Зак вздохнул с облегчением, чувствуя, что наказание было гораздо менее интенсивным, чем его собственное. Надеюсь, это означало, что ужасающая красная молния на этот раз не появится. Плотные покровы тьмы вылились из гроба, образуя защитный кокон, как в прошлый раз. Первый удар молнии, и Зак увидел ослепительный свет.

Зак быстро моргнул и обнаружил, что Узы Любви все еще парят в воздухе, хотя и обгоревшие и слегка перекошенные. Сфера потрескивающей молнии окружала гроб, заменив защитный домен. Зак нахмурился, чувствуя, что Молния Скорби глубоко проникла в материалы, и он почувствовал боль, передающуюся ему. Однако Зак также чувствовал, как молния поглощается, превращаясь в катализатор для прорыва Алеи.

Она действительно переняла некоторые из его плохих привычек.

Однако это было не только ее собственное достижение. Одна из трех золотых рун исчезла, и Зак предположил, что Система превратила часть Молнии Скорби в полезную энергию. Раскат грома сотряс весь остров, и обсидиановая земля осыпалась фиолетовым цветом, когда образовался второй удар.

Вокруг гроба образовался второй кокон, на этот раз еще более плотный, чем предыдущий. Зак даже мог чувствовать энергетические сигнатуры некоторых поглощенных материалов, хотя ни один из них не совпадал с пятью высшими предметами. Возможно, Алея приберегла их для последнего удара?

На этот раз защитная оболочка сопровождалась ее цепями. Они поднялись к небу, образуя сложную печать, которую Зак не узнал. Одна из золотых рун наложилась на цепи, как только ударил второй удар, и ударная волна отбросила Зака на шаг назад. Трибуляция прошла, но беспокойство Зака только усилилось. Красивый гроб был значительно изуродован, выглядя как нечто, частично расплавленное в огне.

Сцена определенно не соответствовала тому, что он ожидал после предыдущего прорыва. Она прошла его на ура, лишь слегка поджарившись от пережитого. Зак находил утешение лишь в том, что дух Алеи все еще был в приличной форме, несмотря на бушующие в ней потоки молний. Но настоящая опасность еще не наступила.

Огромное давление сверху сотрясло весь остров, когда собирался последний удар. В конце концов, появились красные полосы, собирающиеся в сердце фиолетового. Окончательное наказание будет на совершенно другом уровне, но Алея не сформировала третьего барьера. Зак с ужасом и предвкушением смотрел, как раскололась искривленная крышка гроба, превратившись в плотные облака бездонной Смерти. Изнутри появилась знакомая, но чужая фигура.

Проекция Алеи выглядела как темная богиня войны, облаченная в изысканные доспехи, когда она обратила свои смертоносные глаза к небу. Ее прекрасные рога походили на черные копья, заточенные до такой степени, что могли пронзить небо.

Зак мог сказать, что ее внешность отличалась от Бразлы. Дух Инструмента его Хранилища Дао часто носил доспехи, но все это было лишь пустым проявлением величия. Между тем, в форме Алеи содержалась невероятная сила — аура героя, еще более усиленная высшими сокровищами, которые пошли на ее прорыв.

Ее аура была совершенно иной, чем при жизни. В ней все еще присутствовали намеки на ядовитый путь, по которому она шла, но он был объединен с превосходящим понятием Смерти, точно так же, как его Семя Гниения в конечном итоге стало Ветвью Бледной Печати. И в сердце всего этого было семя абсолютной тьмы — Забвение, окрашенное в оттенок Бездны.

Зак не был бы слишком удивлен, если бы это было все. Его спутница излучала не только ауру Смерти, но и ауру непримиримой безжалостности, которую можно было воспитать только на Пике Конфликта. Конечно, план всегда заключался в том, чтобы внедрить больше материалов, основанных на Конфликте, для ее прорыва, но он не ожидал, что Алея сама приобретет такую ауру.

Обычно природа Духа Инструмента следовала материалу, из которого был изготовлен Духовный Инструмент, точно так же, как внешность Веруна несколько раз менялась за эти годы. Поэтому изменение выравнивания духа было возможно, но нужно было быть осторожным, чтобы не переусердствовать. Нельзя было просто насильно кормить Духа Инструмента Дао, которые вы хотели, чтобы он имел. Нужно было медленно двигать его в желаемом направлении, используя материалы, которые не конфликтовали бы с текущим составом оборудования.

Однако Алея еще не слила материалы для своего прорыва. Они были лишь превращены в неосязаемое состояние, готовое к поглощению, что означало, что Алея сама взрастила эту ауру войны. Удалось ли ей культивировать Дао Конфликта, не сказав ему? Было ли такое вообще возможно в ее нынешнем состоянии?

Небеса не стали ждать, пока Зак осмыслит ситуацию. В небе уже образовался огромный вихрь, в центре которого был гневный красный шар. Он выглядел как глаз, созданный из космоса, взирающий на вызывающую фигуру Алеи. Удар уже спускался, но Алея еще не закончила.

Расплавленные остатки гроба разбились, превратившись в облако тьмы, настолько плотное, что казалось черной дырой. Большая часть его собралась в руке Алеи, приняв форму, очень похожую на Черную Смерть. Остальная часть создала серию цепей, каждая из которых, казалось, была наполнена достаточной силой, чтобы запечатать сами Небеса.

Алея направила свой топор на приближающийся столб разрушения, в то время как цепи образовали защитную сеть, идеально отражая понимание Заком его Неистовой Стойки. Это было почти как смотреть на его отражение, и сердце Зака сжалось от этой сцены. Она, должно быть, наблюдала все те годы, что он исследовал свой путь, тайно трудясь, чтобы идти в ногу. Отказавшись от своего пути, чтобы следовать за его.

Воспоминания, которые ему показали, когда Алея превратилась в Узы Любви, нахлынули, и слова, которые она сказала непосредственно перед началом своего прорыва, приобрели новый смысл. Истина, от которой он так долго закрывал глаза, больше не могла быть проигнорирована. Пока он искал способы вернуть Алею в ее первоначальную форму, она искала способы стать настоящим Духом Инструмента, идеально подходящим для него.

Если он найдет способ вернуть ее, воспользуется ли она им вообще?

Глава 1081 — Пересмотр Условий

Из темных туч вырвался перст чистого света, намереваясь сокрушить насекомое, бросающее вызов естественному порядку. Тем временем Алеа излучала ауру убежденности, вихревые энергии вокруг нее были настолько знакомы, что могли бы принадлежать самому Заку. Она была подобна небесному генералу, и мир откликался на ее зов.

Алеа черпала большое количество энергии из Массивов Сбора с самого начала процесса, но это было ничто по сравнению с бурным потоком, который хлынул из земли, чтобы укрепить ее домен. Небеса опускались, а Земля поднималась, чтобы встретить их. Зака отбросило более чем на сто метров назад, когда столп пурпурного света очистил всю область Смерти.

Моментум третьего удара казался неостановимым, пробиваясь сквозь слои Смерти, как будто они были сделаны из бумаги. Алеа не отступила. Цепи вонзались в столб, когда он приближался, каждая вытягивая часть его силы, прежде чем распадаться. Однако скопившейся молнии было слишком много. Она продолжала опускаться, почти не ослабевая.

Затем все остановилось, когда Зак ощутил знакомую печать реальности в небольшом кармане вокруг демоницы.

— Чт. — Зак выдохнул от шока, не веря, что Алеа осмелилась активировать Неизбежную Судьбу на Молнию Скорби.

Зак почувствовал разрывающую боль через их связь, но ее лицо было каменной маской решимости. Топор, содержащий ядро ее тела и сущность новых материалов, превратился в размытое пятно, единственный источник движения в застывшей реальности. Он вонзился в Молнию Скорби прямо перед тем, как та вырвалась на свободу.

Большой шрам был вырезан на пурпурном столбе, и гневный красный цвет в его центре исчез. Однако основная часть скорби осталась, погрузив Алею в море молний. Последнее, что Зак увидел, прежде чем она была поглощена целиком, это таяние Черной Смерти, в то время как Алеа свернулась в позу эмбриона. Затем связь исчезла, оставив Зака между отчаянием и надеждой.

Зак почувствовал, как ногти впиваются в ладони, обдумывая, следует ли ему пробиваться внутрь или довериться способностям Алеи. Небеса не облегчали ему задачу. Будто родилось пурпурное солнце, солнце из молний и ярости. Его безграничная энергия подавляла попытки Зака увидеть или почувствовать, что происходит внутри.

В конце концов он решил остаться на месте, хотя каждая секунда казалась вечностью. К счастью, сфера молний в конце концов начала уменьшаться. Часть ее рассеялась, когда облака над ней разошлись, но часть молнии явно была поглощена чем-то внутри. В итоге ситуация внутри раскрылась, и Зак облегченно выдохнул.

Алеа исчезла, и не было никаких признаков того, что гроб снова формируется. Вместо этого появился двухметровый кристалл, покрытый теми же рунами, которые он мельком заметил на поверхности гроба ранее. Алеа приняла похожую форму в прошлый раз, когда совершила прорыв, что означало, что она начала следующий этап процесса. Оставшиеся дуги молний потрескивали по кокону, когда он опускался, и он испускал нестабильные флуктуации, превосходящие флуктуации е-класса.

Заку было не так важно сила ауры, как сам факт наличия духовных флуктуаций. Это означало, что Алеа жива, даже если Зак временно не мог ощущать ее присутствие в своем разуме. Все остальное было второстепенным. Зак на мгновение успокоился, ожидая, пока Алеа осядет, а грозовые облака полностью рассеются.

Не было никакого Дара Гегемонии, сопровождающего эволюцию Уз Любви. Единственным доказательством того, что Алеа больше не была в е-ранге, была аура, которую она излучала. С другой стороны, она еще не была и в д-ранге. Во всяком случае, пока. Прорыв Алеи в конечном итоге создал бы подобный эффект, но порядок вещей был немного другим у Духов Инструментов.

Алеа поглотила необходимые материалы, а Молния Скорби выполняла роль печи. Сейчас Алеа должна была быстро работать, интегрируя новые материалы в свое тело. Обычно этим процессом управлял бы кузнец, но Инвеститурный Массив делал это ненужным. Опытный ремесленник все еще мог ускорить обновление, но Зак не хотел отдавать Алею какому-то ремесленнику Кависты.

Конечно, эволюции обычно не заходили так далеко, как у Алеи, полностью разрушая свою старую форму, чтобы перестроить все с нуля. Зак испытал то же самое, когда эволюционировал свою Безграничную Ваджрную Сублимацию, и он знал, насколько это опасно. Малейшее колебание или слабость — и ваша душа рассеется, прежде чем сможет собрать ваше тело воедино.

Зак подождал еще час, пока рассеялась остаточная молния и стабилизировалась колеблющаяся аура Алеи, прежде чем подойти. Он положил руку на гладкую поверхность, пытаясь восстановить связь со своей спутницей. В конце концов, он ощутил слабое прикосновение сознания.

— Ты в порядке? — быстро спросил Зак. — Этот вид.

Я же говорила, это сюрприз. Два года, — прошептала Алеа, прежде чем Зак почувствовал, как ее сознание отступает в глубины кристалла.

Зак вздохнул и поднял кокон, осторожно неся его к Массиву Телепортации. Он не собирался оставлять Алею здесь, даже под охраной марионеток. В этом не было особого смысла, учитывая, что окружающая энергия значительно ослабла. Вместо этого он перенес кристалл в свою Пещеру Культивации, где поместил Алею в сердце Района, Настроенного на Смерть.

Он надеялся расспросить ее о ее трансформации и о том, что она так много от него скрывала, но это должно было подождать. Два года было дольше, чем он ожидал, вероятно, это было следствием того, что она зашла так далеко. С другой стороны, это не было большой проблемой. У него уже было решение, которое не оставит его безоружным до самого конца войны; Временные Камеры в Бирже Заслуг. Однако размещение только Алеи в одной из таких камер было нерентабельно.

При условии, что он предоставит достаточно ресурсов, он также мог бы поместить туда Укус Веруна. Позволить им эволюционировать рядом друг с другом может принести некоторые неожиданные преимущества, такие как лучшая гармонизация с их новыми сродствами. Верун познал бы Путь Эволюции, противопоставляя его Неумолимой природе Уз Любви, и наоборот. Такой план потребует, чтобы кто-то кормил их и выталкивал из временного поля, когда они будут близки к завершению своего прорыва.

В идеальном мире Зак сделал бы это сам. Он не возражал бы против нескольких лет работы над своими навыками и укрепления своих основ. Однако он все еще чувствовал остаточный след обмана Реки Времени за последние десятилетия. Сейчас это было управляемо, но повторное вхождение в другое временное пространство так скоро привело бы к серьезным последствиям. Вместо этого он позволил бы одному из своих последователей воспользоваться этой возможностью в обмен на управление своим оружием.

Получить камеру и добровольца было легко, но Копье Веруна все еще не хватало нескольких ключевых материалов. В хранилище Кавриэль не было ничего подходящего. Даже если у Империи Нежити были сокровища, настроенные на Жизнь, они определенно не дали бы их Заку в текущих обстоятельствах. Даже Духовные Сокровища содержали хотя бы намеки на Смерть, что делало их непригодными для первобытного топора.

Зак знал, что всегда может получить нужные ему вещи из Биржи Заслуг вместе с Временной Камерой, но он уже подсчитал, что нужные ему предметы обойдутся ему в 70 350 заслуг. Если возможно, Зак хотел избежать траты того небольшого количества заслуг, которое у него было, позволяя использовать их на то, что он не мог получить другим способом. И, по счастливой случайности, у него была хорошая идея, как получить остальные нужные ему вещи.

Империя Олбрайт и другие ведущие фракции изначально относились к нему радушно только из-за его связи с Империей Нежити и потенциала, который он представлял. Однако все изменилось после начала войны. Весь сектор отчаянно нуждался в его Космических Кораблях, что делало его ключевым игроком в войне. Другими словами, пришло время пересмотреть старые контракты, получив при этом некоторые выгоды.