Ему следовало бы знать лучше. Какое украшение обладало силой сопротивляться импульсам дезинтеграции Левого Имперского Дворца?

Девять волн в основании статуи загорались одна за другой, и Руины Энсолуса оживали. Глаза Зака расширились от шока, когда он огляделся, пока ветры судьбы собирались над давно заброшенным городом. В то же время он знал, что не может отвлекаться. Девяносто секунд почти истекли, а это означало, что испытание вот-вот поднимется на новый уровень силы.

Зак был охвачен колебаниями, но стиснул зубы и силой проложил себе путь обратно на своё место на вершине огромного блока, внутренне благодаря, что Руины Энсолуса уже были опустошены. Надеемся, Трон Искупления не помешает его другим планам.

Не потребовалось и минуты, чтобы понять, что крепость была идеальным местом для работы с его родословной. Однако это осознание пришло с некоторыми неотвеченными вопросами. Как именно будет работать его прорыв теперь, когда у него два тела? Образует ли каждая сторона набор пожирающих сокровища вихрей? Его контроль над родословной улучшился с тех пор, как он практиковал Культивацию Сердца, но не был идеальным.

Боевая Крепость Мудреца Эндера несомненно имела достаточно сокровищ, чтобы подпитывать процесс, но Зак ещё не устал от своей жизни. В то же время немногие среды обладали энергией и материалами, необходимыми его родословной. Во всяком случае, именно поэтому он застрял с Родословной е-ранга спустя полгода войны. Лучшим запасным вариантом Зака были эти руины, которые всё ещё содержали тысячи запечатанных зданий.

Он не чувствовал притяжения сокровищ, как в Боевой Крепости, но их должно быть достаточно для пополнения запасов, пока башня станет основным источником. По крайней мере, многие древние сооружения были сделаны из высококачественных материалов, которые могли бы быть приемлемы в качестве корма.

Любые шальные мысли были выброшены из головы, когда девять превратились в десять, а белый цвет стал бледно-голубым. Как он и ожидал, активация второго круга преобразила молнию. Первые девять можно было считать отдельными строительными блоками, наложенными друг на друга. Добавление голубой молнии объединило их в единое целое, прежде чем наполнить большей силой и глубокими истинами.

Зак содрогнулся на троне, когда молния в его двух телах преобразилась. Золотые ураганы и рябящие пруды сопротивлялись, пока вторгшаяся сила проникала в глубины его клеток. Кости превратились в невольные проводники, и Зак больше не мог видеть мир за пределами своего Сенсора Души. Его зрение было заменено повсеместным синим, где закрытие глаз ничего не меняло.

Боль всё ещё была в пределах его терпимости, но эти пределы испытывались, поскольку ещё один шип добавлял к его страданиям. Потребовалось всего два шипа второго слоя, чтобы довести плотность энергии в его телах до уровней, когда всё это было сконцентрировано в его человеческой половине. Даже тогда агония была намного сильнее. Сравнение двух было похоже на сравнение идентичных атак, где одна подпитывалась Фрагментом Дао, а другая — Ветвью Дао.

Третий шип активировался, и его мысли на мгновение рассеялись. Его Апертура Души наконец-то перестала использоваться как варп-врата и стала целью Трона Искупления. Огромные вихри Жизни и Смерти потрескивали и сгущались, когда примеси изгонялись. Ценой была душераздирающая агония от поражения его души электрическим током.

Следующие тридцать секунд казались часом, поскольку каждый дюйм его апертуры был затоплен. К счастью, Гора Пустоты проявила удивительную дальновидность, отступив в туманы на краю его разума. Тем временем Трон Искупления напомнил, что это была искусственная возможность. Всякий раз, когда молния встречала подпространства, содержащие его наследия и тюрьму, это было похоже на то, как Энергия Веры помечала эти места как запретные.

Не имея больше ничего, что можно было бы затопить, молния наконец заполнила сложные пути его Космического Ядра. К тому времени, как все восемь шипов образовали полный цикл, Зак больше не мог сказать, где заканчивалась молния и начинался он. Даже его Сенсор Души стал молнией, официально запечатав его от внешнего мира.

Затем пришли законы.

Зак кричал, он катался, он плакал. По крайней мере, он так думал. Невозможно было понять это из-за разрушительной волны чистой, неразбавленной молнии, обрушившейся на него. Светло-голубой цвет был задушен тёмными глубинами Небесного Пика, когда лазурное разрушение сотрясло Зака до самого его ядра. Даже его путь или убеждения не были пощажены, когда они столкнулись с таким чудовищно утончённым Дао Молнии.

Это было похоже на то, как Молния Скорби стала арбитром Дао Истины, и она судила всё гетерогенное как незаконное. Это было ужасающее отторжение, которое ощущалось как изгнание, отделяющее Зака от Космоса. Его Сердце Дао могло бы разбиться тогда же, если бы не его уникальная связь с Пустотой. Он уже был аутсайдером, поэтому изгнание из Небес не ударило так сильно.

Атака на его сердце была отражена, но дважды эволюционировавшая молния была достаточно смертоносной, чтобы ей не требовались никакие уловки. Зак яростно отбивался, зная, что он так близок к завершению цикла. Ещё всего пятьдесят секунд, и он превзошёл бы древних. И он чувствовал, что преимущества совершили огромный скачок после воздействия удара, пропитанного одним из Четырех Законов. Его тело закалялось и выравнивалось с Космосом.

Станет ли он совершенным существом, если пройдёт всё испытание?

Жадность и предвкушение были подавлены и сменились ужасом, когда девятнадцатый шип пробудился от своего древнего сна. Закон Равновесия присоединился к Дао Истины, когда лазурно-голубой цвет углубился. Пронзительный крик смертельной опасности прорезал шторм, лишь чтобы быть поглощённым потрескивающим рёвом его души. Трон Искупления заменял его сущность молнией в извращённом акте равноценного обмена.

Он чувствовал, что уже получил огромную выгоду, и ему нужно было помнить, что это всего лишь перевалочный пункт на пути к настоящей миссии. Слова Эмили отдавались в его голове. Зак отказался жертвовать своим телом в поисках ответов, и он не мог позволить личной выгоде затуманить истинную цель, которая привела его сюда. По крайней мере, больше нет.

Крепость была редким шансом внести значительный вклад, который повлиял бы на все военные действия. Внезапное появление Технократов или раскрытие проекта этого не изменило. Скорее, это сделало его первоначальную цель ещё важнее. Ослеплённый молнией, он видел ситуацию яснее, чем раньше.

Невольно он сбился с пути по зову сирен судьбы. Он стал как мотылёк на огонь, отбросив военные действия в сторону, пока перепрыгивал от одного сокровища к другому, словно одержимый. Как он должен был смотреть в глаза своим солдатам, если Технократы доберутся до маяка, пока он будет занят разграблением пыльных казарм и тренировочных комнат?

Его рациональный разум говорил, но в груди Зака зажглось невольное и бескомпромиссное пламя, то самое, что много раз до этого толкало его за пределы здравого смысла. Это было пламя, которое побуждало его продолжать, хватать судьбу и создавать лучшее будущее, чем то, которое можно было ожидать, играя по правилам.

Зак чувствовал, что что-то нарастает внутри. Девять печатей заложили основу. Восемь столпов добавили силы и стабильности. Теперь Четыре Истины насильственно выравнивали его тело с Космосом. Это было ещё не завершено. Он всё ещё был незавершён, как массив, которому не хватает ядра. Единственный способ получить истинную награду от Трона Искупления — это достичь его Терминуса.

Но как?

Каждое испытание, наделённое силой закона, добавляло больше мучений, чем половина шипов второго круга. Он уже достиг точки остановки Эмили, где его тело не могло справляться с наказанием. Зак закалил своё сердце. Молния потрясла его, но оставалось ещё кое-что, что он мог попробовать, прежде чем сдаться. Он будет эгоистом ещё всего тридцать секунд.

Его две конституции взревели в знак неповиновения, и Жизнь и Смерть поднялись, чтобы встретить небесное наказание. Урезанные циклоны и подавленные пруды больше не выдерживали молчаливо натиска. Они протянулись вниз и соединились с тем скрытым пространством где-то в глубинах его тела. Единственное место, которое молния ещё не захлестнула. Лазурная катастрофа замерла в нерешительности, вместо того чтобы хлынуть в новые проходы. Они почувствовали опасность во тьме.

Было слишком поздно. Хищник стал добычей, когда молния была затянута в Пустоту.

Глава 1149 — Судьба

Миллиарды клеток, от кожи до костного мозга, воспроизводили поглощающую способность Сердца Пустоты. Золотые циклоны ускорялись, а бурлящие пруды темнели, затягивая всю материю в свои глубины. Каждый мог поглотить лишь ничтожное количество молнии, но из малых ручейков образуются великие реки. Невыносимые уровни разрушения, налагаемые девятнадцатым столпом и Законом Равновесия, были приведены в равновесие, поскольку Пустота приняла то, что Зак не мог.

Это действительно сработало.

Идея родилась из отчаяния, но не была лишена смысла. Опыт Зака в Абиссальном Пруду и его последствия доказали существование пока необъяснимой связи между его настроенными конституциями и Родословной Императора Пустоты. Сначала Пустота высасывала энергию из его клеток во время погружения в пруд. Только соединившись с истинным Озером Бездны, он поглотил достаточно Энергии Бездны, чтобы насытить Пустоту и продвинуть свою родословную Драугра.

Несколько дней спустя Сердце Пустоты наконец высвободило огромное количество очищенной энергии. Это оставило Зака в ситуации, похожей на ту, с которой он столкнулся сейчас, за исключением того, что он имел дело с подавляющими количествами очищенной Энергии Бездны вместо имитированной Грозовой Молнии.

Не имея лучших вариантов, он насильно протолкнул избыток Энергии Бездны в свои клетки, чтобы воспроизвести события в пруду. Пустота приняла подношение и даже вернула таинственную силу, которая помогла питать его родословную Эоза, что привело к открытию того, как ускорить рост его конституций.

Зак не обязательно ожидал, что он пожнёт аналогичные преимущества, поглощая Грозовую Молнию. Его цель состояла в том, чтобы просто использовать Пустоту как хранилище, куда он мог сбросить избыток энергии, что позволило бы ему продолжать. С другой стороны, лазурная молния, безусловно, имела некоторое сходство с очищенной энергией Сердца Пустоты. Она была искусственной и предназначалась скорее для помощи, чем для вреда. Возможно, его родословная действительно могла использовать её для продвижения своей Конституции Пустотной Ваджры и Родословной Эоза.

Разрушение равного обмена всё ещё превращало плоть в молнию, но Зак больше не чувствовал, что сталкивается со смертью. Интенсивность держалась под контролем, и он чувствовал, как его сознание стабилизируется. Чувствовать, как его тело исчезает, было ужасно, но Зак знал, что иногда нужно что-то разрушить, чтобы потом отстроить лучше. Он пережил нечто подобное, когда входил в Малое Возвышение, и переживёт это сегодня.

Закон Равновесия завершил свою работу, и вступил в силу Закон Космоса. Обретенная Заком уверенность почти рухнула, когда волна темно-синей молнии прокатилась по его телам, превращая Миазму, Космическую Энергию и Божественную Энергию в ещё больше молнии. Не пощажена была даже Ментальная Энергия, и его Душевные Коры тускнели, как умирающие солнца.

То же произошло и с его Космическим Ядром. Неиссякаемый источник энергии, на который Зак полагался во время войны, видел, как его пути насильно истощаются от энергии, прежде чем быть заполненными калечащей молнией. Его конституции пережили трансформацию его тела, но они внезапно стали ощущаться пустыми и далёкими. Без Дао, формы или энергии, что ещё оставалось?

Закон Истины управлял Дао и тем, как оно формировало мир, в то время как Закон Космоса управлял энергией. Будучи объектом воздействия обоих, Зак чувствовал, что его лишили с трудом заработанной силы и снова низвели до смертного до культивации. Это был ужасающий опыт, который повлиял на его Сердце Дао больше, чем Закон Истины до этого.

Зак чувствовал себя таким маленьким и незначительным перед лицом фундаментальных принципов вселенной, но он знал, что должен продолжать. Остановиться на 17-м столпе или в начале 18-го было бы нормально. Он был бы хуже от износа, но большое количество очищенных примесей более чем компенсировало бы мучения. Однако теперь, когда он так далеко продвинулся в третий круг, всё было по-другому.

Грозовая Молния, несущая наказание кардинальных законов, называлась Четыре Опустошающие Трибуляции. Это не то, с чем должен сталкиваться Гегемон, по крайней мере, при текущем состоянии культивации. Зак даже не был уверен, что Монархам приходится защищаться от законов. Было просто слишком рано сталкиваться с такими возвышенными концепциями, и каждый закон повредит аспект его культивации, если он остановится рано.

Однако, Трон Искупления не включил бы их для Пробужденных Владык без причины или плана. Зак предполагал, что прохождение всех четырёх опустошений вернёт то, что было отнято, и даже больше. По крайней мере, он надеялся, что это так. Он уже пережил три, доказав, что они несут лишь долю истинной силы опустошений. И несмотря на своё жалкое состояние, Зак всё ещё чувствовал постоянный поток Грозовой Молнии, затягиваемой в Пустоту, удерживающий его на плаву.

Ещё один.

Сошла четвёртая волна истребления, сжимая и затемняя молнию. Зак почувствовал, как он быстро увядает так, что любого культиватора это испугало бы до смерти. Это была его жизненная сила, на которую нацелились, то самое, что культиваторы так отчаянно боролись, чтобы захватить. Зак чувствовал, как его долголетие превращается в молнию, а его провидение рассеивается громом. Это была работа Закона Непостоянства, последнего препятствия третьего раунда трибуляции.

Непостоянство было неприкосновенным правилом, против которого выступал его Эволюционный Путь и которое имитировал его Неумолимый Путь. Ничто не было Вечным, даже сам Космос. Культиваторы могли высасывать долголетие и прибегать к уловкам, чтобы продлить своё пребывание, но Закон Непостоянства нельзя обманывать вечно.