— Будь осторожна, — напомнил Зак. — Это устройство разработано для имитации Безграничных Трибуляций, а не Системы. Они ударят быстро и сильно, и дальше будет только хуже.

— Но чем дольше я выдержу, тем больше будет награда, — сказала Эмили. — Не волнуйся, я знаю свои пределы. Я не дам себя убить или покалечить из-за первой же возможности, на которую мы наткнёмся. Меня ждёт ещё много хорошего.

— Ладно, тогда иди, — сказал Зак. — Удачи.

Эмили подмигнула и направилась к трону. Делать было особо нечего. Эмили потребовалась всего минута, чтобы сформировать необходимую связь и стабилизировать свой разум. Зак сделал успокаивающий вдох, прежде чем мысленно нажать старт.

Глубокий грохот заставил всю камеру завибрировать, когда трон активировался. За ним последовали четыре резких удара, когда металлические панели опустились, чтобы защитить двери от растущих уровней энергии, что заставило Зака бить тревогу. Он видел, насколько прочен этот сплав. Как он должен был вытащить Эмили в случае, если что-то пойдёт не так?

Стоит ли ему просто отменить это?

Нет, Эмили имела право бороться за свои возможности и решать, на какие риски она готова пойти. Кроме того, одна только активация истощила три минуты энергии. Возможно, после этого не хватит энергии на ещё две попытки, при условии, что каждая активация будет такой дорогостоящей.

Зак не моргнул, просматривая мониторы в поисках признаков проблем. Он не нашёл их, и консоль сообщала, что всё работает гладко, когда один из самых внешних шипов стал ослепительно белым. Казалось, он превратился в затвердевшую молнию. Затем он ударил, и вся камера утонула в безграничной ярости.

Эмили сидела совершенно неподвижно в центре всего этого, но её мышцы напряглись, как будто она пыталась вырваться из невидимых оков. Её лицо было искажено диким рычанием, вены вздулись на лбу. Она была в агонии, но держалась. Через десять секунд после начала крещения загорелся второй шип, удваивая мучения Эмили. Каждые десять секунд загорался ещё один шип, и вскоре казалось, что Эмили погружена в столб молнии.

Рука Зака покрылась потом, когда он сжал контрольный кристалл. Четвёртый шип довёл её до переломного момента. Пятый превзошёл её выносливость, заставив её показания дико колебаться. Зак собирался нажать экстренную остановку, но камера успокоилась без его вмешательства. Осознав, что она не может справиться с пятым шипом, Эмили добровольно остановила трибуляцию.

Каждая секунда казалась вечностью, пока сплав поглощал несвязанные энергии. Блуждающие дуги молнии всё ещё наполняли камеру, когда защитная панель поднялась, но Заку было всё равно. Он проскользнул через двери, как только это стало возможным, и силой пробился сквозь клетку из молний, чтобы вытащить Эмили.

Он продолжал идти, прямо в комнату ожидания на противоположной стороне. Он осторожно положил Эмили на один из ковриков, с облегчением увидев, как массивы вытягивают молнию из её тела. Она пришла в себя минуту спустя, её глаза дико оглядывались.

— К-Как долго? — спросила она слабым голосом, не в силах подняться с пола.

Зак мгновение колебался, прежде чем сказать правду. — Пятьдесят две секунды.

— Даже минуты не продержалась? — воскликнула Эмили, её глаза повернулись к табличкам на стене. — Монстры.

— Ты не культиватор тела, и твой Метод Культивации Души в основном сосредоточен на контроле. Твой результат уже очень хорош. Нет смысла сравнивать себя с лучшими из лучших, у которых был опыт работы с реальными вещами, — сказал Зак.

Однако Зак должен был признать, что эти старые солдаты были настоящими. Все они достигли второго круга, что, как подозревал Зак, сопровождалось качественным изменением молнии. Что касается Меро Хело, он явно был в своей собственной лиге. Три с половиной минуты, означало ли это, что ему удалось активировать все шипы, кроме самого последнего?

А как насчёт тех, кто в Поздней Гегемонии выдерживал более шести минут? Монстры было подходящим описанием.

Зак покачал головой и посмотрел на Эмили. — Как дела? Можешь ходить?

— Через минуту я буду в порядке, — сказала Эмили. — Моё тело не повреждено. Просто мои синапсы были перегружены, и моему мозгу нужна перезагрузка.

— Это один из способов выразиться, — улыбнулся Зак. — Были ли какие-нибудь преимущества, чтобы справиться с болью?

— Да, это отличная штука, — ухмыльнулась Эмили. — Каждая часть меня очищена. Я чувствую, будто приняла душ после дня боев в окопах. Многие примеси, которые я накопила с помощью пилюль и сокровищ за последний год, были устранены. Просто жаль; моё ядро вот-вот достигнет податливого состояния, как когда я прорвалась. Я могла бы исправить несколько своих ошибок.

Зак одобрительно присвистнул. Трон Испытаний был настоящим, предоставляя те же преимущества, что и очищенная Молния Трибуляции Сердца Пустоты. И хотя Зак не был уверен в том, что достигнет уровня рекордсмена, у него не должно быть проблем с девятью внешними трибуляциями.

Он уже добился больших успехов в своём ядре благодаря Воде Мириада Путей. Прошло всего несколько часов, и он уже нашёл возможность завершить работу.

Глава 1148 - Молния и Закон

— Готов? — Эмили спросила, её голос эхом разнесся из диспетчерской.

Зак направил ментальное щупальце в металлический трон под собой, чтобы перепроверить. Временное связывание было прочным, и не было никаких признаков того, что несколько минут назад оно было затоплено Молнией Скорби. Всё было готово.

— Начинай.

Привычный гул сотряс зал, когда защитные врата сдвинулись. Находиться в самом центре всего этого было совершенно иным опытом. Загорелся первый шип, и Зак закрыл глаза.

Необузданная молния пронеслась по его телу, не пощадив ни единого дюйма. Это было больно, но Зак чувствовал себя сторонним наблюдателем. Очищающая волна такого уровня не могла пробить его Пустотное Состояние. Зака больше интересовало наблюдение за белой Молнией Скорби, чтобы понять, как Безграничная Империя воспроизводила уникальные преимущества Небесной Молнии.

Первые примеси уже выкорчёвывались из своих укоренившихся позиций и истончались. Безусловно, этот метод превращал его тело в поле битвы, где пожертвовать восьмью сотнями ради тысячи было приемлемо. Любой Культиватор пошёл бы на такую сделку. Раны были временными, но примеси могли преследовать всю жизнь.

Зак полагал, что каждый культиватор молнии хотя бы раз пытался добиться того, что сейчас происходило в его теле. Все они приходили к одному и тому же выводу — это невозможно. Тем не менее, Трон Искупления доказывал, что можно имитировать этот эффект, хотя способ его работы отличался от оригинала.

Выгоды, которые получали немногие счастливчики во время прорывов, можно было считать непредвиденным побочным эффектом встречи с космическим феноменом высочайшего порядка. Культивация заключалась в том, чтобы красть провидение у Небес. Испытания были противоположной и равноценной реакцией на нарушение Законов Равновесия и Непостоянства.

Те, кто, подобно Заку, обладал силой извлечь выгоду из испытания, по сути, пользовались возможностью украсть ещё немного, пока у них был шанс. Поступать так означало испытывать судьбу, но Небеса не были истинным сознанием. Оно не заметило бы, как какой-то жалкий культиватор д-ранга украл немного больше.

В глобальном смысле никаких законов по-настоящему не нарушалось, поскольку Космос рано или поздно восстановил бы равновесие. Большинство были вынуждены тут же выплюнуть украденное, в то время как некоторым удавалось удерживать его чуть дольше. А если текущий дефицит становился слишком большим, Космос принудительно очищал доску, завершая Эру, чтобы вернуть всё украденное.

Этот космический феномен было невозможно имитировать, если только не постичь Небесное Дао и Четыре Закона. Трон Искупления очевидно учитывал законы, судя по расположенному выше массиву, но использовал их для другого подхода. Как они уже видели, основными ингредиентами были комбинация Земного Пика и Энергии Веры. Вера фокусировала молнию и наделяла её целью. Она действовала как антитело, направляя гнев молнии на отбросы, скрытые в телах всех культиваторов.

Трон был не менее важен. Даже Зак был бы поражён электрическим током, если бы принял этот натиск, не заключив предварительно временный контракт. Земной Пик оправдал свою репутацию, добавив вторую природу к Дао Молнии. Семя надежды было посажено в сердце разрушения. Идея была гениальной, но Зак чувствовал, что для реализации этой возможности требовалось больше взаимосвязанных частей.

Взгляд Зака пронзил море молний, чтобы охватить двадцать три нависающих сверху шипа. Его инстинкты подсказывали, что понимание этой конструкции углубит его понимание вселенной. Насколько велика была Безграничная Империя когда-то, если она могла сконцентрировать сущность мира в случайной камере для закалки тела на крепости ц-ранга?

Это наполнило его благоговением, а затем печалью. Трон Искупления был поразительным достижением, но что с того? Безграничная Империя всё равно пала, и её великие достижения стали игрушками тех, кто рылся в её прахе. Зак отбросил эти мысли, сосредоточившись на том, чтобы максимально использовать свою единственную попытку.

Преимущества от очищенной молнии Сердца Пустоты несомненно были намного больше, чем те, что он получал сейчас. Конечно, он только начал. Один шип за другим активировался, и к тому времени, как пятый добавил своё наказание к общему счёту, на лице Зака появилось хмурое выражение. Не потому, что боль становилась невыносимой — Зак всё ещё был в порядке — а потому, что его опыт не совпадал с опытом его ученицы.

Эмили упомянула, что была на пороге улучшения своего ядра, когда сдалась, но Зак ничего не чувствовал. Молния всё ещё накапливалась в его теле. Она ещё даже не коснулась его Космического Ядра или Апертуры Души. Зак не слишком беспокоился. Это могло быть хорошо, доказывая, что его телосложение было выдающимся.

Стоны боли вырвались из уст Зака при достижении восьмой стадии. Его Пустотное Состояние больше не могло блокировать разрывающую боль от погружения в море молний. Однако с хорошим приходило и плохое, поскольку мучение сопровождалось изменением, которого он ждал. Накопление энергии в его теле достигло точки, когда Молния Скорби была вынуждена проникнуть в его Квантовые Пространства, хотели они того или нет.

Ценность удаления примесей из его Космического Ядра была очевидна, однако Зак с таким же нетерпением ждал очищения своих Душевных Кор. Моховые Кристаллы и Натуральные Сокровища оставили в его душе большое количество примесей. У него не было выбора; Культивация Души была просто слишком медленной, если только у тебя не было особого телосложения, как у Вилари.

Единственный способ, которым у него был хоть какой-то проблеск надежды поддерживать свою душу наравне с остальной культивацией, заключался в том, чтобы полагаться на сокровища. Этот план зависел от регулярных крещений испытаниями, чтобы продолжать двигаться вперёд, но Зак уже понял, что его план долго не проработает. Примеси накапливались быстрее, чем он мог пробиваться через ранги, несмотря на все усилия Чистоты Пустоты удалить их, прежде чем они сольются с его телом. Ему придётся замедлить свою Культивацию Души рано или поздно.

Но мог ли он это сделать?

Помимо поддержания равновесия, Зак всё больше осознавал надвигающуюся угрозу, таящуюся в его Апертуре Души. Четыре набора остатков становились сильнее с каждым днём, восстанавливаясь после его восхождения к Гегемонии. Клетка, удерживающая их в плену, могла бы быть сделана из палок и ниток.

Получение пятого набора и выживание после Атавизма должно было стабилизировать ситуацию, но он не был готов. Трон Искупления был возможностью возродить его импульс и продолжить движение к Четвертой реинкарнации. Как только он достигнет этой точки, Зак будет уверен в подавлении остатков, даже если они вырвутся раньше.

Ему ещё предстоял долгий путь, но он не испытывал недостатка в возможностях для быстрого прогресса. Система Заслуг имела предметы намного лучше Моховых Кристаллов, и кто знал, какие удивительные сокровища таило грядущее Наследие? Подготовка его Душевных Кор к очередному скачку силы была первым шагом, но белые дуги молнии не играли по правилам.

Зак едва мог поверить своим глазам, когда они свернули, вместо того чтобы целиться в его душу. Однако они не вернулись в море молний внутри его человеческого тела. Вместо этого Молния Скорби хлынула в его тело Драугра на другой стороне сектора.

Смятение вскоре сменилось ликованием. Его сторона Нежити не поглощала столько пилюль и сокровищ из-за Абиссального Пруда, но он всё равно накопил значительное количество примесей во время войны. Получение очищающего раунда для его другой половины было приятным бонусом, и у Молнии Скорби не должно быть выбора, кроме как нацелиться на его ядра, когда обе стороны достигнут предела.

За первой дугой последовали сотни, образуя водоворот в груди Зака. Почему она не двигалась? Зак чувствовал, что что-то не так. Древняя Энергия Веры пришла в возбуждение, накапливая силу и посылая неосязаемые ряби. Было ли это потому, что она почувствовала тело культиватора Нежити, или потому, что потеряла связь со своим источником?

Зак не успел придумать ответы или решения. Растущий грозовой шар выстрелил толстой, сияющей дугой, как гадюка, нападающая на свою добычу. Сначала казалось, что он поразит его Космическое Ядро, но луч прошёл мимо и фактически покинул его тело. Болезненный толчок поднял его на ноги, и огромное давление сбросило его с насеста, который он занимал последний час.

Он лишь наполовину смог сопротивляться внезапному давлению, высвободив шторм миазмы, наполненной молнией. Он бесшумно парил в воздухе, его абиссальные шары наблюдали за двадцатью тремя волнами, вырезанными в монолите, и изменениями, которые они претерпевали. Каждый слой был сделан из другого типа камня, что делало огромную статую похожей на радугу. Впервые увидев её, Зак посчитал её декоративным сооружением, лишённым духовности.