Руны на алтаре погасли через десять минут, когда они не смогли конденсировать Родословные дальше. Зак переместил Укус Веруна к Первобытному Массиву Пробуждения, и процесс улучшения начался вскоре после этого. Различия с бурным Вознесением Алеи быстро стали очевидны.

Кучи материалов не втягивались в Укус Веруна сразу. Вместо этого Зак подавал в массив один предмет за другим, основываясь на том, какой предмет Верун желал больше всего. Сначала вошли кости, за ними последовали другие первоклассные материалы из Империи Олбрайт и Многолетней Безграничности. С каждым материалом, попадавшим в массив, на топоре появлялся новый набор золотых рун.

Топор был полностью покрыт, когда было поглощено всего двадцать процентов материалов, но Зак чувствовал, что Верун не насытился. Поэтому он продолжал подавать предметы в массив, с интересом наблюдая, как новые слои золотых рун постепенно формируют кокон вокруг топора. В конце концов, Зак почувствовал наполненность от своей ментальной связи, как раз когда собирался достать некоторые из своих запасных материалов.

Массив улучшения треснул, когда мерцающий шар выпустил мощный импульс, и Зак отступил, пока Укус Веруна поднялся в воздух. Он понял, что его часть в процессе завершена. Над его головой не формировались зловещие облака, но Зак все еще чувствовал, как судьба собирается вокруг его оружия. Затем из ниоткуда появилась золотая вспышка, поразившая Укус Веруна.

Золотой разряд почти не имел сходства с Грозовой Молнией Старых Небес, за исключением того, что они были сделаны из молнии. Зак не чувствовал ни гнева, ни ауры истребления. Было только безразличие, как у бога, смотрящего на мир. Система не собиралась причинять вред, но ей было бы все равно, если бы Укус Веруна провалил свой тест.

Это был первый раз, когда Зак увидел испытание Небесного Пути после прорыва до Е-Ранга. Укус Веруна отличался от Уз Любви тем, что был Ортодоксальным Орудием Духа во всех смыслах этого слова. Оружие было предоставлено Системой, и они следовали обычному пути эволюции. Единственное отличие между Укусом Веруна и обычными топорами Серии “Изначальное” заключалось в поразительном количестве возможностей, с которыми он столкнулся благодаря тому, что был связан с Заком.

Он даже не находился на Безграничном Пути, как Зак. Его Дао были разделены, чтобы он мог идти по пути Чистой Жизни, но Верун был суммой материалов, которые пошли на его создание. Это был Дважды аффинный Инструмент Духа Жизни-Конфликта, подобный Дао Смешанного Значения.

Испытания в Небесном Пути, как правило, считались более легкими, но это не означало, что Система будет раздавать вещи бесплатно. Нужно было доказать свою ценность, так же как Зак выдержал два Испытания при вступлении в Е-Ранг. Аналогично, разряд содержал невероятную силу, и в долине поднялась буря. Зак чувствовал сложные колебания внутри молнии, которые затрагивали как его Душу, так и Сердце Дао.

Испытание Гегемонии по сути представляло собой все три испытания Е-Ранга, объединенные в одно и доведенные до предела. Каждый аспект должен был быть на высоте, и требования к Духам-Инструментам не отличались. Оружие должно было быть выращено из достаточно хороших материалов, чтобы выдерживать энергии Космического Ядра. Его духовность также должна была быть достаточно сильной, чтобы не сломаться при столкновении с Дао своих владельцев или врагов.

Наконец, их Сердце должно было быть достаточно сильным, если они хотели следовать за своим спутником в его путешествии к пику. Первые аспекты в основном зависели от сокровищ и возможностей, в то время как последние воспитывались через связь между владельцем и инструментом.

Вызывающий рев разнесся по долине, заглушая все остальные звуки. Руны на поверхности топора горели необузданной силой, и одна за другой погружались в топор. Ни единого проблеска золотой молнии не вырвалось наружу. Пройдя первый разряд, она превратилась в совершенную энергию. Второй разряд появился без предупреждения, его интенсивность была более чем вдвое выше предыдущего. Тысячи рун появились вокруг топора при столкновении и были втянуты в Укус Веруна.

Зак чувствовал борьбу Веруна, и его разум был полон вызывающих ревов. Он чувствовал два разряда, запертые в топоре, превращающие его собственное тело в печь. Боль не утихала, но энергия в конце концов стабилизировалась. Зак чувствовал, как судьба собирается для последнего залпа. На этот раз Верун появился лично, охраняя свою телесную форму и ревя в небо. Его грива почти казалась охваченной огнем, когда он танцевал на ветру, а мех излучал интенсивные красные и золотые огни.

Последний разряд появился из пустоты, и Зак улыбнулся, увидев, как Верун проглотил его целиком, прежде чем отступить в свой топор. Процесс ощущался спокойным и контролируемым от начала до конца. По сравнению с прорывом Алеи, так оно и было. Тем не менее, властное зрелище в конце могло обмануть только стороннего наблюдателя. Зак чувствовал, какую боль испытывал Верун, когда тот изо всех сил пытался переработать испытание.

В конечном итоге, Верун более чем обладал квалификацией для следующего шага, будь то качество, духовность или Сердце Дао. Оставшиеся золотые руны на топоре не погрузились в него, а испустили более сильное сияние. Вскоре свет сгустился в огромный палласит из стали и золота. Как и Алеа, Верун прошел испытание и теперь интегрировал новые материалы.

В отличие от прорыва Алеи, Зак все еще чувствовал свою связь с Веруном. Дух Инструмента был истощен, но пребывал в приподнятом настроении. Зак все же отозвал свое присутствие, позволив своему спутнику сосредоточиться на прорыве.

Не было необходимости ждать, пока Верун стабилизируется, поэтому он переместил палласит в свою Пещеру Культивации. Следующий день Зак провел в культивации, убеждаясь, что с ни одним из его Духов-Инструментов не возникло никаких неожиданностей. К счастью, все было в порядке, и оба стабильно поглощали окружающие энергии, чтобы питать слияние. Зак кивнул и вышел из своей пещеры, но не воспользовался телепортом. Вместо этого он миновал ряд барьеров, выйдя в сложную систему туннелей своей горы.

Потребовалось всего несколько минут, чтобы добраться до уединенной долины, скрытой между горами. Вокруг него танцевала запутанная смесь Жизни и Смерти, отчасти из-за его Камеры Культивации, расположенной прямо под ним. Когда-то он рассматривал возможность превращения этого региона в престижное пространство для культивации, но хаотическая атмосфера сделала это почти невозможным.

Конечно, несколько особняков висели на склонах четырех гор вокруг него, хотя все они были обращены наружу. Этот регион был превращен в еще одно его частное владение, хотя оно не часто использовалось.

Зак шел по долине, пока не достиг увядшего Древа Вознесения. Оно давно потеряло все свои листья, и было трудно сказать, живо ли оно еще.

— Оно еще может выжить. В нем есть упрямое семя духовности, которое отказывается сдаваться.

Зак обернулся, кивнув Вилари, когда она появилась из тумана.

— Возможно. Оно многое пережило — отравление, разрывание на части для получения материалов, а теперь еще и эта среда. Ему действительно не повезло, — сказал Зак, качая головой. — Ты готова?

— Я запомнила твои записи и донесения, — кивнула Вилари. — Проблем быть не должно.

— Хорошо, — сказал Зак и достал маленькую коробку. — Тогда я буду на тебя полагаться.

Глава 1085 — Двойственность Смерти

В руках Зака был золотой Флаг Массива, пульсирующий Временной Энергией. Простое держание его усугубляло его разобщенность с Рекой Времени, и он быстро отступил, поставив его на некоторое расстояние. Мощное всасывание вскоре притянуло огромное количество окружающей энергии к Флагу Массива, и вскоре стала видна мерцающая сфера пяти метров в ширину.

Это была Камера Времени, которую он только что купил в ближайшем Ограниченном Обмене, эта двухлетняя версия стоила 35 000 Пунктов Вклада. Поскольку она не была наполнена энергией, как та, что Зак получил от Рейны, ей потребовалось бы полдня, чтобы поглотить окружающую энергию, прежде чем ее можно было бы использовать. Даже тогда пришлось бы принести много кристаллов, чтобы не иссякла энергия и не тратить время внутри временного пузыря.

— Ты останешься? — спросила Вилари спустя несколько минут.

— Я вернусь до того, как она закончит заряжаться, — сказал Зак. — После того как ты войдешь, я не буду тебе хорошей компанией, но я буду рядом.

— Мне будет достаточно комфортно просто оттого, что ты здесь, — улыбнулась Вилари.

Заку не потребовалось много времени, чтобы выбрать Вилари для присмотра за его Духовными Инструментами. Он мог доверить ей свою жизнь, и ее могущественная душа позволила бы ей лучше чувствовать ситуацию внутри двух коконов. Более того, она еще не была готова войти в Гегемонию, что на самом деле было хорошо. Зак не мог просить кого-то, кто занят Формированием Ядра, следить за тем, чтобы у коконов было достаточно энергии. Прорыв и так был достаточно сложным без необходимости отвлекаться на второстепенные задачи.

Вилари все еще могла извлечь большую пользу из Камеры Времени, учитывая ее сосредоточенность на Культивации Души. Даже ее необыкновенная Родословная не позволяла ей идти в ногу с обычными культиваторами. Однако два дополнительных года должны были привести к значительному прогрессу в ее Культивации Души. Таким образом, она сможет быстро прорваться, как только найдет следующую часть Печати Суда Анимы.

Зак покинул долину, проведя следующие десять часов в приготовлениях. В конце концов Зак вернулся к Вилари, используя Виви, чтобы нести два кокона. Он осторожно опустил их, прежде чем достать еще одну коробку и передать ее Вилари.

— Держи.

Вилари с любопытством открыла крышку, и из нее хлынул огромный поток Ментальной Энергии, осветив всю долину изумрудным сиянием. Глаза Вилари расширились от удивления, прежде чем она посмотрела на Зака.

— Моховой Кристалл? Я думала, что луна отказалась отдавать их больше?

— Я подлетел и сделал Мосси предложение, от которого он не смог отказаться, — усмехнулся Зак.

На самом деле, сделка прошла на удивление хорошо. Мосси изначально был зол из-за предательства, когда понял, что Зак полностью поглотил его Моховые Кристаллы, не пострадав от скрытого внутри осколка души. Но Зак указал, что ловушки вообще не должно было быть. Отсюда это превратилось в простую сделку по обмену выгодами.

— Будь осторожна, однако. Я бы не удивился, если бы в этой штуке была спрятана еще одна семя разума, — напомнил Зак. — И, судя по тому, насколько умным становится Мосси, с ней может быть сложнее справиться, чем с тем, с чем столкнулся я.

— Нам повезло, что Изумрудный Глаз остается е-ранга, — прокомментировала Вилари. — Такая большая душа могла бы достичь Земли, если бы достигла пределов Гегемонии.

Зак кивнул в знак согласия. Он знал, что заключает сделку с дьяволом, снабжая Мосси сокровищами, но ему нужны были Моховые Кристаллы, если он хотел, чтобы его душа не отставала от его другой Культивации. Также был вопрос о восстановлении его Аватара Тысячи Светов, для чего требовалось огромное количество Ментальной Энергии. Он фактически раздобыл еще один для себя во время своей быстрой поездки на покрытую мхом луну, хотя, похоже, Мосси не сможет сформировать больше в ближайшее время.

Они еще несколько минут поговорили, прежде чем Вилари вошла в пузырь, а два кокона поплыли за ней. Плотная дымка энергии, заполняющая Камеру Времени, превратила их формы в размытые пятна, и сердце Зака застучало, когда он почувствовал, как Временные Энергии нарастают в течение следующих минут. Тем не менее, Зак старался выглядеть ободряюще, а не обеспокоенно, помня, что Вилари будет смотреть на одно и то же выражение лица в течение двух лет.

В конце концов, мощный пульс сопровождался чередой стремительных событий. Плотная дымка внутри Камеры Времени мгновенно исчезла, когда Палласит Веруна взмыл к одной стороне долины. Кристалл был покрыт трещинами и испускал чрезвычайно мощные флуктуации, и вся Энергия, Пропитанная Жизнью, в долине была притянута к нему, как хвост кометы.

Зак даже не успел моргнуть, как обсидиановый кристалл полетел в противоположном направлении. Прошла лишь доля секунды, но Зак предположил, что прошло около года между тем, как Верун и Алеа завершили свои слияния и были отправлены Вилари. Вышла и Менталист, но Зак вновь сосредоточился на своих Духовных Инструментах, убедившись, что с ней все в порядке.

Палласит был первым, кто разбился, и за сотрясающим землю ревом последовал пульс неистовой свирепости. Зак почувствовал, как он покрыл всю долину и продолжил окружать горный хребет. Его Кристалл Коммуникации уже вибрировал, что неудивительно. Невозможно было, чтобы это явление не ощущалось из Азх’Родума. Судя по интенсивности, его могли почувствовать даже в Порт-Этвуде.

Он проигнорировал сообщения, глядя на небо с улыбкой. Плата была не такой большой, как его собственная, но она простиралась почти на 40 километров в каждом направлении. Что касается Духовных Инструментов, это следовало считать блестящим успехом. В самом центре всего этого парил Верун, его длина превышала двести метров.

Дух Инструмента претерпел еще одно превращение внутри Палласита. В начале Верун был коричневым, затем стал черным с красными полосами после поглощения крови дракона. Позже он также приобрел золотые узоры после увеличения своей привязанности к Жизни. Сегодня мех Веруна был светло-стально-серым. Красно-золотые узоры остались и стали еще плотнее, чем раньше. Его грива, в особенности, была покрыта густыми золотыми щетинками с корнями кроваво-красного цвета.

В остальном он выглядел так же, как и раньше, — первобытная гиена с огромной пастью. Каждый зуб теперь был размером со здание, но достаточно острым, чтобы пространство стонало от протеста. Одним интересным дополнением было то, что у Веруна на лбу фактически была руна, сложный узор из стали и золота. Он напоминал некоторые из эволюционных чертежей, которые Зак создал в поисках ответов, но имел более глубокое значение. Зак не мог быть уверен, но, похоже, он генерировал некое Дао Территория.