Казалось, время остановилось, когда Зак смотрел на приближающиеся атаки. Подавляющее чувство надвигающейся гибели заставило его разум работать на пределе в поисках пути к победе. Он быстро пришел к выводу, что такого пути нет. Он потратил много Космической Энергии в предыдущей битве, и половина его навыков была на перезарядке.

У Зака все еще было много сокровищ в его Пространственных Кольцах, но что с того? Разве элитное подразделение из одного из Имперских Кланов не имело бы подобных методов? Просто посмотрите на барьер, который они использовали, чтобы поймать его в ловушку. Если уж на то пошло, он только ускорил бы свою кончину, если бы хотел подготовить талисманы и сокровища. Это не было похоже на Многолетнюю Безграничность, где все были на одном уровне. Два лидера, вероятно, имели Сокровища Позднего д-ранга помимо свитка.

Не то чтобы все это имело значение — эти командиры-смертники были слишком сильны сами по себе. Зак не был уверен, что переживет предстоящую атаку, не говоря уже о затяжной битве. Он не мог даже защитить себя, а у него было еще два человека, о которых нужно было беспокоиться. Ра’Кхид, в частности, умер бы просто от последствий битвы такого уровня. Был только один способ выбраться отсюда живым.

Им нужно было отсюда убраться.

Они были пойманы в ловушку с помощью метода, который Зак не понимал, и не было времени на правильное планирование. Зак без тени сомнения знал, что они умрут, если он будет действовать размеренно. Безумие сияло в глазах Зака, когда его аура взорвалась. Ему пришлось бы рискнуть всем.

Каждая заслонка в теле Зака открылась. Буря Дао излилась из Духовной Пустоты, в то время как Пустота снова прислушалась к его зову. Перевернутая гора в его сознании содрогнулась, когда обнаружила, что Энергия Пустоты штурмует ее склоны.

Зак знал, что это не правильный способ использования Горы Пустоты. Была даже немалая вероятность, что он повреждает ее, сокращая время, которое у него было, чтобы поразмыслить о Пустотах Жизни и Смерти. Он обменивал долгосрочные выгоды на краткосрочный потенциал, но что с того? Нужно было быть живым, чтобы наслаждаться своими преимуществами.

Ветвь Бледной Печати приблизилась к горе, вызвав изменение в ауре Горы Пустоты. В результате карманы Энергии Пустоты его кровной линии превратились в Пустоту Смерти.

Прошли месяцы с его битвы с Катором, где он впервые увидел потенциал этого пути. С тех пор он сделал некоторые шаги в понимании природы Пустоты, изучая изолированные Пустоты своего пути. Зак все еще был далек от естественной интеграции Пустоты Смерти в свою Эволюционную Стойку, но кратковременное усиление техники, когда Гора Пустоты обеспечивала топливо, было легко осуществимо.

Золотые ураганы в его клетках ревели, когда Зак до предела напряг свою Конституцию Пустотного Ваджры. Безграничная Жизнь текла по его телу и еще больше разжигалась Ветвью Кальпатару. Были пробуждены даже крупицы глубоко укоренившейся Энергии Творения. Он был костром, горящим первозданной сущностью, которая двигала эпоху вперед и породила рождение цивилизации.

Зона Пустоты уже была сжата, чтобы покрывать только его тело, и она накрыла бушующие волны жизни, как удушающая завеса тьмы. Это породило ожесточенную борьбу, которую раздувала Ветвь Боевого Топора, где два домена сражались за господство над телом Зака. Однако Пустота трансформировалась, когда Зак наполнил ее Пустотой Смерти, предоставленной перевернутой горой в его душе.

Последний ключ был добавлен, и Зак двинулся в соответствии с триумвиральной истиной. Ра’Кхид вскрикнул, когда его и Эмили отбросило щупальцами Виви, а Зак двинулся вперед. Один шаг, один взмах. Действия были простыми и незамысловатыми, но они опровергли все ожидания. Шаг провел Зака прямо сквозь неизбежную паутину атак, пять из которых просто рассеялись, несмотря на обладание невероятной силой.

Вторая атака была нацелена на Эмили и Ра’Кхида. Если бы они не ушли с дороги, они бы мало чем отличались от Туссара. Их новые местоположения были безопаснее, но одна полоса убила бы Ра’Кхида, если бы его оставили в покое; две другие загнали бы в угол и убили Эмили. Теперь же их как будто никогда не существовало.

Действие могло показаться легким, но за его защиту была цена. Даже добавление Пустоты в Эволюционную Стойку не могло переломить ситуацию против этих шести закаленных убийц. Это могло лишь отсрочить неизбежное. Глубокая рана появилась на его груди, разрушая броню и обнажая кость. Зак мог сказать, что одно из его легких было проколото, но он продолжал двигаться.

Еще немного.

Командиры-смертники были явно сбиты с толку тем, как Зак двигался, нарушая фундаментальные законы Небес. Однако они не задавали вопросов и не отступали. Они просто скорректировали свой массив и снова атаковали. Скорость и сила подтвердили догадку Зака, что аватары питались чем-то большим, чем их пользователи. Просто не было никакого способа высвободить такое разрушение, по крайней мере, для Гегемонов Средней Стадии.

Временная гармония в теле Зака уже распадалась из-за боли и стресса, но еще одно вливание Пустоты Смерти восстановило порядок. Сердце Зака колотилось от тревоги, но он не позволил этому повлиять на свои действия. Следующий шаг решал жизнь и смерть. Еще один шаг изменил его положение, и мир на мгновение побелел.

Зак взмахнул топором, несмотря на временную слепоту, игнорируя обжигающий жар справа, когда он снова двинулся. Он появился рядом с Ра’Кхидом, который сидел на вершине Мастера Проклятий с пустым выражением лица. Правое ухо Зака отсутствовало после острого пореза, который чуть не попал в его голову. Слой кожи был сбрит, и глубокая рана пронзила его плечо.

Если бы понимание Заком Пустоты было хоть немного неверным, рана вместо этого расколола бы его голову надвое. Однако риск окупился. Слабый стон вырвался из ближайшего командира-смертника, когда он рухнул на землю, его голова упала с плеч.

Смерть контроллера вызвала кратковременную ответную реакцию у всех аватаров, и Зак знал, что это вопрос жизни и смерти. Он схватил сгусток энергии, собранный под прикрытием его техники, и тот влился в свежевыгравированный фрактал на его правой лопатке. Фрактал загорелся и стал черной дырой, жадно поглощающей энергию и Дао, используемые для питания его техники.

Чувство гармонии исчезло в одно мгновение. Золото в его клетках померкло, и Зона Пустоты стала пищей. Даже Гора Пустоты отступила дальше в его Апертуру Души, словно прячась от хищника. Зак превратился из идеального сосуда своего пути, расцветающего силой и обещаниями, в пустую оболочку, отзывающуюся слабостью. Глубокая потеря ощущалась хуже смерти, и Зак почти потерял контроль над нестабильной энергией.

К счастью, огромная сила, сосредоточенная на его правом плече, помогла закрепить его разум, хотя боль, которую она приносила, была достаточной, чтобы сойти с ума. Зак безмолвно помолился, активируя фрактал.

Никогда не тестировавшийся, дефектный фрактал, содержащий достаточно энергии, чтобы пробить дыру в небе.

Глава 1135 — Лицом к судьбе

Левая лопатка Зака мгновенно взорвалась, высвободив бурю опалесцентного Сотворения, безуспешно сдерживаемого его Путём Эволюции. В одно мгновение поток напоминал лиственный побег. В следующее — остроконечное крыло, созданное из необузданной возможности. Внезапный выброс энергии чуть не оторвал ему руку, и Зак почувствовал, будто к его спине прикрепили реактивный двигатель. Не желая сдаваться, Зак стиснул зубы и взмахнул топором, движимый одной лишь силой воли.

Противодействие придало направление бушующей энергии, позволив Заку направить часть её в правую руку. Зак чувствовал, как кости, мышцы и даже его Духовный Аватар трансформируются под приливной волной. К счастью, привычная природа энергии свела мутации к минимуму. Завершив свой путь, поток тонко сплетённой силы хлынул в Укус Веруна.

Дух Инструмента вскрикнул от боли, когда энергия вошла в деревянное древко, но охотно принял опасный груз. Это стало возможным только благодаря тому, что Верун официально вступил на путь Жизни, отбросив противоречивые элементы. Даже при этом Укус Веруна не мог долго выдерживать нагрузку, и Зак был не в лучшем положении.

К счастью, ему хватило всего мгновения.

Появилось мерцающее энергетическое лезвие, едва выступающее за истинное лезвие Веруна. Оно было невероятно грубым, насмешкой над его старым навыком Отсечение. Лезвие мерцало, как умирающее пламя, совершенно неспособное поддерживать твёрдую форму. И всё же, как говорил его старый навык, в простоте было величие.

Лезвие было маленьким и хаотичным, но Зак видел в нём проблеск своих высоких устремлений. Сотворение соединилось с тремя видами топлива Божественной, Космической и Энергией Пустоты, где Сотворение было чужаком, разрешившим тупик и вдохнувшим новые возможности в его путь. Дао Жизни и Конфликта присоединились к Пустоте Смерти, чтобы поддерживать порядок и указывать направление.

Зак понимал, что этот баланс в лучшем случае шаткий, и топливо быстро вытекало из его спины. Он не пытался превратить Клинок Происхождения во что-то большее. Просто поддерживать его целостность, пока он завершал свой удар, доводило его Душу и Сердце до предела. В разуме Зака была лишь одна мысль, когда он смотрел на надвигающуюся паутину неизбежной смерти.

Откройся!

Опалесцентное лезвие разорвало реальность и вырезало рану, чтобы раскрыть её секреты. Зак чувствовал себя художником, его топор был кистью, которая опрокинула условности и перерисовала судьбу. Даже Эдикт Одиночества не мог противостоять буйной воле Сотворения, особенно когда Пустота направляла её из теней.

Пространство чисто распахнулось, как хирургический шрам. Отверстие было не длиннее фута, но оно стало свободной нитью в ткани пространства. Всего лишь маленький дефект, но иногда этого было достаточно. Идеальная изоляция исчезла. И через этот изъян хлынуло безумие.

Десятки разломов открылись в клетке, когда прорыв превратился в полноценную бурю. Клетка одиночества превратилась в микрокосм бури в открытом космосе. Огромное количество чужеродной энергии хлынуло в клетку, когда пространственное давление наконец нашло выход.

Паутина света лишь усугубила хаос, и могучий порыв командиров-смертников обратился против них. Аватары превратились в смертоносные линии разлома, порождая пространственные разрывы прямо над своими контролёрами. Двое погибли мгновенно, один от внезапного рассечения пополам. Другой едва избежал той же участи, лишь для того, чтобы его торс превратился в пепел от всплеска чужеродного Дао.

Последний Гегемон Средней Стадии едва держался, но оба Поздних Гегемона пережили это потрясение благодаря быстрому уму и беспощадности. Как и Зак, они едва избежали верной смерти, приняв ужасные раны. Даже потеря конечностей не вызвала ряби в их глазах. Они по-прежнему были одержимы выполнением миссии, превращаясь в полосы света, движущиеся к Заку.

Эдикт Одиночества опасно мерцал, но Зак чувствовал, что его таинственный закон всё ещё действует. Его атака не разрушила барьер, отделяющий их от внешнего мира. Она лишь изменила ситуацию внутри. Это не имело значения. Гамбит Зака никогда не предназначался для того, чтобы убить всех его врагов или вырваться наружу. Это был бы просто приятный сюрприз.

Его истинная цель заключалась в создании пути к выживанию, каким бы узким он ни был.

Лозы тянули, пока Зак хватал потрясённого Ра’К’Лида. Он прыгнул, или, скорее, споткнулся, в пространственный разлом, непосредственно образованный его атакой. Он был самым большим и стабильным, и, возможно, их билетом отсюда. Он едва мог поверить, что его план сработал.

Однако внезапный щелчок заставил его сердце упасть. Открылся ещё один пространственный разлом, оборвав лозу Виви и отрезав Элли. Времени не было. Пространство приближалось к полному коллапсу, и никто не выжил бы, если бы они остались и секунду дольше.

Их глаза кратко встретились, и Элли ухмыльнулась. Она прыгнула в меньший разлом, как раз когда Зак прошёл через свой. Дрожащий голос эхом отозвался в его разуме, содержа смесь страха и предвкушения.

Увидимся по ту сторону.

Затем наступил только хаос.

Связь оборвалась, и шок чуть не подставил Вилари под цепкие лапы её противника. Она не в первый раз оставалась без утешительного прикосновения души своего отца, но это был первый раз, когда их связь была оборвана без предупреждения и так резко. Это оставило её пустой, незащищённой, дрожащим листом, подверженным ветрам судьбы.

Она отчаянно хотела последовать за ними, найти ключ к тому, что произошло. Но её отступление было заблокировано тремя Гегемонами, которые отказывались сдаваться. Более того, они осмелели от её разрушенного порыва, считая её овцой на заклание. Её сердце было в смятении, но она превратила отчаяние в топливо для своего пути.

Опустошённая улыбка расцвела на её лице, когда она посмотрела на трёх элитных Кан’Тану. Они могли быть реинкарнаторами из Главы Святой Плоти, обладающими конституциями, способными изолировать их души. Но пока они могли чувствовать, они никогда не будут в безопасности.

Это ловушка!

Вилари покачала головой, но самоуничижение было направлено как на себя, так и на её врагов. Как бы ты ни боролся, судьба в конце концов призовёт. Она так отчаянно хотела верить в искреннюю убеждённость в глазах её отца, что игнорировала знаки. В то, что он развеет тёмные тучи и всё исправит.

Возможно, это было к лучшему. Она давно знала, что в конце концов ей придётся выйти из тени Зака и самой встретить ветры. Втягивать его в эту главу незаконченной Кармы было бы эгоистично.

Далёкий звон отозвался эхом, когда она сняла печать, и глубины её сердца ответили на зов. Её родословная взбурлила, и Око Эмансипации открылось. На этот раз оно выглядело немного иначе, чем обычно. Вертикальный зрачок по-прежнему поглощал все мысли, но к нему присоединился горизонтальный шрам, истекавший скорбями мира.

Борьба появилась на лицах трёх реинкарнаторов, но она была мимолётной. Один за другим они склонились к глазу, прежде чем войти в пересечение её зрачков. Не было ни печали, ни радости, только предопределение. Глаза закрылись, и судьба была запечатана, но Карма никогда не будет разорвана.