишь культиваторами е-ранга, когда Зак увидел их в своём видении, и пройдут миллионы лет, прежде чем Безграничная Империя сотрясёт мультивселенную.

Были ли изменены траектории его судьбы, подобно тому, как Реликвии направили его на курс столкновения с их сородичами? Система не предупреждала его о Терминусе, но можно ли ей доверять, когда заговорщиком был её создатель? Эта мысль наполнила Зака усталостью. Он продолжал бороться, чтобы разорвать цепи судьбы, но новые оковы продолжали заменять старые.

Хорошей новостью было то, что Трон Искупления был ограничен в своей силе. Синтетическая Четыре Опустошающие Трибуляции содержала лишь частицу реальной, ограничивая его перерождение до Псевдо-стадии. У него также была его врождённая устойчивость к вмешательству в его Карму, которая, вероятно, со временем будет становиться сильнее. Кайар-Элу, несомненно, имели бы меры предосторожности против воли Императора Безграничного, если они планировали свергнуть Систему.

Тем не менее, ему придётся держать ухо востро. Жаль, что Из ещё не вернулась. Больше ни к кому он не мог обратиться по этим вопросам. Ну, был один человек. Сама мысль об этом наполнила Зака нежеланием и бурей сложных эмоций. Всего несколько месяцев назад он так громко говорил, осуждая и проводя черту. Действительно ли ему придётся теперь ползти обратно?

Кто, кроме Леандры, обладал ответами, которые он искал?

Глава 1151 — Прорыв

Зак уже обдумывал идею связаться с Леандрой из-за внезапного появления могущественных Технократов. Отчасти поэтому он вернулся на Землю со своей драугрской стороной. Он ещё не решился, отчасти из-за эмоционального груза, который это с собой несло, и отчасти потому, что он слишком мало знал. К какой фракции принадлежали Технократы, и каковы были их цели в Зеции? Нацелились ли они на него и Кензи, или они присоединялись к борьбе за Ультом?

С новыми вопросами, возникшими после его трансформации, Зак понял, что у него не так уж много выбора. Могли пройти годы, прежде чем Из вернётся, и он не смел ждать так долго ответов. С другой стороны, Заку, возможно, придётся, учитывая, что не было никаких гарантий, что она вообще ответит на его звонок.

В конечном итоге, установить контакт придётся подождать, пока он разберётся с башней и своим прорывом. Молния всё ещё отступала, поэтому Зак закрыл Интерфейс Системы и переключил внимание на свою Апертуру Души.

Улучшения его души не уступали изменениям в конституции или ядре. Зак чувствовал, что они, возможно, превзошли изменения в его Космическом Ядре. Вихревые туманности противоположных элементов уменьшились до двух третей своего первоначального размера, в то время как количество мерцающих пятнышек, напоминающих настроенные звёзды, увеличилось на треть.

Эволюционное и Ненасытное Ядра сияли великолепием, как будто с их поверхности стёрли слой пыли. Они пережили перерождение со значительно большим количеством изменений во внутренней структуре. Зак не был удивлён, учитывая, что они были значительно более несовершенны, чем его Космическое Ядро. Их создание не получило столько планирования или таких дорогих материалов.

Отчасти это было вызвано необходимостью, поскольку строгие требования к его Космическому Ядру были гораздо выше, чем к формированию Души Трёх Судеб. Это был также вопрос приоритетов. Тратить время на формирование идеального Ядра Души было не так критично, поскольку они не были физическими объектами. Они были Ментальной Энергией, Душой и Дао, и поэтому более податливыми.

Несовершенства будут постепенно устраняться по мере того, как он будет развивать свои Дао и практиковать четвёртый слой Руководства Девяти Реинкарнаций. Это было похоже на то, как Культиватор мог постепенно улучшать свои Космические Ядра, так что это был аспект, в котором Смертные не были так уж сильно обделены. Трон Искупления сократил эту работу вдвое, сэкономив ему время в будущем. Усилия, потраченные на усовершенствование, могли быть использованы для продвижения.

Что ещё более важно, он удалил многие примеси и правильно интегрировал очищенные Энергии Забвения и Мха. Перерождение не уничтожило все признаки неоднородности, но гораздо больше, чем Зак смел надеяться. Потребовалось бы не менее десяти лет, чтобы увидеть аналогичные результаты, если бы он полагался только на практику своего Руководства по Укреплению Души.

Три Дао-Аппарации были одним из немногих аспектов его культивации, которые не претерпели реальных изменений. Они чувствовали себя более одухотворёнными, чем раньше, но это было всё. Зак мог сказать, что, несмотря на всестороннюю перестройку его тела, он не улучшил свою связь со своими Дао и не приобрёл никаких сродств. Более того, он чувствовал себя ещё более оторванным от Небес теперь, когда Пустота вторглась в его клетки.

Возможно, это означало, что его сродство с различными Пустотами улучшилось, но это мало помогало, когда у него не было метода для её культивации. Эта мысль натолкнула его на другое, и его взгляд переместился к краю его Апертуры Души. Зак вздохнул и вскоре отвёл свои чувства. Как и ожидалось, Гора Пустоты исчезла.

Зак догадывался, что это произойдёт, когда гора появилась во время его видения. Подтверждение этого всё ещё было разочарованием. Были отрезаны не только его методы изучения Пустот Жизни и Смерти. Это также означало потерю его способности временно наполнять свои Техники Пустотой.

На каком-то уровне Зак чувствовал, что это может быть к лучшему, даже если в краткосрочной перспективе у него стало на одного туза меньше. Гора быстро стала своего рода костылём, как он чрезмерно полагался на Осколки Души во время е-ранга. Слишком легко привыкнуть к внешней помощи, часто за счёт собственного прогресса.

И это не значит, что гора полностью исчезла. Часть её была там, витая в его клетках, прячась в тенях его Ядер Души. Зак верил, что это был важный ключ к замене Горы Пустоты его собственными способностями. Если бы он мог научиться использовать Пустоту, которая жила в его настроенных на Жизнь или Смерть клетках, он смог бы генерировать Пустоты Жизни и Смерти своим собственным телом.

Конечно, ему не очень везло в этом отношении с его Космическим Ядром. Зак чувствовал, что должен быть в состоянии извлекать из него Пустоты Жизни и Смерти, учитывая, как оно было построено, но это было не так. Даже если настроенная на Смерть треть его Космического Ядра находилась в Пустотном Состоянии при наблюдении из его человеческой формы, она всё равно давала обычную Миазму, а не Энергию Пустоты.

Возможно, это изменится, когда его родословная наконец догонит. Мысль помогла уменьшить беспокойство, связанное с непроизвольным вызовом его прорыва, и это было как раз вовремя. Прошло двенадцать минут с тех пор, как Зак восстановил своё тело, и море молний наконец достигло порога, после которого его можно было считать безопасным.

Зак почувствовал, как его связь со сломанным троном оборвалась, когда защитная пластина в диспетчерской открылась. Или, вернее, она поднялась наполовину, прежде чем застрять. Закопчённая фигура выдавила себя из-под неё, а затем бросилась на Зака, размахивая большим металлическим шипом.

— Ух, — сказал Зак, увидев потрёпанную Эмили.

Его ученица выглядела так, будто это она только что пережила трибуляцию её одежда, волосы и кожа были обожжены. Половина её волос, которая не сгорела, стояла дыбом и не хотела ложиться, даже когда она размахивала большим копьём, чтобы рассеять остаточную молнию. По крайней мере, её аура была стабильной, а огонь, горящий в её глазах, указывал на то, что её душа была цела.

— Я.

— Сумасшедший! Что я тебе сказала?! Каким дураком я была бы, если бы позволила тебе вести? Недостаточно было побить этих. — прорычала Эмили, но потеряла нить мысли, присмотревшись к Заку. — Эй, что с тобой случилось? Ты уменьшился? И почему мне кажется, что меня съедят, если я подойду ближе?

— Извини, наверное, ты была права. Кое-что произошло, — рассмеялся Зак, зная, что её вспышка была вызвана беспокойством.

— Разве с тобой всегда не так? — пробормотала Эмили, наклонив голову. — Так странно.

— Как я выгляжу? — спросил Зак, делая исследовательский шаг вперёд.

Движения казались плавными и естественными, энергия циркулировала по его пути с минимальными потерями.

— Не знаю, — замялась Эмили. — Немного лучше, я думаю? Ты похож на вулкан, который вот-вот извергнется. И как будто ты слился с окружающим миром. Нет, подожди, как будто ты отделился от окружающего мира. Хм, так странно.

— Можно сказать, что это награда за прохождение всего испытания.

— Хорошо, что ты прошёл, но зачем нужно было всё взрывать? — Эмили свирепо взглянула. — Мы могли бы что-нибудь из этого извлечь.

Извлечь? Глаза Зака расширились, и он повернулся, чтобы посмотреть на внутренние шипы. Исчезли? Его Удача увеличилась на 30%, но Зак не мог даже почувствовать намёка на сокровище, которое он обнаружил, когда впервые вошёл. Энергия Веры также была полностью истощена, оставив в шипе только дикую молнию.

Было ли спрятанное сокровище Сокровищем Веры, возможно, чем-то благословлённым самим Лаондио? Это объяснило бы, как могла сформироваться частица его воли и как Испытательный полигон в Крепости ц-ранга мог использовать Четыре Закона и Единую Судьбу.

— Алло? У тебя тоже мозги поджарились?

— А? Ну, кое-что случилось. Думаю, трон не был предназначен для работы с людьми, разделёнными на два тела, — медленно сказал Зак, откладывая этот вопрос в сторону.

Возможно, было к лучшему, что сокровище исчезло. Зак не был уверен, что сможет сопротивляться его поглощению теперь, когда его движения не были скованы. Одна только мысль заставила живот Зака сжаться от желания.

— Значит, ты сжульничал? — рассмеялась Эмили, не подозревая о внутренней борьбе Зака. — Думаю, Мезо Хело всё ещё главный.

— Если ты так говоришь, — сказал Зак, закатив глаза. — Хотя я не уверен, что соглашусь с тем, что использование моего тела в полную силу должно считаться жульничеством.

— Понятно, — сказала Эмили. — Было бы глупо ограничивать себя самоналоженными правилами, когда на кону выгода.

— Так что с тобой случилось? Ты в порядке? — спросил Зак, подходя ближе. Внезапно острая боль голода заставила его крякнуть и схватиться за уменьшившийся живот.

— С-стой! — воскликнула Эмили, делая испуганный шаг назад. — А? Что только что произошло? Внезапно показалось, что на меня смотрит первобытный зверь.

— Извини, — вздохнул Зак и отступил. — Это моя родословная. Трон Искупления вызвал её эволюцию, и я не могу её остановить. У меня есть максимум 40 минут, прежде чем мне нужно будет прорваться.

— О? — безучастно сказала Эмили. — Разве это не хорошо? Почему бы просто не прорваться здесь? Эта комната двойного усиления.

Зак решительно покачал головой. — Помнишь Гору Мемористил? Представь это, но на два класса выше. Я не прорвусь, пока не вытащу тебя отсюда. Давай снова проверим Телепортер.

Зак не питал больших надежд, но ситуация была ещё хуже, чем он опасался. Защитная дверь сломалась, и массив был опустошён. Он думал, что они смогут вернуться сюда после остановки протокола запуска, если всё остальное провалится, но этот вариант теперь был исключён. Невозможно было сказать, в каком состоянии осталась комната ожидания, поскольку защитная шторка не сработала.

Вскоре они повернулись к двери, из которой пришли, и один взгляд подтвердил, что их беспокойство было общим. Его прорыв не был незаметным, и вибрации, вероятно, достигли верхних этажей. Невозможно было сказать, что их ждёт по ту сторону, поскольку с момента начала его прорыва прошло пятнадцать минут. Это могло быть ничего, но там могли быть и Технократы или стражи-часовые, готовые превратить их в швейцарский сыр, как только двери откроются.

Зак хрустнул шеей, готовясь к тяжёлой битве. Возможно, ему придётся испытать своё новое тело раньше, чем позже.

— Знаешь, у меня есть кое-что подходящее, — сказала Эмили со свирепой ухмылкой. — Тебе всё равно, если последние шипы взорвутся, верно?

— Эм, нет? — сказал Зак, подозрительно оглядываясь. — Но мы будем первыми, кто пострадает, если мы их взорвём.

— Не обязательно, — сказала Эмили, её улыбка расширилась, когда компактная Пушка Богоубийцы глухо упала на землю.

Она была не такой большой, как те, что они использовали на поле боя, но была сделана из лучших материалов и покрыта более плотными гравировками. Зак не понимал, что планировала Эмили, но смесь гордости и ужаса наполнила его сердце, когда Эмили быстро вынимала один предмет за другим. Сначала она наполнила пушку чем-то, напоминающим связку металлических копий, которые торчали на метр из края ствола.

Затем она достала большую коробку и присоединила три толстые трубки к гнёздам, которых не было у обычных Пушек Богоубийцы. Остальное было нетрудно понять.