Всё пошло совсем не так, как он себе представлял. Молодой принцессы Клана Тейера не было ни в Тысячепламенной Галере, ни какого-либо другого представителя Клана Тейера. Крута даже не знал, находится ли он внутри военного корабля или был перемещён куда-то ещё в течение двух недель своего пребывания в горящем лимбе.

Этот сломленный мир был своего рода тюремной колонией, где потомки тех, кто разгневал Эксцентрика Тысячепламенную, трудились в пепельном страдании. Он до сих пор не знал, как Клан Тейера раскрыл их планы, но было ясно, что они не одобряли их. Каждый день Крута молился, чтобы он был единственным из племени, кто был наказан за их высокомерие, и тот факт, что он до сих пор не встретил никого из своих соплеменников, был для него величайшим источником утешения.

Что касается предательских шёпотов в глубине его сознания о том, что племя было сожжено, а не захвачено? Крута отказывался слушать. Он держался за свою веру и за висящую перед ним морковку.

Крута не столкнулся с особыми проблемами в первый день, даже если его разум был в замешательстве. Он пытался разобраться в ситуации, и тот факт, что его Пространственные Сокровища были запечатаны, не помогал. В таком состоянии на него наткнулась тройка фуражиров. Они настороженно отнеслись к незнакомцу, но в конце концов сжалились над ним и поделились своими знаниями.

Трое добывали пропитание, роясь в пепле в поисках духовных корней. Окружающая энергия была обильной, но наполненной огнём, который поглотил бы тебя изнутри, если бы ты впитал слишком много. Кроме того, для большинства было невозможно полностью отказаться от обычного пропитания. Но в таком сломленном мире еда была чрезвычайно дефицитной. Крута следовал за троицей пять дней, и всё было хорошо, пока что-то внезапно не изменилось.

Все трое пытались убить его во сне, доходя до того, что жертвовали конечностями и долголетием ради достижения своей цели. Крута уже был готов к возможному нападению, и его превосходная подготовка позволила ему выстоять даже без оружия. Сначала он думал, что они просто напали на него, чтобы ограбить его труп, но допрос выявил правду.

Фуражиры услышали голос прямо перед нападением, и он нёс простое послание всему царству Свобода за смерть. Убейте Круту Великого, прежде чем он пересечёт Хребет Мирового Падения, и грехи ваших предков будут прощены. Фуражиры не колеблясь рисковали всем ради шанса сбежать из своей горящей тюрьмы.

С тех пор Крута стал врагом мира, где каждый местный житель делал всё возможное, чтобы убить его. Те, кто мог выжить в этом чистилище, не были слабыми, и в этом мире были даже Пик Гегемонов. Их подготовка была посредственной, а их снаряжение — мусором, но их численное превосходство нельзя было просто преодолеть упорством и навыками.

Но он выжил. Дни превратились в месяцы, а месяцы — в годы, пока Крута продвигался к Хребту Мирового Падения. Он сбился со счёта, сколько раз он чудом избегал смерти, либо избегая ловушек, либо едва вырывая победу у могущественных и отчаянных врагов. Его единственный шанс на выживание заключался в том, чтобы выиграть жестокую игру, устроенную Эксцентриком Тысячепламенной.

И всё же Крута не возражал. Он дорожил этой возможностью, которая стала его ментальной опорой. Клан Тейера любил испытывать судьбы. Всё ещё не было уверенности, что его страдания были лишь наказанием. Он никогда не получал никаких сообщений, но было возможно, что его отпустят, если он выживет. Он уже упустил возможность присоединиться к своему приятелю в Левом Имперском Дворце, но ему было всё равно, пока его народ не пострадал.

И вот он был почти там. Он слышал, как голоса приближаются, и собрал силы, о которых не знал, продолжая карабкаться. Его тело было истощено до предела, его пути выглядели как обугленные нити. Его предок больше ничего не мог дать, и Крута был вынужден запечатать духа внутри своего разума, чтобы предотвратить его коллапс. Однако его ноги продолжали двигаться, подпитываемые желанием и железной волей. Он сопротивлялся подавлению, и вершина вскоре показалась в поле зрения.

Затем больше нечего было подниматься. Извилистая тропа превратилась в отвесную стену, чёрную скалу, такую горячую, что дым создавал завесу, скрывавшую его присутствие. Его ноги стали свинцовыми, и они больше не двинутся, теперь, когда он остановился. Поэтому он отбросил свои реквизированные бальзовые мечи и схватился за стену.

Шипение и жгучая боль пытались заставить его сдаться, но Крута не сломался. Он жертвовал слоем кожи за каждый шаг, продолжая свой путь. Прошли ли секунды, или часы? Был ли он жив, или мёртв? Крута не знал.

Затем тьма сменилась светом, когда он прорвался сквозь дым и пыль. Увидеть синее небо было почти достаточно, чтобы он потерял сознание, но он собрал последний прилив энергии, чтобы вытащить себя с края и выползти на ровную поверхность. Улыбка удовлетворения расплылась по его лицу, когда мерцающее пламя его существа наконец погасло.

Он сделал это. Он выиграл игру, и его племя будет в безопасности.

Пылающее пламя рассекло тьму, и Крута издал сдерживаемый рёв ярости. Он уже был мёртв, так почему они не могли оставить его в покое? Он сделал то, что от него требовалось! Такое обращение было чрезмерным. Ему было всё равно. Он врезал бы этим ублюдкам хорошенько, даже если бы его родовая душа была испепелена.

— Стой, почему у меня руки?

— А? Что происходит? — пробормотал Крута, растерянно глядя на свои вполне материальные руки.

Только тогда он понял, что больше не находится на Хребте Мирового Падения. Боль и болезнь, которые преследовали его годами, исчезли, и его пути изменились из обугленных веток в стальные нити. Предок стабилизировался, и его аура была невероятно сильной, хотя он всё ещё спал внутри Апертуры Души Круты.

Ситуация внутри его тела выглядела хорошо, но окружающий пейзаж подавил возбуждение Круты. Его поместили посреди того, что выглядело как колизей, и он чувствовал жестокие ауры из-за стальных врат. Его сердце содрогнулось, и его воля почти рухнула от ужасающего предчувствия. Эксцентрик Тысячепламенная вернула его к жизни только для того, чтобы заставить его играть в другую игру?

Крута воспрянул духом, повернувшись к ближайшим вратам. Он не сдастся. Он будет сражаться до конца.

— Дерзко. Неплохо.

Голос доносился со всех сторон, и он был похож на рёв тысячи солнц.

— П-п-приветствую, великая госпожа, — запнулся Крута, его зарождающийся импульс мгновенно угас.

Одно дело — сражаться насмерть со зверями или заключёнными, но совсем другое — столкнуться с одним из Трёх Бедствий. Даже Владыки остерегались этих сумасшедших, так что небольшое заискивание не опозорило бы предков. Крута не боялся; он просто был умён.

— Я- ах. Я очень сожалею, если мы обидели вас и уважаемый Клан Тейера.

— Уважаемый Клан Тейера, да? Не то ты говорил тогда? — засмеялась эксцентрик, когда в центре арены появился экран.

Крута почувствовал, как сужается его зрение, когда увидел себя, окружённого увядшими корнями и трупами Первого Неба. Он слышал, как сам разговаривает с Заком, обсуждая их варианты.

Не говори этого, ублюдок! — мысленно закричал Крута, желая лишь вернуться в прошлое и врезать себе по большому рту.

— Довольно известен? Это преуменьшение века, — расхохоталась его проекция. — Эти сумасшедши—

Сцена на этом не продолжилась, и Крута снова оказался один на арене. В разуме Круты бушевала буря, часть его проклинала того ненадёжного Духа Мира. Он вёл себя так высокомерно, говоря, что его печати неприступны. Но какое это имело значение, если он сдавался, столкнувшись с настоящими монстрами? Крута не мог поверить, что старый ублюдок шпионил за разговором двух юниоров, а затем поделился им с Кланом Тейера.

Другая часть его разума пыталась разработать путь к выживанию, но он видел только один путь вперёд.

— Это была моя ошибка! Я готов понести любое наказание за свои действия, поэтому умоляю ваше преосвященство пощадить Племя Гринлиф, — закричал Крута, рухнув на колени.

— Твоё племя? С ними всё в порядке. Мы покинули Континент Ральфи сразу после того, как ты поднялся на борт, — усмехнулся голос. — Ты думаешь, мне настолько скучно, что я буду издеваться над кучкой юниоров? Я отсутствовала несколько сотен тысяч лет, а репутация семьи пошла прахом, когда я вернулась. Этим соплякам дома действительно нужно поговорить.

Крута чуть не расплакался от облегчения, услышав, что с племенем всё в порядке, но за радостью последовала печаль, когда он понял, что ещё не выбрался из беды. Эта безрассудная старейшина была одной из главных причин жалкой репутации Клана Тейера, но она хотела свалить вину на младшие поколения? Его рот открывался и закрывался несколько раз, но ни слова не вылетело.

Он боялся сказать что-то не то, что могло бы спровоцировать эту сумасшедшую. Что если она развернёт корабль или отправит его обратно в то чистилище на второй раунд пыток?

— Ты наткнулся на возможность и создал нить судьбы, которой не должно существовать, — сказала Эксцентрик Тысячепламенная. — Ты должен знать, наша семья научилась быть весьма внимательной к судьбе. Поэтому я спросила того старого козла Сендора, почему Кармическая Нить появилась из его царства и прицепилась к моей маленькой племяннице. Что, если один из наших старых врагов вернулся? Я решила разобраться с этим беспорядком на обратном пути.

Пот струился по спине Круты от осознания того, что он действительно стал мишенью Эксцентрика Тысячепламенной, что чуть не привело к тому, что он стал бы ещё одним примером. Тот факт, что он и его клан не превратились в удобрение для Тысячепламенной Галеры, должен был быть доказательством того, что она узнала, что у него не было злых умыслов в отношении Из Тэйн. Но убедиться не помешало бы.

— Крута не питает злых намерений! Мне сказали, что молодая принцесса, возможно, захочет помочь, и я согласился связаться с ней. Вот и всё, клянусь!

— Расслабься, ладно? — с раздражением произнёс голос. — То, как ты себя ведёшь, заставляет меня чувствовать себя каким-то старым злодеем. Я же сказала тебе, что не сожгу ни тебя, ни твоё маленькое племя.

Эксцентрик Тысячепламенная была в глубоком отрицании, но Крута умер бы, прежде чем указал бы ей на это. Вместо этого он пошёл на поводу, встал, стараясь выглядеть благодарным и впечатлённым. Крута чувствовал, что те, кто говорил, что орки негибкие и грубые, должны будут взять свои слова обратно, увидев его выступление.

— Кто бы мог подумать, что такие захватывающие события произойдут, как только я вернусь в Интегрированные Пространства? — вздохнула Эксцентрик. — Моя маленькая племянница явно предназначена для величия. Мальчик, которого ты встретил в царстве того заблудшего старого духа, тоже неплох. Что до тебя. Эх. Ты в порядке, я полагаю?

Вены вздулись на лбу Круты, но он едва сдержал едкий ответ. Ему даже удалось выглядеть благодарным за колкое замечание, хотя это чувствовалось более утомительным, чем восхождение по той обжигающей стене.

— Итак, ты хочешь нашей помощи, чтобы добраться до Границы, — продолжила Эксцентрик Тысячепламенная. — Таким образом, ты сможешь продолжать цепляться за эту нить заимствованной судьбы. Немного бесстыдно, не так ли?

Рациональная часть его разума призывала к осторожности. Он был почти у цели. Но годы мучений отказывались больше подавляться. Он опозорил бы предков, если бы продолжал гнуть спину. Кроме того, никто не любит трусов. Крута почувствовал, что пришло время рискнуть всем ради шанса на славу.

— Крута ничего не занимал! Я заслужил эту возможность, рискуя своей жизнью, поддерживая своих друзей и даже идя против Семи Небес!

Его голос эхом разнёсся по арене, возможно, представляя собой его последний порыв неповиновения, прежде чем его жизнь угаснет. Крута закалил своё сердце для всего, что последует. Жизнь или смерть, он будет стоять прямо. Однако никакого пламени, чтобы поглотить его, не сошло.

— Итак, ты наконец нашёл свою смелость, — засмеялась Тысячепламенная. — Хорошо! Я уже начинала сомневаться, не погасло ли изначальное пламя в твоей душе.

Крута знал, что его догадка была верной. Клан Тейера были боевыми маньяками, и чрезмерная угодливость могла привести к испытанию твоей судьбы. Крута ломал голову, пытаясь понять, что делать дальше, но его мысли рассеялись, когда перед ним появилась самая красивая орчиха, которую он когда-либо видел.

Её мышцы были утончены до совершенства, её густые брови передавали смертоносную красоту бушующего огня, распространяющегося по травянистым морям. Огненные руны покрывали её сангвиническую кожу, содержа глубочайшие истины истинного огня вселенной. Её глаза были поразительно зелёными, напоминая Круте о доме, о равнинах и о войне.

В её руках не было оружия, но зачем оно ей? Она сама была оружием, утончённым до совершенства. Лица его невест быстро исчезли, когда Крута воспринял истинное выражение смертоносной грации. Крута не мог придумать, что сказать, поэтому просто уставился на неё.

Если подумать, он никогда не слышал, какое происхождение у Трёх Бедствий. Он предполагал, что они были уникальными мифологическими существами, рождёнными из Космоса, как их госпожа, или частью родословной Клана Тейера.

— Удивлён? — засмеялась орчиха. — Не должен быть. Разве я обращалась бы с тобой так мягко, если бы не наше общее происхождение? Не так-то просто ухватиться за полы Эмпирейского Трона, не обжегшись.

Выражение лица Круты рухнуло. Годы страданий, отчаянных битв и вдыхания пепла и дыма считались мягким обращением?

— Зачем так хмуриться? — хихикнула огненная орчиха. — Я никогда не говорила, что не помогу.

— Крута ценит предложение, но событие уже прошло, — вздохнул Крута, не желая проводить с этой сумасшедшей ни секунды больше. Красота или нет, Крута знал, что не вынесет больше её внимания. — Если предок может высадить меня где-нибудь поблизости, я был бы очень благодарен.

— О чём ты говоришь? До начала события для юниоров ещё более трёх лет.