Одна рана за другой добавлялась к предыдущим, и бой становился всё более односторонним по мере того, как аура противника росла. Кости ломались, мышцы рвались, и древняя плитка пила кровь Жанны досыта. Разум Жанны затуманился от боли и потери крови, но её удары становились лишь свирепее. Она знала, что потерпела неудачу, но хотела оставить хотя бы один след на своём противнике, прежде чем всё закончится. Один след, который мог бы служить доказательством её существования, её пути.

Ничто другое не имело значения. Ничто другое не существовало. Было только её копье и её несокрушимое желание вонзить копье во врага. Она споткнулась после того, как ей пробили бедро, но превратила своё падение в выпад, который продолжил войну. В её сердце заканчивалась кровь для перекачки, но его удары становились всё громче, как боевой барабан, поднимающий измученных солдат.

Она колола, рубила, парировала. Когда удар отсек ей предплечье, и она потеряла оружие, она перешла на удары кулаками и ногами. Она не ослабила хватку, даже когда мышцы были перерезаны, а сухожилия порваны, и её конечности отказали. Зрение Жанны было красным и расплывчатым, но она собрала свои последние остатки энергии для отчаянного прыжка, подпитываемого чистой силой воли; её зубы были оскалены в неповиновении, когда она целилась в горло противника.

Даже сейчас в глазах её противника не было эмоций. Ни жалости, ни презрения. Был только огонь и кровь, когда её копье устремилось вперед, его блестящий наконечник содержал волю, способную сокрушать горы и двигать моря. Жанна вздохнула, зная, что это конец, разочарование было гораздо сильнее страха смерти.

Даже не смогла коснуться её одежды.

Копье пронзило её лоб, но по башне разнесся звук, похожий на разбивающееся стекло. Это был не её череп, который треснул, а копье её противника. Жанна знала, что она толстокожая, но её кости были недостаточно крепкими, чтобы сломать оружие противника. Происходило что-то ещё, но её мозг не смог этого понять. Она уже прошла через врата ада, и дела живого мира казались далекими и запутанными.

Разрушение продолжилось от сломанного копья в руку женщины, и она рассыпалась по частям. Она не была ни злой, ни напуганной. Она улыбалась, как будто её смерть была ничем. Несокрушимая убежденность всё ещё присутствовала в её глазах, до такой степени, что Жанна ожидала, что одна только её воля сможет предотвратить распад её тела.

Однако обратного не произошло. Дева-копейщица вскоре превратилась в ничто, кроме вихря белой пыли, в то время как её собственное тело восстановилось с невероятной скоростью. Разум Жанны был в беспорядке, она бессмысленно смотрела на это зрелище, пока синий экран не заслонил её зрение.

Время 5 минут 12 секунд. Пройдено.

Жанне потребовалось больше минуты, чтобы прийти в себя и осмыслить то, что говорила подсказка. Время? Пройдено? Ей никогда не предназначалось победить противника? Ей просто нужно было продержаться достаточно долго? Чудо, о котором она молча молилась, свершилось.

И ещё, это действительно было всего пять минут?

Подсказка исчезла, но Жанна поняла, что новый портал не появился. Вместо этого кружащаяся пыль быстро собиралась в другую форму. Это был сломанный наконечник копья. Он выглядел почти идентично тому, что использовал её противник. Однако он был покрыт трещинами, шрамами и темными пятнами, которые испускали такие ужасающие ауры, что это чуть не вырубило её. Жанна была вынуждена сделать шаткий шаг назад, прежде чем стабилизировать свой разум и повернуться к наконечнику копья.

Это должна была быть кровь. Древняя кровь, судя по всему. Наконечник копья испускал такую архаичную ауру, что Жанна не сомневалась в его происхождении. Зак рассказывал ей о своём видении Левого Имперского Дворца, поврежденных стенах, выдержавших невообразимое нападение. Это копье испускало такую чудовищную волю. И только кровь тех, кто мог угрожать Левому Имперскому Дворцу, могла создать такой эффект.

С какими же врагами сражалась эта женщина, если сила их крови сохранилась до сегодняшнего дня?

— Меня звали Индра Эйлер, но мир знал меня как Копье Императора. Правильно или нет, я следовала своим убеждениям до конца.

Это был голос её противника, но с каждым словом он наполнялся силой и величием. После первого предложения Жанна уже не могла стоять прямо, даже если её плоть и кости были восстановлены. Убежденность в голосе Индры была настолько подавляющей, что могла сокрушать звезды.

— Неукротимая воля, несокрушимый дух! Сметайте Шесть Направлений и подавляйте Восемь Адов! Покорите Дао и пронзите Терминус!

Каждое слово было подобно взорвавшейся бомбе в голове Жанны, наполненное такой решимостью, что реальность не казалась ей ровней. Каждый слог содержал гору смысла и опыта, словно сконденсированная сущность миллионов битв. Каждое предложение наслаивалось и накладывалось, пока что-то не родилось в глубинах разума Жанны.

Передача?

Сердце Жанны затрепетало, когда её наполнил поток информации. Сначала это были лишь короткие отрывки воспоминаний. Воспоминания о борьбе, о начале пути простым солдатом, которого никто не запомнит. О борьбе со своим невпечатляющим талантом на пути культивации. О том, чтобы никогда не сдаваться, никогда не использовать свою недостаточную удачу как оправдание, чтобы остановиться или смириться. О том, чтобы смотреть смерти в глаза и не отступать.

Таймер, возможно, был испытанием Системы, но ответ Жанны был ответом таинственной девы-копейщицы. Если бы Жанна сдалась, сбежала или затягивала время, она не получила бы признания Индры. Теперь она оставила что-то после себя, часть своего наследия для того, кто идет по тому же пути.

К сожалению, у Жанны не было времени исследовать дар, посланный сквозь время, так как в её душе появились три белых огонька. Предельная истина и уверенность наполнили каждый уголок существа Жанны. Она так долго работала до изнеможения, доводя себя до предела и за его пределы. Пришло время собирать урожай. Жанна смотрела на светящиеся огоньки, понимая свой путь лучше, чем когда-либо.

— Копье Императора.

Глава 1122 — Передовая

Насыщенная аура стали и крови встретила Зака, когда он ступил в Массив Телепортации в сопровождении Вилари и Рюгера. Они остановились на возвышенном подиуме, чтобы лучше осмотреться, пока река закалённых в боях воинов проносилась мимо них, освобождая место для остальной объединённой армии.

Жестокий город с широкими улицами, острыми углами и грубыми материалами простирался до самого горизонта. За исключением нескольких крупных сооружений, здания были почти идентичны, напоминая наспех возведённые склады. На первый взгляд город не выглядел слишком внушительно, но Зак быстро понял, что вид искажает его чувство масштаба.

Дальние улицы, которые казались не шире обычной двухполосной дороги, были шириной по меньшей мере в несколько сотен метров, превосходя большинство площадей на родине. Здания тоже были необычайно огромными, каждое само по себе было городом. Зак чувствовал, будто вернулся в Мистическое Царство на Земле, которое было пространственно расширено Измерение-Семя. Город не мог сравниться с континентальными мировыми дисками Сумеречной Гавани, но его строительство должно было стать огромным предприятием.

Если отбросить масштаб, это была не столица какого-то бесплодного мира. Это был один из временных лагерей Альянса Зеции, возведённый на огромной платформе, парящей в космосе. Звёзды в небе медленно дрейфовали, указывая на то, что платформа на самом деле движется, причём с огромной скоростью.

Город сопровождали десятки Космических Кораблей, бесшумно летающих над ним, и Зак сразу заметил несколько своих собственных изделий. Все они были покрыты шрамами, а некоторые лишились целых секций. Однако это лишь добавляло им свирепости, делая их похожими на львов в стае гиен.

Мало того, в поле его зрения находилось ещё шесть городских платформ, и Зак не удивился бы, если бы поблизости было ещё больше. Зак подсчитал, что только эта группировка могла разместить более ста миллионов солдат. Это было шокирующее число, способное сокрушить большинство фракций на Земле, но это была лишь часть от общего числа участников боевых действий в регионе.

Война на передовой отличалась от аккуратно устроенных боевых фронтов. Боевые Массивы не отправляли ваши армии непосредственно на поле битвы, а скорее в эти военные лагеря, контролируемые Альянсом Зеции. Оттуда они либо использовали Космические Корабли, либо Альянс Телепортации для достижения передовой. Сами военные лагеря постоянно перемещались, отчасти чтобы избежать атак, отчасти чтобы достичь оспариваемых регионов.

У Альянса Зеции также были Пространственные Врата, которые могли открывать порталы во вражеские миры. Такие массивы обычно были за пределами возможностей фракций на границе, но уникальность местоположения сыграла им на руку. Они находились на краю Вечной Бури, и пространственные барьеры были тонкими и нестабильными. Война ещё больше подтолкнула их к грани коллапса, значительно облегчив пробивание дыры или соединение двух локаций.

Их дальность действия всё ещё была очень ограничена, а окна возможностей — малы, но этого было достаточно, чтобы быстро отправить армию на ближайшую битву. Однако врата были непомерно дороги для открытия, поэтому их использовали только для важных миссий, где скорость была критической. Также было трудно определить правильные координаты из-за пространственной турбулентности, но силы Зеции имели преимущество на своей территории.

— Пойдёмте, представимся.

Вилари с улыбкой кивнула, и они спустились с Боевого Фронта на огромную площадь внизу. Она была более чем достаточно велика, чтобы вместить его объединённые армии, и там уже ждала группа солдат. Свирепый на вид капитан средних лет уже ждал у своих людей, его зловещая аура была достаточно сильна, чтобы Зак почувствовал её за сотни метров.

Он был деми-человеком с жёлтыми глазами и пятнистыми зелёными пятнами на лице и руке. Он просто стоял там, но вокруг него образовывалась красная дымка интенсивного Убивающего Намерения. Зак мог сказать, что она не была направлена на его людей; это просто была аура, которую он излучал после веков, возможно, тысячелетий, кровопролития. Однако капитан видел и лучшие дни. У него не хватало одной руки, и что-то было не так с его потоком энергии — признак повреждённого Космического Ядра.

— Вы вообще не зарегистрированы? Как это возможно? — солдат ругался на Ра’Кхида, его голос был похож на скрежет стали о кость. — Идиоты, вы потратили все свои Заслуги Фракции, чтобы избежать вклада? А? И что теперь? Вы банкроты и всё ещё здесь. Или вы кого-то подкупили? Не думайте, что я не вижу модного снаряжения, которое вы все носите под плащами. Здесь это не пройдёт!

— Уверяю вас, мы ничего подобного не делали, — сказал Ра’Кхид. — Мы прибыли позже, потому что Беспощадные Небеса призвали нас позже.

— Ага, — воин фыркнул, подозрение было написано на всём его лице. — Ну, как бы то ни было. Вы здесь сейчас, что означает, что вы связаны Законами Альянса. Так что, перестаньте вести себя загадочно и скажите мне, кто.

Старый капитан, казалось, был готов продолжить свою тираду, но остановился, увидев приближение Зака.

— Этот луч солнца — Капитан Туссар, — сказал Ра’Кхид. — Ему поручено нас обустроить.

— Закари Этвуд из Империи Этвуда, — спокойно сказал Зак.

Он не собирался извиняться за опоздание — они заслужили это право упорным трудом и жертвой. Но он и не злился на свирепое отношение. Зак мог понять, откуда взялся грубый ветеран. Передовая в Красной Зоне была последней линией обороны, защищающей Зецию, но слишком многие прикладывали лишь минимальные усилия.

Между боевыми фронтами, предотвращающими появление Кан’Тану у вашего порога, и далёкими передовыми на краю сектора, большинство отдавало приоритет первым. Тем временем Капитан Туссар явно был из Империи Олбрайт, судя по инсигнии на его лацкане, что означало, что он и его люди отчаянно сражались, чтобы защитить свою родину с самого первого дня.

— Закари Этвуд? Империя Этвуда? — сказал он, его глаза расширились от осознания. — Корабли Этвуда? Это вы?

— Это я.

Зак не слишком удивился, что его смешанная армия не сразу насторожила человека. Уникальный состав Империи Этвуда больше не был секретом, но о ситуации знали в основном лидеры. Некоторые могли понять это по его двум записям в Лестнице Раннего д-ранга, но не так уж много людей в Зеции знали, кто такие Умбри’Зи. На самом деле, очень немногие в Империи Олбрайт даже слышали о Лучезарном Храме, их собственном повелителе.

— Я. э-э, — солдат крякнул, как будто проглотил муху. Но вскоре он взял себя в руки и слегка поклонился, действие, которое казалось невероятно плохо отработанным. Шок на лицах последователей Туссара был доказательством того, что это было резкое отступление от обычно свирепого поведения. — Приношу свои извинения. Я знаю, что вклад вашей фракции больше, чем почти у кого-либо.

— Не обращайте внимания, — отмахнулся Зак.

— Эти корабли, — заговорил седовласый воин, его глаза скользнули по Звездной Вспышке над ними. — У вас. э-э. есть ещё?

— Я отправляю всё, как только они сходят с производственной линии, — сказал Зак, качая головой. — Я бы расширил производство, но это ресурс, ограниченный Системой.

— Жаль, — вздохнул генерал. — В любом случае, добро пожаловать в Империю Олбрайт и Альянс Зеции. Я Туссар Арондо, и я сделаю всё возможное, чтобы ввести вас в курс дела.

— Я не ожидал, что Гегемон Поздней Стадии будет выполнять роль привратника, — прокомментировал Зак.

— Бах, не мог просто сидеть в лазарете и ждать, пока моя кора заживёт, — сплюнул Туссар. — И я не силён в тактике или планировании, поэтому помогаю понемногу со всем, пока не смогу вернуться к своим людям. Обычно я бью некоторых. ах, я тренирую новичков. Последние партии были по сути штрафными колониями бесполезных отбросов. Даже не годятся на пушечное мясо.