С другой стороны, статус-кво благоприятствовал Зеции, так что Зак, наверное, не должен был жаловаться.

— На данный момент у меня нет намерения отправлять своих людей на физическую передовую. Империя Этвуда уже предоставляет высококачественные Космические Сосуды; это более чем достаточно для Силы Раннего д-ранга. Но, как говорит Катор, это может быть не в моей власти, — сказал Зак, прежде чем повернуться к налётчику. — Ты готов? Или ты продолжишь раздражать меня в надежде, что это заставит меня оступиться позже?

— К чему мне нужно готовиться? — усмехнулся Катор. — И не волнуйся, это быстро закончится. Ты будешь дома, прежде чем опомнишься.

— Парни, — сказала Павина, беспомощно покачав головой.

— Помните, это всего лишь дружеский спарринг, а не битва, где на кону ваше будущее, — хмыкнул Тосс. — Есть ещё несколько тем для обсуждения. Мы видели запись жетона. Есть ли какие-либо находки с тех пор?

Зак коротко обдумал это, прежде чем поделиться тем, что он обнаружил с момента расставания с Петрусом, и что, по его мнению, это означало. Однако он не стал делиться аурой, которую жетон начал испускать. Это был секретный ресурс культивации, который лучше держать при себе.

— Твоя теория кажется правдоподобной, но будем надеяться, у него больше применений, чем просто открытие врат в Левый Имперский Дворец, — сказала Тавза.

— Где сейчас жетон? — спросил Катор. — Давай проверим его на мне.

— Если бы ты был на моём месте, ты бы принёс его сюда? — сказал Зак, закатив глаза. — Я просто подержу его при себе, пока не начнётся миссия.

— Как насчёт обмена? Дикое Мистическое Царство пикового д-ранга и 1000 Монет Нексуса ц-ранга за жетон, — сказал Катор. — Это отличная сделка, если то, что ты говоришь, правда. Какая польза от ключа к главному двору, когда наша миссия приведёт нас в другое место? Между тем, могущественное необитаемое царство и вливание капитала стало бы огромным импульсом для твоего маленького королевства.

Зак почти выпалил согласие, услышав предложение. Мистическое Царство пикового д-ранга должно быть прямо на пороге превращения в Древнее Царство. Оно могло бы стать скрытой Святой Землёй, подобной тем, что использовали большинство устоявшихся фракций, или путём к выживанию на случай, если они проиграют войну. Зак мог бы переместить своих людей в царство и уничтожить выход, позволив своим людям спрятаться в Пустоте, пока буря не пройдёт. Между тем, жетон лишь немного поможет его культивации в краткосрочной перспективе и, возможно, поможет ему внутри испытания.

Однако инстинкты Зака подсказывали ему, что он пожалеет, если согласится.

— Всё в порядке; у нас и так всё хорошо.

— Что ж, я здесь, если передумаешь, — усмехнулся налётчик. — Но не думай, что я куплю эту штуку после окончания миссии и ухода элитных сил из этого проклятого уголка космоса. Ты можешь пожалеть, что не принял сделку, когда эти культисты постучат в твою дверь.

— Я рискну, — сказал Зак, внутренне ухмыляясь.

Он сомневался, что налётчик был бы так безразличен к жетону, если бы знал, что тот испускает непрерывный поток вдохновения.

— Каков твой план относительно пленённого носителя печати? — спросил Тосс.

— Плана пока нет.

— Мы готовы обменять её на ресурсы, если ты не сможешь найти применение её печати.

— Возможно, в будущем, — отказался Зак. — Я хочу подержать её некоторое время. Может быть, я смогу убедить её оставить свою метку на жетоне.

— Это не срочное дело, — сказал налётчик, оставив тему.

Встреча продлилась ещё тридцать минут, хотя больше особо нечего было обсуждать. Не считая едких замечаний Катора, Компания Бедствия превзошла их ожидания, и его следующий квест требовал от него лишь продолжать сражаться. Он получил несколько предложений, основанных на отчётах, присланных Серзо и Петрусом; никаких жалоб или требований не было. К сожалению, это не означало, что просьба Зака о доступе к большему количеству ресурсов была удовлетворена, будь то для покупки или предоставления бесплатно.

Монархи использовали своё обычное оправдание, что чрезмерное вмешательство в дела молодого поколения может иметь непредвиденные последствия. Однако они указали, что обменяют любого захваченного носителя печати, даже если он сначала сумеет выгравировать их на своём жетоне. Зак не был так уверен в таком обмене. Жетон был своего рода лакмусовой бумажкой. Если носитель печати сумел оставить руну, значит, они искренне хотели следовать за ним. Как он мог отправить такого человека в Империю Нежити, чтобы его убили или пробудили?

Атмосфера становилась всё более давящей с каждой минутой, но Лаз, казалось, не хотел, чтобы встреча заканчивалась. Темы, которые он поднимал, становились всё более косвенными и теоретическими, к неудовольствию налётчиков.

— Любые другие вопросы можно будет решать по мере их поступления, — сказал Тосс в конце концов. — Нет смысла тратить время на повторное пережёвывание этих старых тем.

— Тогда покончим с этим, — вздохнул Лаз, и окружающая обстановка изменилась.

Монархи перенесли их на огромную арену шириной более мили, чтобы вместить силы Гегемонов. Конечно, бой, использующий только техники, вряд ли потребует столько места. В конце концов, Зак мог сказать по жестокой ауре, исходящей от Кальдора, что он не был культиватором, чья техника основывалась на уклонении и изматывании. Как и он сам, он был бойцом, идущим напролом.

Зак даже не мог оценить, сколько зрителей могло поместиться на трибунах. Сегодня они были пустыми, никто не пришёл к ним присоединиться. Это придало колизею опустошённую ауру, но Зак предпочёл это тому, чтобы его бой превратился в спорт для каких-то отпрысков Кавриэля. Рябь распространилась по области, и Зак почувствовал, как атрибуты Тавзы и Катора подавляются. Он не почувствовал никаких изменений в Монархах и предположил, что они слишком сильны, чтобы быть затронутыми.

— Три чистых попадания в жизненно важные органы означают победу. После каждого попадания вы создаёте дистанцию, — сказал Тосс. — Вы оба находитесь на Стадии Интеграции, поэтому контролируйте свою силу в точке удара. Нет смысла рисковать, даже если у вас обоих большие запасы Выносливости и Жизнеспособности.

— Не обращай на него внимания, — рассмеялся Катор, когда его аура становилась всё более давящей. — Бей изо всех сил. Если такой сопляк, как ты, сможет пробить мои Военные Кости, я могу с таким же успехом умереть.

Зак проигнорировал насмешку, сосредоточившись на предстоящей битве. Покров тьмы распространился по его груди, когда Алеа приняла свою истинную форму. Абиссальные цепи появились из врат на его спине, и потусторонний грохот наполнил тихую арену. Знакомая рукоять Двойственности Смерти появилась в его руке, и Зак почувствовал, как все посторонние эмоции улетучиваются, когда он повернулся к своему противнику.

Катор последовал его примеру, сбросив свободную робу, которую он обычно носил, чтобы обнажить блестящую скелетную броню под ней. Командир Кальдор никогда не использовал свои Военные Кости в Мире Ором. В этом не было необходимости, учитывая, что его кости были эквивалентны металлам Пикового ц-ранга, даже в их пассивном состоянии. Так что Зак впервые увидел трансформацию Жнеца Иж’Рака. Кости стали толще, темнее, и их края заострились. Каждая пластина становилась оружием сама по себе.

Белые метки распространились по телу Катора, и он начал свою трансформацию. Тем временем фланцевая булава выросла из его правой руки, её голова размером с два кулака и выложенная заострёнными костями, напоминающими Укус Веруна. Ладонь его левой руки расширилась, образуя зазубренный круглый щит. Он был только шириной с предплечье Катора и выглядел столько же оружием, сколько и защитным инструментом.

Самодельные инструменты не были слиты с телом Катора, как муравьи-солдаты его Улья Айн. Они отделились после появления из тела Катора, хотя Зак отметил, что сухожильная нить всё ещё соединяла щит с ладонью Катора. Судя по внешнему виду, Зак подозревал, что его можно использовать как метательный щит.

Трансформация заняла всего несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы полностью изменить его внешний вид. Зак, очевидно, не принял бы его ни за кого, кроме Жнеца Иж’Рака, но теперь Катор выглядел так, будто носил полнотелую броню. Она была покрыта плотными белыми рунами, и Зак отметил, что они образовали полный путь с двумя фокусными точками. Одной была нетронутая чёрная кость в форме семиконечной звезды, встроенная над его сердцем. Она покрывала большую часть его груди, как образ Алеи на его собственном теле, и, казалось, высвобождала таинственную силу через тело Катора.

Одна из Чудесных Костей? Возможно, то же самое было и с гребнем рогообразного шипа, появившимся прямо на голове Катора. Зак сначала посчитал слабостью иметь такие критически важные кости открытыми, но затем понял, что они казались даже прочнее, чем остальная броня Катора. Было сомнительно, что они были хорошими целями в настоящей битве — если бы у него были силы разбить эти вещи, он мог бы с таким же успехом снести им головы.

Скелетная раса обычно была худощавой и по крайней мере на метр выше среднего человека. Однако трансформация уменьшила рост Катора более чем на голову. Он также стал более коренастым, приближаясь к телосложению Зака. Трансформировались не только его кости, но и невероятно плотные мышцы, скрывавшиеся под ними.

Зрители уже отошли, скрывая своё присутствие, чтобы избежать отвлечения. Казалось, только Зак и Катор остались в мире.

Не было никакого сигнала, никаких дальнейших слов о правилах поведения. Что нужно было сказать, было сказано. Всё остальное будет сообщено их оружием.

Зак выпустил накопившуюся агрессию, выстрелив вперёд с такой силой, что глубокий взрыв разнёсся эхом по пустой арене. Громкий смех приветствовал его приближение, когда Катор ударил своим щитом по своей булаве, столкновение прозвучало как раскат яростного грома. Аура Зака и Убивающее Намерение бурлили вперёд, как приливная волна, но подавляющая сила с такой же безжалостностью оттолкнула её назад.

Молниеносные цепи составили авангард, окружая Катора паутиной Смерти, в то время как Двойственность Смерти начертила безжалостную дугу, направленную на шею Катора. Удар выглядел простым снаружи, но он содержал Неумолимость Смерти. Первый удар застал бесчисленное количество противников, которые думали, что смогут заблокировать или уклониться, только чтобы обнаружить, что все их варианты запечатаны, а их путь оборван.

Но Катор был как неподвижная гора, встречая нападение подавляющей агрессией. Вместо того чтобы блокировать удар своим щитом, он использовал его зазубренный край, чтобы зацепить одну из цепей Зака, насильственно изменяя её траекторию, чтобы нарушить ловушку Зака. Тем временем булава опустилась к голове Зака с такой же жестокостью, двигаясь с обманчивой скоростью.

Зак начал свой замах первым, но он мог сказать, что булава достигнет цели раньше его топора. У него не было выбора, кроме как перенаправить свой удар и перехватить, даже используя Убеждение Эоза, чтобы вовремя перестроиться. Раздирающий скрежет наполнил уши Зака, когда оружие столкнулось, но Зак едва заметил это за скрытой битвой между их Дао.

Говорили, что по-настоящему узнать кого-то можно только после драки с ним. Зак не был уверен, что это правда, но первая стычка дала ему понять одно наверняка. Техника Катора не уступала его собственной. Он уже ожидал этого. Катор был эоническим семенем на Стадии Интеграции. Чего Зак не ожидал, так это количества Дао, которые вошли в путь налётчика.

Сколько же концепций использовал этот маньяк?

Глава 1110 — Подавляющий

Зак был сбит с толку пёстрой смесью истин, которую он ощущал в атаке Катора. Они были так плотно сплавлены в единую силу, что Зак не мог даже различить их компоненты, но ситуация не позволяла провести более глубокий анализ. Он почувствовал колющую боль в правой руке и понял, что ему придётся перевести Убеждение Эоза в состояние самоповреждения, если он хочет полностью блокировать удар.

Атака Катора была не только быстрее, но и тяжелее его? Инстинкты Зака подсказали ему, что ещё слишком рано высвобождать свой улучшенный узел, и он перешёл к отражающему удару, вместо того чтобы соревноваться в силе. Его свободная рука перенаправила цепи, чтобы они атаковали конечности Катора, играя оковами, словно на музыкальном инструменте. Цепи могли двигаться независимо, но манипулирование ими рукой делало их повороты более резкими и непредсказуемыми.

Шесть цепей уже сформировали домен вокруг его цели, нанося удары со всех сторон. Они были быстры, сильны и естественно двигались в соответствии с его Неистовой Стойкой, где Дао возвышало их за пределы их обычного состояния. Катор не отступал. Он продвигался вперёд, каким-то образом обрушивая один мощный удар за другим, не открывая никаких брешей. Зак не оставался в долгу, и зловещие крики присоединились к лязгу цепей, когда Двойственность Смерти раздирала неуязвимого жнеца.

Вскоре в огромном колизее бушевали две битвы. Одна — в физическом мире, где топор сталкивался с булавой, а щит и цепи старались склонить дуэль в свою пользу. Начальный обмен ударами доказал, что оба подходили к конфликту одинаково нападение было лучшей защитой, а отступление — капитуляцией. Это было сильно, подавляюще и удушающе, оставляя противника в отчаянии.

Вторая война была скрыта от невооружённого глаза, но была столь же интенсивной. Это было столкновение духа, где Дао противостояло Дао, когда сталкивались два противоборствующих пути. Зак стал воплощением неотвратимости Смерти и конца культивации. Он был судьёй и палачом, формируя судьбу взмахами своего топора.

Однако Катор отказывался быть сдержанным, отказывая Заку в праве на суд. Он разрывал реальные и метафорические цепи, подрывая истину Зака, чтобы навязать свою собственную. Даже Перекованный Мировой Лорд был вынужден перейти в пассивное состояние под безжалостным давлением вооружения Катора, хотя Катор позволял Заку управлять боем, как кукловоду, при этом продвигаясь для финального удара. Тем не менее, жнец ничуть не волновался, отражая многие техники Зака, не пропуская ни шагу.