Скрытые Узлы Зака сопротивлялись, но домен был внешним давлением, которое ограничивало их действие. Тем временем Катор был подобен дракону, возвращающемуся в море. Его удары становились еще более свирепыми, и Зак тонул в диких атаках. У него не было выбора, кроме как сильнее давить на свое Убеждение Эоза, чтобы удержаться, но он знал, что не сможет оставаться в таком положении долго.

Цепи атаковали ореол с самоубийственным рвением, хлеща его со всех сторон. Кости многократно отбрасывались, но Зак с досадой обнаружил, что это не сильно влияет на домен. Чудесные Кости, казалось, работали, пока находились в пределах двадцати метров от Катора.

Алеа могла оттащить их дальше, но это было легче сказать, чем сделать. Грабитель полностью перехватил инициативу, и ему не составляло труда целиться в любую цепь, которая пыталась оттащить кость. Даже если бы он преуспел, Зак занял бы половину своих цепей, а они были единственным, что мешало ему быть полностью подавленным.

Новые порезы присоединялись к предыдущим, когда Зака толкали к гибели. Ситуация была невозможной. Его тело ломалось, чтобы выдержать наступление, но это лишь продлевало его страдания. Это был его предел.

Неужели он проиграет вот так?

Зак внутренне взревел от нежелания, но у него оставалось лишь одно, на что можно было опереться. Его глаза безумно заблестели, когда он сделал свой выбор. К черту! Божественный Монарх лично почувствовал его Талант Родословной, и все, казалось, уже знали о нем. Он мог бы воспользоваться возможностью, чтобы оценить их реакцию на демонстрацию некоторых его способностей. Какой толк от его Родословной Императора Пустоты, если он никогда не осмеливался ее использовать?

Время было стерто, а гравитация свергнута, когда Пустота заменила Дао. Преимущество Катора было полностью аннулировано перед лицом Зоны Пустоты, и Зак яростно набросился. Катор подначивал его, желая, чтобы он показал эту способность, но он был явно смущен, когда его Дао были нейтрализованы. Даже Миазма внутри его тела не была пощажена.

К сожалению, высвобождение его Зоны Аннигиляции также означало, что Зак потерял часть своего преимущества. Пустота покрывала не только его непосредственное окружение, но и его собственное тело. Ветви Бледной Печати и Боевого Топора текли через его тело до сих пор, переносимые его пробужденной родословной, чтобы позволить ему извлечь все из своей техники. Эффект исчез, когда другая истина оттолкнула остальные.

Но что, если они были единым целым, работая вместе, а не тянулись в разные стороны?

Зак не забыл подсказки, которые он уловил в разгар озарения, вызванного Мудростью Бога Войны. Ответ был в Пустоте, но у Зака не было роскоши искать его в этом бою. Теперь эти идеи снова нахлынули, и это было похоже на то, как если бы пелена, застилавшая его глаза, была насильственно разорвана.

Сердце, Дао и Пустота стали единым целым, и триумвират истины открыл путь. Зона Пустоты начала уменьшаться, к первоначальной радости Катора. Он перешел к своей агрессивной стойке, но внезапно был вынужден броситься на землю. Беззвучный топор пронесся там, где когда-то была его голова, не оставив после себя даже ряби.

Катор зарычал, атакуя с удвоенной яростью, из его тела сочилось ощутимое Убивающее Намерение. Его гнев не изменил ситуацию. Внезапно казалось, что Зак контролирует время, а мощные удары грабителя рассекают пустой воздух. Зак не сразу нацелился на другой удар. Зона Пустоты все еще уменьшалась, простираясь всего на две руки от его тела.

Пустота внутри его тела становилась все более глубокой, но родословная Эоза больше не могла быть отвергнута. Стойкость, достаточно сильная, чтобы отвергнуть Небеса, сопротивлялась ничтожности. Ни одна из сторон не сдавалась, превращая тело Зака в поле битвы. Тем не менее Зак поощрял борьбу, еще больше сжимая свою Зону Аннигиляции. Наконец, он достиг сублимации, и два стали одним. Зак наконец ясно увидел дорогу и понял, что пришло время.

Его удар был простым, но возвышенным, он рассекал Время и ложь, двигаясь к груди Катора. Он был един с Небесами, но отделен, парадокс, проявленный в топоре Зака. Катор отбросил технику и нарастающий импульс в отчаянной попытке избежать удара, но лезвие все равно приближалось.

Зак едва помнил, почему он сражался или какова была цель набрать очки. Красота этого удара поглотила все остальное. Все существо Зака было влито в сверкающее лезвие, и пространство разорвалось, когда оно продвигалось вперед. Шрам был чистым, как хирургический разрез, напоминающий завесы самой реальности. Пустота Пространства не ждала на другой стороне.

Это было что-то совершенно иное, и оно хотело общаться.

Манящий зов изнутри вскоре потребовал больше внимания, чем победный удар. Зак понял, что что-то не так, но было уже слишком поздно. Завеса раздвинулась, и Зак был поглощен.

Была бесконечность ничтожества. Истинное ничтожество за пределами Дао или Пустоты. Пустое существование за пределами понимания Зака. Оно превосходило даже фундаментальные законы бытия. Не могло быть ни Жизни, ни Смерти, ни Конфликта. Войти означало отвергнуть себя, навсегда принять истинную пустоту.

Бесконечность не отпугивала и не манила — она не была источником зова. Она не содержала ни обещаний, ни угроз. Тем не менее, она наполнила Зака первобытным ужасом, которого он никогда раньше не испытывал, его душа кричала от отчаяния, когда он столкнулся с бренностью бытия. Видеть это означало подвергнуться разрушению всех мыслей, но Зак изо всех сил отвернулся. В бесконечности ничего не могло быть, но зов оставался.

Зак поднял взгляд, обнаружив, что смотрит на перевернутую гору, свисающую из клубящегося облака тьмы. Была ли она сделана из древнего камня или изо льда? Плотного света? Три тысячи противоречивых ответов появились в сознании Зака. Все были верны, но ни один не был. Зак не знал, почему он считал это правдой, ни почему он чувствовал смутную связь.

Гора молчала, выдерживая. И массивная — ее размер превосходил понимание. Сектор Зеции был бы не более чем камешком на ее склонах. Гора не излучала ауры, но огромный вес ее существования угрожал разрушить разум Зака. Он мог видеть ее целиком со своей точки обзора, но мог воспринять лишь уголок уголка. Даже это было слишком много для смертного разума.

Одна единственная гора, поддерживающая семнадцать пиков и все мироздание.

Зак почувствовал притяжение, и гора была поглощена тьмой. Последнее, что он почувствовал, было восемь древних воль, их убеждение пронзило бесконечность.

Остерегайся Терминуса.

Глава 1112 — Потенциал

Малая рябь может изменить мир.

Благословенная Судьба открыл глаза, и его сердце впервые за эоны дрогнуло. Немногие вещи могли потревожить Лорда в его дреме. Благословенная Судьба сжал пальцы и устремил взор в бескрайнюю даль, вскоре найдя ответ. Или его половину. Кого-то коснулся Космос, сделав кандидатом на посвящение.

Это было редкостью, но такое событие не должно было вызвать реакции со стороны Лорда. Тысячи избранников появлялись бы в каждом малом цикле. Но сколько из них могли дойти до конца, разорвав смертную Карму и продвинув Кальпу вперёд? Кандидатство было лишь этим; потенциалом.

Что же на этот раз было иначе? Благословенная Судьба почувствовал Сердце всего Творения, ища ответы внутри. Но пелена тьмы заволокла небесную твердь.

— Я не могу это вывести? — пробормотал Благословенная Судьба.

Не говоря уже об отдельном человеке, даже оспариваемый принцип был скрыт от его глаз. Его взгляд обратился к Аканистхе, но Высшая Печать была неподвижна. Это не означало, что Сангхе ничто не угрожало.

Благословенная Судьба задумчиво посмотрел на рябь на воде. Обычно он проигнорировал бы такое событие, даже если бы их собственная Печать была целью. Если Высшая Печать могла потерять своё положение, значит, это было не предначертано изначально. Кальпа повернётся в соответствии с законами, и чему быть, того не миновать.

Кроме того, большинство кандидатов уже имели связи с Сангхой. Тот, кто прикоснулся к Терминусу через судьбу или Стойкость, в конце концов пересечётся с одним из их Искателей Дао. Не было недостатка в посвящённых, накапливающих заслуги в мириадах миров.

Но предупреждение Лорда нельзя было игнорировать, и время было подозрительным. Было ли это одно из древних существ, скрывающихся в уголках реальности? Изменение в судьбе, вызванное Пятым Столпом, несомненно, заставило бы некоторых забеспокоиться настолько, чтобы действовать. И ощущение, которое он испытал, было жутко похоже на методы людей, которые должны были быть запечатаны в прошлом.

Совет Терминуса.

Благословенная Судьба сложил руки вместе, и вокруг него вырос мир. Будущее и прошлое разворачивались, пока песнопения десяти миллионов монахов наполняли воздух. Храм стоял вечно в безмолвном повиновении Небесным Траекториям, и так будет всегда. Глубина увеличивалась до тех пор, пока судьба не смогла выдержать существование тех, кого он искал.

Архат вышел из сна, его третий глаз был открыт, а тело закалено Дхармой. Для монахов в храме Благословенная Судьба был лишь безжизненным божеством, но Дхармический Защитник мог чувствовать его присутствие. Он торжественно подошёл, мир уже наполнял его целью.

— Ваше Преосвященство, — Архат поклонился.

— Ты — Истинная Судьба. Произошло изменение в реке судьбы, которое невозможно пронзить обычными способами, — сказал Благословенная Судьба, когда родилось шесть одинаковых Дхармических Защитников. — Возьмите своих братьев и расследуйте аномалию.

— Что нам делать, когда мы её найдём?

Благословенная Судьба подумал мгновение. — Стабильность Дхармы имеет первостепенное значение для всех существ Космоса. Аномалия представляет угрозу естественному порядку. Если их Дао подтверждено и их роль определена, то этот бедный монах может лишь нести Мару, чтобы поддерживать путь к спасению. Пусть они воссоединятся с Циклом Перерождения.

— Как прикажет Ваше Преосвященство, — Архат кивнул. — Если их сердце всё ещё может принять Будда’с Лав?

— Приведите их на Четвертую Гору.

Архат кивнул, и группа безмолвно покинула храм через золотой портал, оставив Океан ради мирского мира. Благословенная Судьба закрыл глаза, и мира больше не было. Воды вернулись, но мир не обрёл спокойствия. Семя страха вызвало рябь на миллиарды миль, прежде чем Благословенная Судьба запечатал себя сутрой.

— Лаондио. — пробормотал Благословенная Судьба. — Спустя все эти годы, я всё ещё не могу стереть тебя.

Свет сменил тьму, когда видение разбилось, но гора не отступала. Разум Зака всё ещё обрабатывал её необъятность, неспособный воспринять что-либо ещё. Острая боль ненадолго пронзила пелену, и Зак рассеянно заметил, что что-то белое врезалось в его левую руку. Кости треснули, и ижор брызнул, когда Зака отбросило.

Зак рухнул на землю, но его разуму потребовалось несколько секунд, чтобы осознать настоящее. В конце он снова услышал голос Системы, предупреждающий его о Терминусе. В следующее мгновение он вернулся в своё тело, его топор всё ещё двигался к груди Катора. Видение, должно быть, произошло вне времени, и он не был уверен, заметил ли Катор что-либо.

Что было реально? Что было фальшиво? Никто не пришёл, чтобы отменить поединок, поэтому Зак подозревал, что никто не почувствовал того, что он видел. Они бы расследовали, если бы почувствовали, независимо от того, обнаружили ли они бесконечную пустоту, гору или древние воли.

Пространственный разрез отсутствовал по его возвращении, и Зак сомневался, что он действительно проник сквозь завесу. По крайней мере, не физически. Но реально это или нет, видение оказало на него очень ощутимое влияние. Чувство схождения исчезло, рассеянное видением. Зак отчаянно хотел вернуть тот момент ясности, когда он бесшовно слил Пустоту в свой удар, но его разум всё ещё был сбит с толку после того, как ему пришлось стать свидетелем чего-то настолько выходящего за пределы его царства и понимания.

Видение длилось всего несколько секунд, но ему казалось, что он прожил вечность. И встреча не осталась позади — гора ворвалась в его разум, заняв уголок его психики. Гора пронзила завесу неизвестности, указывая на его душу как дамоклов меч. Казалось, её там не было на самом деле, но это явление намного превосходило просто память. Ситуация больше напоминала Передачи Дао, которые были заперты в его разуме.

Однако глубоко ужасающая гора была гораздо более властной, оказывая огромное давление даже в этом эфирном состоянии. Просто сосредоточение на ней заставляло разум Зака кружиться, и переключение фокуса не позволяло ему игнорировать её существование. Он мог сказать, что его душа была бы повреждена, возможно, раздавлена, если бы не его выбор культивировать Руководство Девяти Реинкарнаций. Гора была властной так, как Катор не мог и надеяться соответствовать, но инстинкты Зака подсказывали ему, что он каким-то образом наткнулся на огромную возможность.

Конечно, преимущества такой встречи нельзя было обнаружить за день или два. В краткосрочной перспективе видение полностью сорвало его поединок.

Зак был на пороге успеха. Всё сошлось в этом последнем ударе — его Дао, Пустота и десятилетия опыта. Теперь чувство исчезло, и он не мог вспомнить некоторые детали. Он также собирался сравнять очки, но видение сбило его с толку. Катор набросился, как только удар Зака ослаб, оставив его с треснувшей плечевой костью.

Это оставило его всего в одном очке от полной победы, раненого и не знающего, что делать дальше. Хуже того, он понял, что у него осталось только 10% Энергии Пустоты. Он смутно помнил, что его способ использования Зоны Пустоты стоил гораздо больше обычного, но не до такой степени. Зак считал, что формирование иллюзорного шрама полностью истощило его, оставив почти без сил на оставшуюся часть боя.

Зак отбросил поражение и замешательство, медленно поднимаясь на ноги. Он был измотан, но у него ещё оставалось немного сил. И хотя его кость была повреждена, это не было такой уж большой проблемой. Она всё ещё двигалась бы по его воле благодаря направлению энергии, и ему не требовалась её полная сила, чтобы управлять цепями. Ситуация была неважной, но Зак знал, что ему нужно продолжать. Как для своего пути, так и потому, что его воспоминание о том идеальном ударе будет становиться всё более размытым с течением времени. Это мог быть его единственный шанс вернуть его.