Весь лес двигался в соответствии с Эволюционной Стойкой.

Деревья блокировали всё, даже поглощая отравленную жидкость, не позволяя ни одной капле ускользнуть. Несколько десятков деревьев рухнули, но большинство пережили натиск, отделавшись лишь израненными стволами или увядшими кронами. Тем временем из деревьев, поражённых атаками Кан’Тану, просачивались опасные ауры.

Полосы света вылетали из крон деревьев, направляясь к парящим головам и самим Гегемонам. В один момент полосы света выглядели как всевозможные первобытные звери, их клыки и когти были обнажены и направлены на цели. В следующий момент они были смертоносными дугами света топора, ни одна из которых не была похожа на другую.

Несколько демонических голов были мгновенно разорваны на части, извергая, казалось бы, невозможное количество осквернённой крови на окружающие деревья. Пламя было подавлено, река мечей померкла, а Навыки е-ранга рассыпались, обнажая нападавших перед натиском. Ситуация быстро скатилась в состояние безумия, когда джунгли становились всё более враждебными ко всему, что находилось внутри.

Кан’Тану были быстро вынуждены перейти в пассивное состояние благодаря Дао и атрибутам Зака, явно превосходящим его врагов. У слабейшего Гегемона уже была тяжёлая рана на груди после непредсказуемого удара, проскользнувшего мимо его защиты. И их ситуация будет только ухудшаться с этого момента.

Они вошли в Вершину Джунглей, где даже сильнейший хищник стал бы добычей.

Глава 1124 — Вершина Джунглей

Зак значительно скорректировал свой навык домена при его улучшении, по сути отказавшись от большинства его защитных свойств. Раньше он мог переносить урон с себя на деревья, но какой в этом был смысл? Его атрибуты и двойные конституции уже делали его невероятно прочным, а вдобавок у него были Эмпирейская Эгида и Броня Оссвария. Всё, с чем не справлялись эти слои, всё равно вынуждало его уклоняться.

Вместо этого Зак переключился на лес, который резонировал с его путём. Он не защищал бы его, но создавал бы зону поражения, чтобы ловить и атаковать свою добычу. Звери были настоящими атаками топором, и любые внешние стимулы ускоряли их рост. Пока деревья переживали атаку, они отвечали тем же, основываясь на концепциях его Эволюционной Стойки.

Прятаться тоже не получалось — пока деревья могли чувствовать ауру врага, они накапливали энергию и атаковали их, как хищники, набрасывающиеся на того, кто посягнул на их территорию. Зак также мог контролировать процесс, вручную генерируя более сильные атаки, вливая больше своей воли и Дао. Против такого рода врагов было достаточно позволить навыку работать автономно.

Запертые Гегемоны уже поняли, что столкнулись с опасным врагом, и решительно выбрали отступление. К сожалению для них, покинуть джунгли было легче сказать, чем сделать. Движения деревьев были едины с Дао, образуя природную формацию на уровне его Поздних Ветвей Дао.

Нужно было быть невероятно быстрым или обладать первоклассными средствами разрушения массивов, чтобы ускользнуть. Всем остальным приходилось уничтожать все деревья, блокирующие их путь. В противном случае они обнаруживали бы, что двигаются по кругу, оставаясь добычей, пока не докажут, что сами хищники. Печать не была такой абсолютной, как Столп Опустошения, но в большинстве боёв это не имело значения.

Безжалостный блеск сиял в глазах Зака, когда золотистая дымка спор распространилась по первобытным джунглям. Скользящие лианы, излучающие жестокую жажду крови, появились на стволе, как только Зак погрузился в него, бесшумно телепортируясь к Гегемону, находящемуся ближе всего к краю.

Шелестящие кроны деревьев закрыли небо, и его тревоги исчезли вместе с видом. Они были брошены в невероятно опасную среду, не до конца понимая ситуацию, но в данный момент это не имело значения. В конечном итоге, существовала одна простая истина, которая могла осветить путь вперёд чем больше Кан’Тану Зак убивал, тем больше его людей выживало.

Изначальный Эдикт уже распространился по джунглям, используя связь всего живого для распространения гораздо быстрее, чем это было возможно снаружи. Вскоре к пронзительным крикам зверей-топоров присоединились скрипучие стоны бесчисленных лиан, участвующих в атаке. Некоторые появлялись из ниоткуда, другие возникали изнутри деревьев, создавая непредсказуемый и неумолимый шквал от самой природы.

Мастер оружия Кан’Тану создал вокруг себя домен разрушения шириной в пятьдесят метров, яростно вращая своё копьё, каждый взмах которого вызывал реку клинков. Если бы он оказался на поле битвы внизу, он быстро создал бы реки крови вдобавок к рекам своих клинков, и даже деревья Вершины Джунглей не смогли бы долго выстоять под их натиском.

Но силы природы нельзя было победить. Из павших стволов прорастала новая жизнь, и новые звери заменяли тех, кто не мог выдержать вечную войну эволюции. И, словно безмолвный призрак, Зак появился из ближайшего дерева, один шаг перенёс его мимо рек и прямо к цели.

Аура Зака обычно сияла бы как ослепительный маяк при высвобождении его силы. Сегодня она была почти неотличима от окружающей дикой природы. Она не могла полностью обмануть Культиватора д-ранга, но небольшая задержка в реакции копейщика решила его судьбу. Пронзительный крик потряс лес, когда вспышка непреклонной окончательности разделила культиста пополам. Казалось, правитель джунглей пробудился от своего сна, и первый чужак стал подношением его алтарю.

Потоки золота и стали закружились вокруг правой руки Зака, образуя саван, напоминающий знакомую фигуру — Веруна. Казалось, туманная миниатюра его Духа Инструмента обернулась вокруг его руки, наполняя её силой и потенциалом. В действительности, это был не эффект его улучшенного Духовного Инструмента. Скорее, дымка, наполненная Дао, входила в его топор, а не наоборот.

Это было появление Эволюционного Лезвия, улучшенной версии Края Природы. Это был один из первых навыков, которые он улучшил после возвращения из Многолетней Безграничности, и Зак уже давно исследовал каждый аспект и способность этого навыка. Его идея заключалась в создании полупассивного навыка, который мог бы увеличить его летальность в ближнем бою, и он позволил ему казнить Гегемона и его Сердечное Проклятие простым взмахом.

Однако, наделение Укуса Веруна остротой и силой было далеко не пределом его возможностей.

Зак исчез, словно призрак, одним шагом войдя в дерево и перенесясь в другую часть своего домена. Пиромант поблизости пытался испепелить весь лес, но как лианы, так и деревья демонстрировали шокирующую стойкость. Обгоревшая кора и обожжённые лианы падали пепельным дождём, но вместо утраченного росла более крепкая древесина.

Культиватор огня был меньшей угрозой, чем их лидер, но Мастеру Ядов потребовалось бы больше времени, чтобы освободиться. Лидер, похоже, не мог избежать формации, что означало, что его единственным другим вариантом было использовать Сокровище Побега, относящееся к запретным. Зака это устраивало. Использование чего-то подобного нейтрализовало бы угрозу для его людей, и это всё равно было истинной целью Зака.

Бушующий шторм осквернённого пламени распространился на сотни метров, почти полностью блокируя зрение Зака. Однако Зак спокойно взмахнул топором, заметив небольшую брешь в адском пламени, и вырвалась полоса смертоносной Жизни. Энергия двигалась, словно живая, пробиваясь сквозь паутину разрушения, приближаясь к своей цели. В последний момент она набросилась на свою добычу, превратившись во фрактальный край.

Между краем и его предшественниками не было большой разницы ни во внешности, ни в функциях, но улучшение навыка до д-ранга автоматически сопровождалось фундаментальным улучшением. Энергия. В десять раз больше энергии было сжато в маленьком клинке, что делало его невероятно стойким и лучшим носителем Дао.

Пиромант уже обнаружил надвигающуюся угрозу, но даже обычный удар, усиленный двумя Поздними Ветвями Дао, доводил до предела то, что они могли выдержать. Более того, клинок нисколько не ослаб от огненного домена, предпочитая уклоняться, а не вступать в схватку до самого последнего момента. Тем не менее, Гегемон не напрасно культивировал всю свою жизнь.

Горящий щит перехватил фрактальный край, давая культисту достаточно времени, чтобы активировать защитное сокровище. Щита оказалось недостаточно, чтобы исчерпать атаку Зака, но спасительное сокровище завершило дело. Однако непроходимое адское пламя дестабилизировалось во время отчаянной защиты, создавая множество проёмов. Из пламени появилась фигура, его оружие уже опускалось к ослабленному сокровищу.

Две половины Пироманта упали в золотистую крону дерева внизу, а в его руке крепко сжималось ещё не активированное Сокровище Побега. Адское пламя ослабло, обнажив Зака, окружённого клубящимся пеплом. Он не стал возиться с трупом или его пространственными инструментами, зная, что у него заканчивалось время. Двое из пяти запертых Гегемонов погибли за несколько секунд, и третий вот-вот должен был пасть под натиском природы, без того, чтобы Зак наклонил чашу весов.

Культисты знали, что ситуация плохая, но условности давали им ложное чувство безопасности. Убить Гегемона было легче сказать, чем сделать, если не было огромного неравенства в силе, и большинство схваток заканчивались тем, что более слабая сторона сбегала, заплатив цену. Это заблуждение наконец-то рухнуло, и они знали, что стали целью бога резни. Что для них значили условности?

Золотой лес уже был омыт кровавым светом. Зак почувствовал колебания, которые к этому моменту стали слишком знакомыми — Гегемоны заимствовали силу из своих Сердечных Проклятий ценой долголетия и своего будущего. Их действия давали им значительный прирост силы, но они имели высокий шанс потерять контроль, даже если выживут.

Зак не стал возиться с подчинённым, направившись прямо к лидеру, который выглядел откровенно ужасающе. Его фигура раздулась в раздутого Титана более десяти метров высотой, и непрекращающийся каскад гниющей жидкости выливался изо рта. Рукотворная чума пронеслась по джунглям, вызывая волну гниения, распространяющуюся наружу. Оставшиеся парящие головы взрывались одна за другой, присоединяясь к разрушению в отчаянной попытке выжить.

В окрестностях лидера не осталось ни одного дерева, но несколько воздушных шагов перенесли Зака в ядовитый домен. Зак собирался вынести приговор, но с удивлением обнаружил, что его зрение затуманилось, а энергия рассеялась. Мало чего он боялся меньше, чем яда, особенно после того, как пробудил свою Конституцию Драугров вплоть до Ранних Мелей. Но, к его шоку, его многочисленные слои защиты не могли полностью противостоять токсинам Мастера Ядов.

Зак чувствовал, как гниёт изнутри, где яд пытался разрушить его пути. Его Жизненные Узлы яростно поглощали чуму, и безграничная Жизнеспособность оживляла то, что было заражено. Он быстро восстановился бы, если бы покинул ядовитую дымку, но времени не было. Тонкое серебряное кольцо на одном из его пальцев загорелось, создавая барьер над его кожей. Даже его Высококачественное защитное сокровище не смогло сдержать более половины яда. То, что осталось, было бы смертным приговором для некоторых, но организм Зака легко с ним справлялся.

Стрелы чёрной воды пронзили шторм, как только Зак восстановился. Их внешний вид или аура не были чем-то впечатляющим, но Фоновое Зрение Зака раскрыло правду. Эти стрелы содержали больше яда, чем весь токсичный шторм, но он был сконцентрирован и запечатан, чтобы скрыть его летальность. Капитан мог выглядеть так, будто сошёл с ума, но это явно была лишь игра. Как и ожидалось, все Средние Гегемоны имели по крайней мере несколько тузов в рукаве, особенно те, кто мог выживать на передовой.

Обычно Зак разбил бы стрелы щупальцами Виви и отражающими ударами, но вместо этого он активировал амулет как раз в тот момент, когда они собирались столкнуться. Пространство инвертировалось, и Зак со стрелами мгновенно поменялись местами. Лидер Кан’Тану срочно взорвал свои снаряды, но Зак уже выскочил из зоны действия стрел, чтобы появиться перед их контролёром.

Яд был невероятно плотным на таком близком расстоянии, но Зак был уверен, что его топор обладает гораздо большей летальностью. Капитан, похоже, пришёл к тому же выводу. Появилась смоляно-чёрная змеиная голова, чтобы блокировать атаку Зака, в то время как шторм энергии вырвался из груди культиста, чтобы спровоцировать последнее пламя славы.

Зак сталкивался с бесчисленными врагами за последнее десятилетие, где обе стороны знали, что наступил конец судьбы и кармы. Он видел всё это. Культист перед ним демонстрировал возбуждение фанатика, который собирался утащить еретика с собой в загробную жизнь. Это было ничего нового. Тысячи Кан’Тану пытались заразить его своими Сердечными Проклятиями, их излюбленным методом, когда всё остальное было потеряно.

На этот раз что-то было по-другому. Инстинкты Зака кричали об опасности. Духовная Пустота широко распахнулась, и шторм Дао вошёл в Эволюционный Топор. Перехватывающая змеиная голова из едва сопротивляющейся удару Зака немедленно раскололась пополам. Лезвие топора вошло в голову культиста, и мощный всплеск энергии подтвердил его убийство. Это было слишком легко.

Как и ожидалось, грудь культиста взорвалась в тот момент, когда он умер, но мстительные щупальца не появились. Вместо этого импульс скрытой Пространственной Энергии вырвался изнутри, образуя кровавую клетку, прежде чем Зак смог сбежать. Зак взмахнул топором, но понял, что барьер питался всей оставшейся жизненной силой культиста и накопленной энергией Сердечного Проклятия. Он смог бы прорваться сквозь неё за пару секунд, но несколько секунд было бы слишком поздно.

Он быстро нашёл источник своего беспокойства. Казалось бы, необычный обломок упал сквозь атмосферу вдалеке, но Зак мгновенно почувствовал крайнюю опасность, которую он представлял. Как завеса, которая поднялась, кусок камня превратился в большой череп, который раскрыл свою пасть. Он уже некоторое время собирал свою атаку, и огромный шар пурпурного разрушения вырвался наружу.