— О, но я не пробуждал его, — сказал Катор, прежде чем повернуться к Алхимику, который нерешительно остановился в дверях. — Дружище, представься.

Мужчина на мгновение посмотрел то на Зака, то на Катора, на его лице читались страх и беспомощность. В конце концов, он издал беспомощный вздох. — .Я Бодже Зетхайя.

Глаза Зака сузились. В его лице и голосе было что-то до боли знакомое, и это было не то жуткое ощущение, которое он испытывал по отношению к своим врагам, ставшим последователями. Новичок, похоже, не лгал. Ревенант действительно был Бодже Зетхайей, если только им не удалось украсть его воспоминания, прежде чем поднять Ревенанта-шпиона.

— Ты. — медленно произнес Зак, когда осознание наконец рассеяло облака гнева, скопившиеся в его сознании.

Он слышал, что технически возможно превратить культиваторов в Ревенантов, сохранив их воспоминания, но это было чрезвычайно трудно и дорого. Лишь самые талантливые Личи могли совершить такой подвиг, и для этого требовались чрезвычайно редкие материалы. Зак даже сомневался, что в Зеции был кто-то, обладавший необходимыми навыками. Даже в этом случае существовал приличный риск того, что душа или тело не выдержат перехода, до такой степени, что даже живые Культиваторы Смерти опасались делать этот шаг.

Зачем Катор сделал нечто подобное? Действительно ли это было просто, чтобы подколоть его?

— Ты не думаешь, что я понимаю, как работает твой жадный умишко? — усмехнулся Катор, заметив замешательство на лице Зака. — Ты хотел козырь для Дома Пилюль Зетхайя, который мог бы использовать для дальнейшего культивирования Закари Этвуда и Сновидцев твоей фракции. То, что, по нашим словам, может противоречить нашим целям.

Зак не стал отрицать. В конце концов, это было правдой, что доступ Бодже к Дому Пилюль высшего уровня был важной причиной его сегодняшнего появления. И даже если это была не единственная причина, то что? Должен ли он пытаться объясняться, как обвиняемый на суде? Это только выставило бы его лицемером.

— Кроме того, ты действительно думал, что я просто отпущу Носителя Печати? — продолжил Жнец. — Ты отправил бы его обратно, но думаешь, эти слабые Алхимики осмелились бы держать его? Сопляка продали бы одной из внешних фракций, прежде чем он смог бы навлечь на их головы катастрофу. Тогда мы остались бы ни с чем, пока наши враги становятся сильнее.

— Это убивает двух зайцев одним выстрелом. Молодой Бодже теперь один из нас, со всеми заповедями. Он никак не сможет стать частью чужого цикла. Перенастройка должна быть оптимальным выбором, превосходящим пробуждение или извлечение печати из его груди. В конце концов, печать выбрала этого парня по той или иной причине. Таким образом, мы сохраняем оригинал, но в более подходящей форме.

— Возможно, трёх зайцев, — добавил Катор после некоторого размышления. — Видеть твоё запорное лицо — довольно вкусный бонус.

Зак внутренне кипел, но понимал, что у него нет никаких оснований. Катор, очевидно, исказил смысл его обещания, но это не имело большого значения в данный момент. Он мог бы поднять шум, если бы выиграл, но он не мог жаловаться на судьбу Бодже.

— Довольно, — сказал Тосс, шагнув сквозь пространственную трещину. — Наша миссия имеет приоритет над всем остальным. Это уже хороший исход для дитя.

— Катор сумел привлечь высококвалифицированного Лича именно для этой цели, — добавил Лаз. — Ожидается, что Носители Печати будут более полезны внутри зоны испытаний, поэтому мы не пожалели средств, чтобы обеспечить как можно меньше сохраняющихся недостатков у наших новых членов.

— Я знаю, что сегодняшний день пошёл не так, как ты надеялся, но не позволяй этому посеять семена сомнения в твоём сердце, — сказала Павина.

— Спасибо, — сказал Зак. — Не волнуйся обо мне. Мой путь культивации с самого первого дня был полон лишь заминок и преград. Это просто очередной вторник.

— Если больше ничего нет, мы удаляемся, — сказал Лаз Тем’Зул, выпроваживая Зака и Бодже из додзё.

С другой стороны их ждала неожиданная сцена. Это была огромная тренировочная площадь, где сражались тысячи воинов. Лишь немногие из них были Драуграми, причём Ревенанты и Лорды Трупов были распределены примерно поровну. Арена была покрыта кровавым воздухом, за исключением одинокого пятна тьмы, где он нашёл Тавзу. Она мельком взглянула на Бодже, прежде чем уставиться на Зака.

— Ты знал об этом? — спросил Зак.

— Некоторые битвы приходится уступать ради большей картины.

Зак недовольно фыркнул, но последовал за Тавзой, когда та повернулась и пошла к воротам на противоположной стороне комнаты. Это было похоже на невидимую руку, которая отодвигала бойцов в сторону, создавая путь для их небольшой группы. Никто не произнёс ни слова в течение минуты, пока Тавза наконец не заговорила снова.

— На мгновение я подумала, что ты снова превзойдёшь все ожидания.

— На этот раз этого было недостаточно, — пожал плечами Зак. — Я, вероятно, был бы мёртв, если бы это был настоящий бой, и единственным другим вариантом было бы бегство. И в испытании могут быть сотни таких, как он.

— Сотни? Маловероятно. Чем глубже твои основы, тем труднее достичь Поздней Гегемонии за столетие. Кроме того, есть причина, по которой в Империи только Катор и я на этом уровне, — сказала Тавза. — Все фракции боятся разбавить свою судьбу жадностью. Хотя наши оценки показывают, что будут сотни Носителей Печати, подавляющее большинство будут Раннего или Среднего д-ранга. Людей уровня Катора не должно быть больше двадцати.

Зак кивнул, но её формулировка заставила Зака с любопытством взглянуть. — Между тобой и Катором, кто бы победил в спарринге?

— В спарринге? Катор, — сказала Тавза со спокойствием. — Те, кто практикует технику, всегда будут выигрывать в ситуациях, ограничивающих другие силы. В битве не на жизнь, а на смерть? Невозможно сказать.

Зак был слегка удивлён, что Тавза чувствовала себя уверенно, сражаясь с Катором в смертельном бою. Молодая принцесса Родословной Азола, очевидно, не была бы слабой, но роль Тавзы в миссии казалась скорее вспомогательной. У неё была своя Родословная, похожая на Домен, которая могла обеспечивать Миазмой, и глубокое понимание Массивов и древней истории. Между тем, Катор был чистым бойцом.

Разговор снова зашёл в тупик, и Зак в конце концов повернулся к Бодже, который нервно следовал в нескольких шагах позади.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, спасибо, — быстро сказал Алхимик. — Я. Могу ли я спросить имя молодого господина?

— Ты не знаешь? — растерянно сказал Зак.

— Бодже Зетхайя достиг Среднего д-ранга прямо перед тем, как Катор нашёл его, — прокомментировала Тавза. — Он не мог знать.

Неудивительно, что Бодже с самого начала выглядел как вопросительный знак. Драугрский облик Зака был лишь смутно знаком по его первоначальным чертам после пробуждения, и было почти невозможно установить связь, если только вы не знали, что это один и тот же человек. Однако он предполагал, что Бодже понял бы это по двум псевдонимам в таблице лидеров.

Оказалось, у Бодже даже не было к ней доступа. Менее удивительным было то, что Катор не потрудился ввести бедного Алхимика в курс дела.

— Ты уже Среднего д-ранга? — с удивлением сказал Зак. — Твоё культивирование даже быстрее, чем у Реолува Драворака?

— Мой, ах, предыдущий статус давал некоторые преимущества, — сухо сказал Бодже. — Клан Зетхайя — одна из самых богатых фракций в секторе, и война приближалась. Матриарх решила вложить огромные ресурсы в наших людей. Таким образом, мы были бы лучше подготовлены, одновременно уменьшая нашу привлекательность как цель для разграбления. Затем. я.

И без того бледное лицо Бодже стало ещё бледнее, когда он потерял дар речи.

— Кан’Тану насильно подняли его культивацию с помощью запрещённых методов после того, как он был захвачен, — сказал Лаз.

— Тогда. — Зак замялся, взглянув на грудь Бодже.

— Нет, они не имплантируют Носителям Печати Сердечные Проклятия, — сказала Тавза, увидев, что Зак смотрит на живот Бодже. — Мы считаем, что они продают Носителей Печати внешним фракциям и не хотят портить товар. В конце концов, эти вещи в некотором смысле питаются судьбой.

— Его культивация уже требовала больших ресурсов, а ритуал ещё больше повредил его основы, — сказал Лаз, прежде чем повернуться к Бодже. — Не потребляй больше сокровищ и не набирай уровней в течение следующих трёх лет. Сосредоточься на очищении и изучении того, что мы тебе передали.

— Я. я понимаю, — пробормотал Бодже, явно нервничая под пристальным взглядом Монарха Драугров.

Зак собирался объяснить ситуацию, но они уже достигли площади телепортации — или, скорее, той, что выглядела почти так же, за исключением нескольких незначительных отличий. Зак предположил, что их были десятки в обширном особняке Клана Кавриэль.

Бодже был удивлён, услышав, что они покидают родовое поместье Клана Кавриэль, но приветствовал эту новость. Казалось, ему было всё равно, куда они направляются, лишь бы подальше от всех этих страшных повелителей Империи Нежити.

Зак обменялся несколькими словами с Лазом, прежде чем активировать телепорт, указывая Бодже войти внутрь. Как только они собирались уходить, Зак услышал бесстрастный голос Тавзы в своём сознании.

Не возвращайся в Кависту до миссии. Ситуация вышла из-под контроля.

Телепорт поглотил его и Бодже, прежде чем Зак успел отреагировать на сообщение Тавзы, и вскоре они оказались у его Нексус-Хаба. Бодже с любопытством огляделся, его брови медленно сошлись, когда он почувствовал окружающую среду снаружи.

— Что это? — пробормотал Бодже. — Я чувствую что-то зловещее. Нет, подождите. это.

— Это Дао Жизни, — вздохнул Зак. — Ты привыкнешь к изменению перспективы. Поверь мне, я знаю.

— Я знаю, у тебя есть вопросы. Я всё объясню, но давай сначала сменим местоположение, — сказал Зак, покачав головой.

Они снова телепортировались, появившись в поместье Зака. Всё это время Бодже всё больше путался, наблюдая за окрестностями. Наконец, они устроились в его поместье, Настроенном на Смерть, где Трив подал прохладительные напитки, прежде чем удалиться.

— Мы больше не на Кависте, не так ли?

— Нет. Вообще не в Провинции Кавриэль, — объяснил Зак. — Думаю, мне следует представиться. Я Арказ Умбри’Зи, но ты меня знаешь лучше под одним из моих псевдонимов — Зак Пикер.

— А, конечно, я. ЧТО?! — выпалил Бодже, когда буря эмоций пронеслась по его лицу. Ему потребовалась минута, чтобы прийти в себя, после чего он посмотрел на Зака со сложным выражением. — Они и тебя тоже достали? Неудивительно, что мы ничего о тебе не слышали в последнее время.

— Нет, — сказал Зак с кривой улыбкой. — Ну, не в том же смысле. Моя ситуация сложнее. Я уже был Полу-Драугром, когда мы встретились в первый раз. У меня было что-то похожее на отклонение при вступлении в гегемонию, и я разделился на две части. Та часть, с которой ты более знаком, сейчас должна возглавлять другую кампанию для Империи Этвуда.

— Так вот где мы, — сказал Бодже, его глаза расширились от понимания. — Я помню, как читал послание, где упоминалось, что в вашем мире есть карманы Смерти после Вторжения Нежити. Подумать только, это до такой степени.

— Система превратила его в Мир с Двойной Принадлежностью после того, как мы прошли интеграцию, — сказал Зак. — Теперь мы единственная фракция жизни-смерти в Зеции.

Следующие десять минут Зак объяснял ситуацию и вводил Бодже в курс дела.

— Я понимаю, — сказал Бодже, безучастно глядя на голубое небо и тёплое солнце над головой. Он больше ничего не сказал, казалось, погружённый в свои мысли.

— Ты в порядке? — наконец спросил Зак после того, как молчание затянулось на минуту.

Алхимик вырвался из оцепенения и оглянулся.

— Последние пару месяцев были. — сказал Бодже, медленно покачивая головой. — Это иронично.

— Я встретил Матриарха несколько лет назад. Она сказала мне, что я не подхожу для пути Смерти и должен сосредоточиться на Жизни. Интересно, что бы она подумала, если бы увидела меня сейчас.

На лице Бодже была улыбка, но даже Зак видел безумие, скрывающееся под поверхностью. Он ничего не сказал, позволяя Бодже продолжить.

— Я последовал её предложению. После нашей встречи я изменил своё направление на исцеление, продолжая изучать Алхимию. Обычно я держался подальше от боёв, исцеляя наших солдат изнутри наших укреплений. Но квест требовал, чтобы я последовал за армией в Сектор Кан’Тану, и я стал жадным.

Зак мог догадаться об остальном. Они встретили сильного противника, и армия Бодже была убита или захвачена. — Ты получил печать во время войны?

— Нет, незадолго до этого, — сказал Бодже. — У Зетхайя есть некоторые тайные. предприятия. на Территории Миллиона Врат. В этом хаотичном пространстве много ресурсов, которые вы не найдёте нигде. Меня отправили туда после того, как мы начали слышать слухи о войне и возможностях.

— Стоит ли тебе разглашать такие секреты? — сказал Зак, подняв бровь.

— Это уже не имеет значения, — вздохнул Бодже. — Все эти каналы ликвидированы. Кроме того, я больше даже не часть своей семьи.

— Эти приказы.

— Дело не только в этом, — сказал Бодже, глядя на Зака. — Я больше не могу вернуться. Этот костлявый придурок был прав в одном. Моя семья не выдержит, если будет держать того, кто связан с Левым Имперским Дворцом. Я скрывал своё положение из страха стать разменной монетой. Теперь моя ситуация ещё хуже. Кроме того. я не могу смотреть в глаза своей семье вот так.

Зак понял, что он имеет в виду. Бодже оказался в кошмарной ситуации, когда он не принадлежал ни к одной из сторон. Клан Зетхайя мог даже не поверить, что он тот, кем себя называет. Его первая мысль также заключалась в том, что Бодже был шпионом. Услышанных мотивов и реакций Тавзы и Лаза было недостаточно, чтобы полностью развеять эту мысль. Перенастройка была слишком редким явлением, до такой степени, что она никогда не случалась на границе.